В этом выпуске мы рассказываем о ненцах - оленеводстве и рыбной ловле, чумах и нартах, блинах на крови и строганине из омуля, ловушках на песцов и охоте на медведя.

В после-шоу Аур продолжает смотреть X-Files и ждёт починки ноутбука, а Домнин играет в видео-игру The Alters. Так же говорим о сумках для рыбалки, о процентных ставках, праздновании Мидсоммара в Швеции и прочих интересных вещах.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Привет, друзья! Вы слушаете 609-й выпуск подкаста «Хобби Токс», и с вами его постоянные бессменные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин! Итак, от тем морских и водных мы переходим к темам, чуть более приближенным к реальным людям. О чем же, Домнин, или о ком же мы поговорим сегодня?

Мы поговорим об одном из крупнейших, даже совсем крупнейшем из коренных народов российского Севера. О немцах. Не буду с немцами. Не буду с немцами. Немцы — народ многочисленный, их почти 50 тысяч человек.

Да. По сравнению, допустим, с широко известными чукчами, которых только 16 тысяч, или, допустим, с коряками, которых всего 7,5 тысяч. Или, например, такой есть у нас народ, правда, не на Севере, на Дальнем Востоке, — ороки. Не орки, а ороки. Так вот, их всего 2,5 сотни.

О, жаль. Лучше бы больше. У них и свой язык, наверное.

Да, да, есть. Они из тунгусо-маньчжурской семьи, родственники маньчжур. А вот кому родственники немцы, долгое время было непонятно, потому что немцы — это, для разнообразия, действительно их этноним. Переводится…

Дай угадаю, дай угадаю. «Настоящий человек».

Ну да. «Ненец» — это просто «человек», а «ненэй ненэц» — это «настоящий человек».

Понятно, да. Ну, как обычно это принято, да, мы не случайно тут смеемся, потому что много у кого принято самоназвание, то есть «мы люди». Настоящие люди.

Да, настоящие, а вокруг не совсем настоящие.

Настоящие.

У нас ненцев в старину называли, знаешь как?

Как? Тунгусы, наверное?

Нет, тунгусы — это эвенки. А ненцев называли самоедами.

А, самоеды, да, понятно. До сих пор осталась порода — самоедская лайка. Хотя народ уже, понятно, так не называет. Почему самоеды? Были самые странные версии. Никакого самоедства, на самом деле. Разумеется, они, сами себя не едят.

Да. К каннибализму тоже совершенно никак не склонны.

Тут надо понимать, что это самоеды. Это от старого этнонима «самоядь». А это уже переделка про самоедов, которая просто без всякого толку была сделана людьми. На самом деле они относятся к так называемой самодийской группе. И предполагается, что пришли они из Южной Сибири, стронутые с места Великим переселением народов. Где-то во II веке они двинулись на север.

И, продвигаясь постепенно, у них начали происходить всякие перемены. Изначально они, судя по всему, оленеводством тоже занимались, но занимались они им в вьючно-верховом формате, так же, как это делают, например, в Сибири северные тувинцы и многие другие народы. Просто у них олени больше и крупнее, и на них можно ездить. А у них постепенно, когда они двигались на север, олень мельчал, и они перешли на упряжное их использование, то есть запрягать их в нарты.

Судя по всему, когда они добрались до современного района расселения, то есть окрестностей полуострова Ямал, части Архангельской области, включая острова всякие, например Вайгач…

А вот этот вот Ямало-Ненецкий автономный округ тоже?

Да, да, да. Есть Ямало-Ненецкий автономный округ, есть еще Ненецкий автономный округ.

Да, он как бы как часть Архангельской области, а Ямало-Ненецкий, он примыкает к Тюменской области.

И раньше в РСФСР, он и сейчас входит в состав.

Да, так же, как и в РСФСР входил.

Ну и в Ханты-Мансийском автономном округе тоже некоторые из них проживают. Они там довольно давно уже с хантами соседствуют.

В основном с хантами, да. Кое-что даже у них переняли.

Интересно.

Да. Делятся традиционно на тундровых и лесных, то есть тех, которые поюжнее живут. Подавляющее большинство — тундровые, живут в тундре. Напоминаем, что тундра — это такой вид природной зоны, который севернее от лесной полосы, где есть вечная мерзлота. И, соответственно, там не жарко. Дальше на север от тундры уже арктическая пустыня. То есть еще не совсем пустыня, но уже и не лес.

Да, такая болотистая, поросшая мхом, кустарниками, карликовыми березками, деревцами и так далее. Много живет птиц, не так мало и животного мира: всякие лисицы и песцы, те же самые северные олени, зайцы. Много всяких водных обитателей, рыб, которые важны в том числе для них, и морских млекопитающих. Например, любимая добыча традиционная для немцев на охоте из морского зверя — это морской заяц.

Тюлень такой.

Да. Ну так вот, когда они туда пришли, по-видимому, они встретили там какое-то автохтонное население. И поэтому у них какие-то там остатки есть, типа, например, того, что они относятся с определенным религиозным пиететом к нерпам. При том, что вообще они пришли с юга и никаких нерп не водилось.

Напомни, Домнин, это вот когда Великое переселение народов было, да?

Да, да, да. Вот тогда их стронуло, они постепенно-постепенно продвигались и в Средние века продвинулись до упора и уперлись, пока не уперлись в океан.

Да. Еще один след того, что была какая-то культура до этого, которая была ассимилирована, — например, то, что на полуострове Ямал сохранились традиции принесения в жертву собаки, а не оленя, как у остальных. Некоторые другие данные позволяют об этом судить, типа раскопок.

Также в мифологии у немцев есть такие персонажи, как сиртя или сихиртя. Значит, это такой народ, который когда-то жил на поверхности до прихода ненцев, но потом ушел и стал жить под холмами и вообще под землей.

Ситхи.

Нет, они умеют всякие делать изделия из золота, серебра и железа. И иногда некоторые артефакты можно найти в холмах от них. И сами они боятся солнечного света, и вот поэтому под горами живут. Еще они маленького роста, да. В общем, им остается только еще орать «Алайхаваромгда!» — и будут типовые гномы.

Да. Интересно.

Да, да. Есть даже разговоры о том, что с ними можно было вступать в брак. И кто-то из их родов происходит в том числе.

Мне в первую очередь, когда такие истории слышу, сразу приходят на ум обитатели Ирландии.

Да, да, да. Все эти обитатели холмов у кельтов, всякие альвы и свартальвы у германцев, которые заимствованы у кельтов, скорее всего.

Да, чувствуется, что они как-то с кельтами соприкасались, судя по всему, некоторым образом, перед тем, как начать от них отъезжать. Потому что кельты, напомним, они поехали на запад и остались в основном на западе Европы, на самом крайнем, где только можно. А эти вот оказались на севере. То есть все в разные стороны разъезжались от разных нехороших людей и оказались с похожей мифологией в совершенно разных местах Евразии. Удивительно.

Да, удивительно. Люди любят изобретать гномов всяких.

Да.

Да, в общем, в любом случае до сих пор сохраняются некоторые топонимы, которые связаны, например, с этими самыми гномами. Например, Сиртяяха, то есть «река гномов», и так далее.

Ух ты, класс.

Да, такие вот у них есть.

Что, собственно, собой представляла их культура как таковая? Народ это кочевой, занимающийся почти полностью оленеводством. В традиционном своем виде, то есть до революции, пока их никто не трогал, они занимались преимущественно оленеводством, плюс охотой и рыбной ловлей, в том числе охотой в пушном смысле. То есть сначала били соболей, потом, когда их всех выбили, переключились на песца. И их мех практически исключительно шел либо на продажу русским, либо на уплату ясака, которым мы их обложили, когда до них добрались.

Но в целом это именно оленеводство. Табунное, 200–300 голов уже в XIX веке отмечалось. И выпасалось при помощи специальной пастушьей собаки, которая была надрессирована. Они и сейчас так и живут. Надрессированные, соответственно, эти собаки сами их пасут. Не дают, например, волкам на них напасть или медведям.

И летом была проблема еще и с тем, чтобы их не заел гнус. Потому что гнус плох не только тем, что скотина нервничает, может побежать, теряет кровь и вообще вся измученная плохо растет, — еще и тем, что там распространены оводы. Оводы крови не пьют и вообще ничем не питаются во взрослой форме. Есть другая поганая манера: они внедряют своих личинок под кожу, что приводит к образованию желваков со свищом, то есть с дыркой, из которой выведшийся выпадет на землю. А это портит шкуру, делает ее дырявой.

По этой причине, в том числе в тех условиях, когда это было возможно, били и дикого оленя. Потому что дикий олень в целом — не свой, не жалко. С другой стороны, у него более толстая, особенно зимой, шкура и не испорченная вот этими самыми оводами. И, кроме того, мясо чуть более жирное, чем у большинства домашних, на которых ездят, запрягая их в нарты.

Хотя есть у них и способ сделать домашнего оленя пожирнее. Для этого, во-первых, самцов кастрируют, а во-вторых, им рога отрезают.

По самые плечи?

Чтобы они не бодались?

Дело не только в том, что они будут бодаться, а еще и в том, что рога — это, надо сказать, весьма затратная для организма вещь. Их надо же отращивать каждый сезон, они же сбрасываются.

А, понятно.

И, соответственно, это демонстрация. Вот как у многих видов птиц, например, во время брачного периода отрастают какие-то перья длиннющие, мешают летать.

Да? Вон у павлина какой хвост.

Это все демонстрация того, что: «Эй, видите, я увешан каким-то бессмысленным абсолютно украшательством, которое вообще в иных условиях могло бы и погубить, и меня еще не сожрали. Меня еще не погубило. Стало быть, я крут». Так что олень от этого делался мягким и шелковистым. Без рогов и без причиндалов.

Правда, было и для рогов тоже предназначение. Так, изначально били дикого оленя, приводили домашнего, на рогах которого размещался силок, и во время гона дикие олени начинали прогонять его и бодаться с ним. А как только они рогами столкнутся, они сразу в этот силок рогами-то и попадут. И, соответственно, тут же выскочит, выпрыгнет охотник и его копьем там в бочину. А он убежать не может, потому что он запутался в рогах. Такой тоже был метод.

А вот, например, доить их, имея в виду до современного периода, не пробовали. Сейчас не знаю, возможно, и доят. Но традиционно такого у них не было. Они не употребляли молока и творога.

Интересно. Может, молоко не переваривалось. Не секрет, что у большого количества населения Евразии, причем чем дальше на восток, тем больше, всякие молочные белки не перевариваются. И у людей в лучшем случае пучит живот, а им очень плохо после этого. Так что да, может, еще и из-за этого.

Тут еще такая причина, что для них олень — это вообще безотходное производство, потому что и без молока все хорошо. Потому что, например, знаешь, какое есть традиционное блюдо ненецкой кулинарии?

Какие-нибудь глаза?

Ну нет, не надо глаза. Я имел в виду что-нибудь более съедобное. Блины с кровью.

Блины с кровью? Ух ты.

Блины с кровью. Свежую кровь от оленя разводим водой, солим, закидываем муку и месим, как для блинов тесто.

Класс.

И вот из кровавого теста выливаем на сковороду блины.

Видимо, нажористо так получается с кровью-то.

Ну, разумеется. Там будешь много разбирать.

Кровь употреблялась и вообще. То есть оленя забивали, потрошили, после чего прямо так сырьем и потребляли. Значит, отрезали ножиком куски, после чего ты в рот кладешь, но не откусываешь, а ножиком снизу вверх так — вжик — отрезаешь. И так вот его ешь по кусочкам. Макаешь в свежую кровь, которую в посуду налили. Кровь могли, например, замораживать в какой-нибудь посуде и возить зимой в качестве консервов.

Интересно.

Употреблять, так сказать, в процессе. Значит, потом олень — это шкура. Из разных мест шкуры делались разные вещи. Например, некоторые части шкуры, грубые, могли идти на подметки для обуви, некоторые — на всякие сумки и мешки, некоторые — на одежду, некоторые — на покрывало для чума, в каковом чуме они обретаются.

Тут надо, правда, сказать, что слово «чум», несмотря на то, что технически чум и есть чум, — это слово финно-угорское. А вообще сами ненцы его называют «мя».

Мя?

Да. Но это тот же самый чум. То есть это конструкция вроде как у североамериканских индейцев — типи, которую у нас неправильно называют вигвамом.

Да.

Да. Вигвам — это скорее аналог юрты. А вот типи — это как чум. То есть берутся жерди, как правило еловые, длинные, из них делается конус. Есть в том числе и такая главная жердь. По центру стоит, немножко вбок. Она V-образной такой скобой из жердочек внутри фиксируется. И заодно предоставляет место, куда можно всякое вешать. Например, крюк для котла. Потому что по центру будет очаг.

Значит, очаг разводят не просто так, а на железном листе. Чтобы, к чертовой матери, не сгореть всем.

Ну да, логично.

Да. Покрывается все это зимой, сейчас, понятно, покрывается брезентом купленным, но традиционно покрывалось зимой шкурами в два слоя, чтобы между ними был промежуток воздуха.

Чтобы тепло было, да.

Но это если есть. Где-то 60 шкур уходило на средних размеров чум. Если он большой, то больше. Как правило, чем более толстый чум, конический, тем он более вместительный и богатый. А чем он более остроконечный, подобный игле, как говорят ненцы, тем это явный признак, что там живет какой-то бедняк, одиночка, считай. Могли жить бедняки по две семьи в одном чуме, чтобы проще было кооперироваться.

На центральную эту самую жердь вешались в том числе изображения всяких там духов, предков, богов. Если это была шаманская юрта, там обязательно висело изображение птицы Минлей.

Что за птица такая?

Гигантская птица, которая, когда машет крыльями, поднимается ветер, когда крыльями хлопает, происходит гром. Опасная тварина. Повинуется местному верховному богу Нуму, он же Ном, он же Ноб, и он же почему-то Лом.

Это потому что не только у ненцев, насколько я понимаю?

Короче, это местный верховный бог, такой создатель. Но он напрямую не взаимодействует с миром. Вместо этого по его указаниям и инструкциям действуют всякие то птицы, то другие божества.

Посылает своих приспешников.

Да, да. И, соответственно, если Нум — это добрый бог, то его антипод из подземного мира — Нга. И они конкурируют и борются. При этом они признают право другого на существование.

Какие благородные.

Ну, типа там такая дихотомия.

Значит, возвращаясь к более насущным вопросам. Олени круглый год на подножном корме, то есть зимой они разрывают снег и едят ягель под снегом.

Удобно.

Да, очень удобная вещь, поэтому с ними круглогодично возились. Но при этом на зиму все-таки часть стада часто забивали. Мясо могли закоптить, засолить, но это уже в относительно современное время, потому что соль была дорогая.

И, кстати, не путайте этих самых ненцев с их близкими родичами, типа нганасан, которые употребляют копальхем.

А это что?

Ферментированный из закопанной в болоте оленьей туши продукт, который жрать, кроме как нганасанам и прочим, никто не рискует.

Как сюрстрёмминг, только из оленя.

Да, только дуба дать можно аж бегом.

Если не быть…

От сюрстрёмминга тоже можно, если много его съесть.

Ну вот да, видимо, это та же самая фигня. Короче, все это из-за недостатка соли и ресурсов для консервирования.

Я бы, в принципе, ничего подобного не делал.

Да, понятно, что с солью напряженка, потому что соль просто так не достанешь, если у тебя нет какой-то развитой технологии.

Да, мы боимся.

Да, если ты кочевой народ, тебе этим заниматься некогда, и, в общем, и негде. И поэтому они соль могут получить только в виде торговли. Понятное дело, часто можно ее не только в виде торговли получить: куда-нибудь приехать, в населенный пункт, приобрести. Но самый простой способ получается действительно, видимо, либо закоптить, либо зарыть.

Да, да. Зимой еще проще: просто все это замораживается и размещается снаружи где-нибудь. Так, чтобы дикие звери и птицы не поели.

Сразу, кстати, скажу, что у ненцев традиционно, если они не использовали никаких хозяйственных построек к чуму, то есть вещи, которые не использовались прямо сейчас, они просто оставались на нартах там где-нибудь, пока не понадобятся. Либо, если они еще долго не понадобятся, а на нартах надо ездить туда-сюда, просто оставляли где-нибудь там в тюках, к какому-нибудь дереву привязанными, чтобы не замочилось сильно. Такого, чтобы взять чужое, у ненцев даже и не было никогда. То есть никто не боялся, что украдут.

Тут, правда, еще такой момент, что качественной разницы между богатством и бедностью особо в таких условиях нет. Поэтому какой смысл воровать, если у тебя все то же самое.

У всех одно и то же.

Да.

Кочевали они на большие расстояния, то есть от 500 до 1000 километров.

Это немало, да.

Это немало, да. Для этого требуется идти переходами по 25 километров. Каждые 25 километров оленям надо давать передохнуть, чтобы они могли попить и отдохнуть. Видите ли, в чем дело: у оленей, как и у некоторых других родственников, включая даже наших коров, есть кости в сердце.

Ага.

Да. Для оленей это позволяет им, собственно, бегать, не строя разрывы сердца на бегу. А для коров кое-какие кости в сердце нужны просто потому, что одно вымя потребляет огромное количество крови.

В сути.

Потому что молоко, если что, это, собственно, кровь и есть, преобразованная выменем. Если бы у них не было такого замечательного сердца, то никакого молока бы тоже не получалось.

Соответственно, зимой они уходили на юг, к лесной полосе, и тусовались там, где дров можно нарубить, чтобы не замерзнуть. А летом, наоборот, уходили далеко, чтобы пасти оленей и заодно пробавляться рыбной ловлей и охотой на морского зверя.

Так, я не забыл про зверей. Медведи белые и бурые, соответственно, есть. Белого и бурого медведя били. Причем если белый медведь считался просто медведем, зверем и зверем, его бить могли так. Он, когда видит человека, встает на задние лапы, чтобы напугать. Его, соответственно, старались поразить копьем в сердце. Ну а когда появилось ружье, то и ружьем в сердце. Стало гораздо проще, когда появилось ружье.

Гораздо проще, да.

Но в любом случае даже из ружья могло с первого раза не получиться. И поэтому надо было держать рядом нарты, чтобы в случае чего тут же на них вскочить и убегать.

Драйв-бай шутинг у них фактически.

Да, и убегать. Соответственно, пока либо не перезарядишь ружье, либо медведь не устанет и там не упадет, не умрет. Ели у него сало, и популярна была шкура. Дело в том, что у ненцев традиционно считается, что белое одеяние самое нарядное. Ну, по понятным причинам, его как бы поди найди, это белое одеяние. Только вот у медведя отнимать.

А вот бурый медведь — это совершенно другое дело, что, кстати, тоже подтверждает гипотезу о том, что они пришли с юга, из лесной еще земли. Бурый медведь для них священный. Князь-медведь. Как и для нас, в принципе. То есть традиционно, когда его встречали и готовились стрелять, обязательно с ним вели разговоры.

Задушевные.

Задушевные, да. С тем, чтобы как-то обосновать все это дело. Выказывали ему всяческое уважение и так далее. Иначе считали, что придут другие медведи мстить. Такое вот тотемное представление. И вот шкуру бурого медведя ни в коем случае не продавали, а делали из нее всякие козырные вещи. Мясо ели, считалось тоже деликатесом.

У белого медведя в основном питались салом и шкурой. Мясо ели ограниченно, но, разумеется, ни в коем случае не ели внутренние органы. У белого медведя есть поганая особенность запасать витамин А в печени в таком количестве, от которого можно очень быстро отдать богу душу.

Угу.

Да. Еще били, как я уже сказал, всякую морскую живность, типа нерпы, тюленей разного пошиба и моржей. С моржами, в общем, очень много геморроя, потому что непонятно еще, ты его убьешь или он тебя. Но зато у моржа есть очень ценный ресурс.

Какой?

Бивень. И делание поделок из бивня — это важная часть. За большие деньги могли продавать.

Еще, кстати, они были не прочь и из мамонтового бивня. Они считали, что, видимо, этого добра хватает. Дело в том, что, когда пирамиды египетские строили, на вот этой территории доживали последние мамонты. Они все туда ушли, кто остался, и там все и поперемерли. Соответственно, ненцы считали, что мамонт — это зверь подгорный. Вот эти самые гномы и сиртя приручают мамонта.

Да. У нас, между прочим, у русских тоже считалось, что есть зверь Индрик, который живет в подземелье, потому что земля его не носит, и у него есть такой бивень. Понятно, что это просто мамонтовый бивень, когда мы его находили, и тоже был годен на всякие поделки. Но в честь вот этих всех суеверий назван ископаемый зверь — индрикотерий.

Да, индрикотерий. На носорога похож, такого мохнатого.

Да, он похож на носорога, только он сильно выше, и у него шея вытянутая довольно-таки.

И рог у него такой более коренастый на носу.

Да.

Значит, рыба в том числе важную роль играла. Всякие щуки, сиги, омуль, вот это все. По-ненецки щука называется «кусачая рыба».

Кусачая.

Да, действительно, норовит покусить. Часто употребляли в вареном виде. Значит, варили бульон, после чего вынимали мясо, съедали его, а потом уже бульон. Когда появились контакты с русскими, они стали покупать ржаную муку и этой ржаной мукой густо заправлять суп.

Классно.

Да. Потому что своей муки у них, как вы понимаете, нет. Еще один важный предмет, который они торговали с русскими, — это топоры и пилы. Потому что тоже своего производства не налажено.

Нет, смотри, они наладились, например, ножи ковать.

А-а-а.

Но все-таки ножи — это ножи, а пилы — это пилы.

Да, технологическая цепочка иная у пил.

Да. Соответственно, в определенные периоды они питались также и птицей. Вот в книжках Волкова про Изумрудный город был такой момент, где описывается племя моранов, над которым контроль в итоге захватил Урфин Джюс и собрал из них орду завоевателей. Так вот, до его прихода они не знали огня, и поэтому у них был ограниченный набор всякого инструментария. Они занимались тем, что, когда выводится молодняк, плохо умеющий летать, у уток на озере устраивали облавы и били его камнями из пращей. После чего солили их и запасали в пещеры.

Это Александр Мелентьевич не из пальца высасывал, а как раз он знал, о чем говорит. Потому что так делают многие, в том числе и ненцы тоже делали. У них был важный период в году, когда гуси линяют, старые плохо летают из-за этого, и одновременно у них подрастает молодняк, который представляет собой какую-то пищевую ценность, но при этом еще толком не умеет летать. Вот пока они не могут улететь, ненцы устраивали тоже облавы и били их из луков.

Луки у ненцев применялись, несмотря на пришествие огнестрела вместе с казаками, вплоть до XX века. Все эти анекдоты про то, что, так сказать, заблудились — мы постреляем, вдруг кто услышит. Раз выстрелил, два выстрелил, перестал — стрелы кончились. На самом деле лук у них классный. От полутора до двух метров в длину, сложный, из комбинации березы с сосной, укрепленный берестой, клеем рыбным, всякими сухожилиями и прочим. Короче, это хороший лук. Не шуточный. То есть он и длинный, и одновременно композитный. Это, конечно, не монгольский, но тут условия, знаешь, не располагают.

Да уж.

Всякие стрелы. Например, чтобы бить крупную дичь, тех же самых песцов условно, применялись стрелы с граненым наконечником. Опять же, они их сами не выковывали. А для того, чтобы бить птицу, использовался такой, знаете, как вилка двузубая, рогаткой такой наконечник. Чтобы эту птицу не порвало в мелкие клочья. Такие много кто использует. И русские, кстати, тоже.

Правда, у русских охотничья стрела на мелкую птицу была такая, знаешь, на кисть руки похожая.

Чтобы зацепить?

Чтобы ее сшибить и оглушить, например, не порвав. А белку, например, и прочую ценную пушную добычу — специальной тупоконечной стрелой.

Чтобы не попортить шкуру.

Чтобы не попортить шкуру. Так что у ненцев с этим тоже был полный порядок.

Интересно, что в производстве шкур очень большую роль играли телята. Например, даже новорожденных телят, не успев толком дойти, оклематься, часто резали для того, чтобы особо ценные шкуры получить. Из таких делали разные предметы одежды.

Кстати, про одежду. Типичные местные одеяния, как и по всей округе, — это малица, то есть такая рубаха, надеваемая сверху через голову, меховая, из шкуры. Такие же штаны. И пимы, сапоги. Зимние и теплые, летние — из более легкой кожи, с кожаной такой галошей, надетой на манер лаптя, подвязанной веревочками. Чтобы, когда по болоту будешь ходить, не размокало все это. На голову, соответственно, надевались капюшоны, и в таком вот виде, собственно, и ходили. Зимой ничего не мерзло.

Чтобы различать, где чьи стада, применяли разные способы помечания оленей. Например, вырезание им на плече клейма. Именно вырезание, не выжигание — вырезание ножиком. И клеймо это наследовалось в роду младшим сыном, который оставался на корню. Так у многих народов. У монголов тоже наследником считается младший сын, отчигин, которому надо докармливать родителей. А старшие забирают все стадо и уходят. Вот то же самое и у кочевников-оленеводов. Они придумывают себе какое-нибудь другое клеймо.

Еще был вариант делать специальные вырезки на ушах, особые формы, допустим клинышком. Так, кстати, и сейчас делают с коровами. Правда, сейчас уже не вырезают ничего, а просто приделывают им бирку на ухо.

А сейчас так и с оленями делают, с бирками? Или по-прежнему?

Я подозреваю, что кто-то, может, и делает.

Понятно. А многие, наверное, все-таки традиционным способом.

Да, наверное. Хотя цивилизация доходит уже далеко.

Это правда.

Часто бывало так, что те, у кого оленей было мало, 10–20 — это мало по местным меркам, — за определенную плату давали их пасти более богатым и многооленным товарищам, а сами шли заниматься чем-то другим, более осмысленным, например охотой.

Кстати, профессиональных ремесленников ненцы не знали, просто потому что крупных стойбищ обычно не делалось. Только летом. А зимой стойбище типичное — 5–6 чумов. Тут особо не нужно никаких специалистов и ремесленников. Все все делают сами для себя. Хотя бывало такое, что ходили легенды о том, что в таком-то стойбище с такими-то кочует особо крутой специалист по изготовлению нарт. К нему иногда могли обратиться богатые товарищи и попросить сделать нарты для них. Но это было таким разовым в основном делом и представляло собой не столько способ заработка, сколько способ поднятия своего авторитета.

Угу.

Да.

Соответственно, как на этих нартах с оленями ездили? Запрягали оленей веером и управляли при помощи такой вожжи с левой стороны. И ехали на этих нартах. Считалось, что ходить пешком — признак нищеброда.

Классно.

У которого нет оленей. Поэтому даже на небольшое расстояние старались ехать на нартах.

Практиковали и практикуют, друзья, и сейчас, и лыжи. В том числе летом.

Чтобы в болото не проваливаться.

Да. Я вот видел фотографии, пока ты говорил, и думаю: что это они по полю едут, там травы по пояс, и олени запряжены в сани какие-то непонятные? Я смотрю: они и зимой, и летом катаются.

И зимой, и летом. Я тебе скажу вот что. У русских сани считались традиционно более почетным видом транспорта, чем колесные. В особо торжественных случаях сани на свадьбу могли использовать даже летом.

Ага, понятно.

Поэтому все эти разговоры про то, что летом на санях ездил, тележного скрипа боялся, — это просто непонимание старой традиции. У нас у всяких бояр тоже считалось, что, например, даже через дорогу, в общем-то, перейти к соседу пешком не совсем солидно, а предполагалось, что надо запрячь хоть маленький какой-нибудь возок и переехать улицу в нем.

Класс. Как-то так.

Ну вот, соответственно, предполагается несколько видов этих лыж: как просто деревянные, так и подбитые разным видом кожи и меха. Вот у нас, например, сейчас пластиковые лыжи, они в этом не нуждаются. А раньше, помните, в Советском Союзе деревянные когда были? И тогда чуть ли не все лыжники, выйдя зимой и походив немного на лыжах, произносили фразу: «Да, мазь я, кажется, подобрал правильно». Мазь так называется. Такая, знаете, в брусочках продавалась, и надо было натирать ей долго и мучительно лыжи, чтобы, соответственно, они лучше скользили. Сейчас пластиковым она особо и не нужна.

Хотя известны всякие анекдотические случаи, когда в каком-то соревновании какой-то там лыжник… Там по снегу надо было идти, который требовал мази. Но там был и другой участок, на котором можно было бежать коньковым способом, а с мазью этого не получится. По-моему, как-то такая была история. Он сделал следующим образом: просто приклеил полоски из какого-то материала к лыжам и прошел то место, где надо было с мазью, а потом их ободрал и побежал коньком. И ему засчитали победу, хотя другие протестовали и говорили, что это жульничество. Судьи постановили, что при чем тут жульничество: вам никто не запрещал, в общем-то, то же самое сделать. Просто выдумка.

Ну так вот, соответственно, они лыжи вот таким мехом снизу покрывали.

Что касается еще использования дерева, я забыл сказать, что летом чум традиционно покрывался берестой. В этом они не уникальны. Например, эвенки те же самые живут в лесу сосновом, они традиционно летний чум делали из сосновой коры.

Да.

Соответственно, у ненцев из отваренной и в три слоя сложенной такими как бы пластинами бересты делали как. Значит, берем полоски вареной этой самой бересты, кладем их там несколько вплотную, чтобы получался квадратный щит такой у нас, да? Крест-накрест сверху укладываем еще несколько поперек и третий слой опять вдоль. Получается такая перекрестная панель, которая как раз очень хорошо защищает от ветра, не разваливается. Для проклейки использовался клей, сделанный из рыбы, рыбьего жира и прочего такого.

Рыбий жир вообще широко использовался, так же как и ворвань, добытая из всякого моржа с тюленем, для обработки шкур, для пропитки всяких ремней из кожи. Потому что, например, чтобы ловить оленя, использовался ременной аркан. И его надо было обязательно промасливать, чтобы он не гнил.

Изловив морского зайца, они его, знаешь, вот так, как картошку чистят, обдирали его прямо с туши. То есть именно вот так, ремешком, срезали по спирали, от головы до хвоста, разматывая, так сказать, эту шкуру ремешком буквально в два пальца шириной. И получалось 50–60 метров ремня.

Ух ты.

Которые потом протаскивали через такой инструмент вроде плошки с дыркой, куда сала, рыбьего жира там напихивали, чтобы его промазать.

Что еще из дичины я забыл? Помимо гусей били в том числе куропаток и варили из них суп. А перья от гусей и куропаток знаешь на что употребляли?

А что?

Ну, во-первых, для стрел перья нужны.

Ага, логично.

А во-вторых, спать надо на чем-то. Подушки набивали.

Подушки набивали? А-а. Логично.

Делаем из меха мешок, набиваем его пухом и небольшим пером. Получается подушка, на которой можно спать.

Так что вот как-то так.

Для охоты применяли всякие хитрости. Например, нерпа, когда выбирается погреться на солнышке, она полминуты спит, полминуты озирается, не подобраться легко.

Какая хитренькая.

Не замерзла ли лунка. Поэтому ненцы наладились подползать к ним по полминуты, после чего замирать. Такой, знаете, стелс. В некоторых видеоиграх, Splinter Cell. Ну вот примерно так подбирались и били ее палкой по башке.

Кроме того, чтобы не бегать за каждым зверем, тем же песцом, на них ставили всевозможные ловушки. Например, могли делать такую. Вбиваем колышки, так что получается такой своего рода коридорчик, в который можно зайти только с одной стороны. Размещаем там приманку, например, какую-нибудь тухлую птицу или что-нибудь в этом духе, рыбину какую-нибудь. Что там песцы, вонючее любят. И чтобы к ней попасть, нужно сдвинуть с дороги колышек. А колышек поддерживает какую-нибудь конструкцию, типа бревна сверху, которая сверху падает — и карачун песцу.

Класс.

Использовались даже торсионные механизмы. Представляешь, из сухожилия делался такой пучок, в него вставляем палку и крутим ее вокруг оси, по которой пучок идет. Он, соответственно, закручивается и натягивается, и поэтому, если ее отпустить, то она, соответственно, в противоположную сторону стукнет. Ну, как это в Риме делали с катапультами. Ты думал, я сказал торсионные?

Я уж подумал, торсионные поля.

Нет, не эти. Нормальные торсионы. Торсион — вполне обычный механизм, который использовался еще бог знает когда. Вот такое тоже использовали, чтобы пристукнуть.

Минусом подобных ловушек считалось то, что их надо часто объезжать, потому что если объезжать нечасто, то его там уже съедят его товарищи. Песца-то этого самого. Были также и разные другие, которые позволяли каким-нибудь образом, допустим, в силок кого-нибудь ловить и так далее.

А когда русские стали привозить железные капканы, это дело пошло просто на ура. Капканы разлетались прям как горячие пирожки.

Надо, кстати, сказать, что все эти ловушки точно так же использовались и русскими охотниками, в том числе на медведя. Я, например, видел фотографию медведя, попавшего в такую вот… Делается такой вроде домика с приманкой внутри и настороженное сверху утяжеленное бревно. Медведь залезает в такое оконце, сдвигает опору, после чего бревном-то сверху и бах — как хищника в кино Шварценеггер, помните, у Контрапупела? Ну вот, примерно то же самое.

Соответственно, такое использовалось даже при ловле, например, морских животных. Когда начали привозить крючки всякие, укрепляли их на лунке, приделав к этому крючку веревку, зацепленную другим концом за бревно. Так, чтобы тюлень вылезти мог, не зацепившись, а вот залезть обратно в лунку, не зацепившись и не попавшись на крючок, не мог. А уплыть далеко он не может, потому что его держит бревно, не пролезающее в лунку, на веревке. Тут-то ему и карачун.

Класс.

Да.

В том числе, например, использовали собак на охоте. Надо вообще сказать, что с собаками отношения у ненцев сложные, потому что у, например, западной части ненцев, которые не владеют оленями, распространена езда на собачьих упряжках. Но в целом для ненцев это нехарактерно, и ненцы вообще относятся к собачьему транспорту традиционно презрительно.

Несолидно. Олень гораздо лучше, да.

Но те, кто мог, тоже использовали характерную вот эту модель с запряжкой веером, где каждые собаки там по пять, по шесть их запрягали, периодически меняя им сторону, просто потому что при таком способе запряжки нагрузка на собаку идет все время с одного бока. Чтобы ее не скособочило, их надо было постоянно менять сторонами.

Да.

Между прочим, из добытых осетров в том числе ценность для ненцев имела и их прочная кожа. Осетровую кожу использовали для того, чтобы делать, например, сумочки красивые.

Что касается рыбной ловли. Били гарпунами, но это для детей считалось способом, которым делать нечего. Использовали в основном всякий засадный способ, то есть перемет, например. Это как вроде пассивные удочки с веревкой, на которой куча поводков, то есть ответвлений не очень тонких, на каждом из которых крючок, на крючке наживка. Соответственно, рыбы, наловившись в достаточном количестве, все время вытаскиваются с перемета на сушу.

Такое много где используется. Например, на Черном море тоже переметы ставятся. И на Балтике тоже, кстати. Рыбаки выходят, ставят с поплавками переметы и уходят. Наутро приплывают, а там уже все сидят, насадившиеся. Можно их забирать.

Пользовались также такими явлениями, как замор, там, где на Оби жили ненцы. Что такое замор, знаешь?

Ну, замор? Что такое замор?

Когда из-за определенных процессов кислород кончается подо льдом, рыба начинает сама выскакивать из проруби. Вот ее можно как раз хватать и уносить.

Моя бабушка Анна Семеновна рассказывала, что такое было в Кожанах у них.

Интересно.

Да, зимой. Но они что-то, по-моему, не хотели брать, опасаясь того, что, может, она уже начала разлагаться. Съешь такого — и…

Значит, из предметов обихода — уже упомянутые мной топоры и пилы, покупавшиеся у русских традиционно. Ну и сейчас, разумеется, тоже. Ножики, делавшиеся самостоятельно, в основном путем рециклинга всякого металлолома. Например, сломавшегося старого капкана, купленного, опять же, у русских. Шильца для проделывания дыр в шкурах и не только в шкурах — это важно. Дыр там надо делать много, если все это связывается. И лучковые сверла, для того, чтобы вертеть всякие дырки в дереве.

Для тех, кто не понимает, как это выглядит, скорее всего, лук как оружие появился уже после того, как было изобретено сверло с луком. То есть представьте себе, что вот лук, самый банальный, представьте, небольшой такой. Возьмите ручной бур, который выглядит как отвертка, только со сверлом вместо жала, и вставьте его так, чтобы его кольцом обхватывала тетива. После этого вы, если будете удерживать мягко пальцами этот бур и водить из стороны в сторону луком, за счет того, что веревка будет ходить тетивой туда-сюда, ваше сверло будет вертеться с высокой скоростью.

По всей видимости, таким образом первыми появились не собственно сверла, а знаешь что?

Что же?

Способ разведения огня трением. И многие из нас, кто в детстве начитался про то, как дикари разводят огонь трением, пытались трением чего-то развести, но развели себе разве что скепсис в отношении авторов книжек, которые сами не знают, что пишут.

Да, это надо очень ловко все делать, практиковаться.

Вот, собственно, да. Самый рациональный способ был как раз: бралась палка маленькая, вставлялась в выемку дерева, в которую было насыпано всяких там сухих листьев и прочего для затравки, и на нее надевался лучок вот этот вот. И, водя лучком из стороны в сторону, добивались того, что она вертелась с нечеловеческой скоростью. И от этого, собственно, трения и получалось такое, которое могло дать, собственно, огонь на сухие листья, а потом уже и на само дерево.

Да, так что это все дело древнее, ненцы тут не уникальны.

В целом у них в основном деревянное хозяйство. Нарты из дерева, конструкция для чума из дерева, лыжи из дерева, часть, например, домашнего обихода, такие как люлька для младенца. Идолы были тоже из дерева. В основном ель, береза плюс лиственница. Но в целом именно ель и береза. То, что было.

Использовались, кстати, и сети. Сети заимствованы у русских, так же как и пеньковая веревка. Просто у русских покупалась пеньковая веревка, которой у самих ненцев не было, расплеталась, как поморы делают, и плелась сеть. Так что тут тоже, видите, такой культурный обмен.

Сетями загоняли рыбу и морских млекопитающих с двух лодок. Лодки в основном долбленые, по понятным причинам, потому что это самый простой способ. Более крупную лодку делали из шкур тоже. Вот как каяки всякие, умиаки вот эти вот, у обитателей побережья. Так что из бересты, да и из коры — это, в общем-то, у всех одно и то же. Кто в регионе жил, они все пользовались примерно одинаковыми плавсредствами и далеко от берега, конечно, не отходили.

Значит, немножко подробнее про быт. Почему чум? Почему он такой вот конической формы? Как ты думаешь?

Чтобы дым выходил легче.

Это понятно. А еще чтобы и снег сваливался сразу. Потому что это жилище-то непостоянное, постоянно надо собирать и разбирать. Если мы каждый раз будем еще с него полпуда снега счищать, это будет очень долго.

Потом оно еще поломается.

Да, поломается, отсыреет — это все вредно.

Да. Значит, где-то 30–40 шестов нужно было на то, чтобы сконструировать средних размеров чум. Вот эти шесты возились с собой. Для них выделялись специальные нарты для перевозки этой конструкции. На отдельных нартах, насколько я понимаю, ехала покрышка, то есть из шкуры или из бересты сделанная, которая его покрывала сверху. То, что у степняков войлоки, а у них вот эти из шкур покрышки.

За счет вот этой гибкости конструкции можно было чум делать разным в зависимости от надобности. Обычно зимний чум делался больше, чем летний. Летний, наоборот, меньше. Соответственно, часть жердей, вот этих шестов, не употреблялась. Для того, чтобы это все сверху не развалилось, там обвязывали прочным ремнем сверху, чтобы это все не посыпалось. А нижние концы втыкались в землю, как колышки свернутой палатки. Для того, чтобы ремни сверху было удобнее продевать и не соскальзывали и прочее, сверлились дырки сквозные в жердях. И через них продевался самый ремень. Так что ничего не разваливалось, никому на голову не упадет, пока ты спишь.

Из мебели внутри — столик. Маленький и низенький.

Он на ножках или на чем-нибудь?

На ножках. Но ножки такие, совсем маленькие, сантиметров 20 там в высоту. То есть он, чтобы на полу сидеть и перед ним жрать.

Как у японцев.

Ну, понятно. И, соответственно, традиционно он вообще-то был для главы чума, а также для гостя. Ему могли дать. То есть за столиком есть. Все остальные — жрите как получается, сидя, без ничего.

Понятно. Ну, как-то так.

Да. Получалось вот так вот.

Значит, считалось, что, когда перекочевываешь, место надо оставлять максимально чистым. Понятно, что это и просто вежливо, но это объяснялось тем, что после того, как люди уходят, на опустевшее стойбище приходит злой дух. И по всяким там остаткам может наслать на вас порчу. Особенно опасно считалось оставлять постриженные волосы и ногти. Это типично для всей планеты — верование в то, что всякие ногти и прочее можно использовать для того, чтобы наколдовать порчу и прочее.

Корабль Нагльфар.

Наколдовать.

Ну, в том числе, да, кстати. Я уверен, что изначально смыслом всей этой темы с Нагльфаром был как раз бой порчи, и потом он уже рационализировался.

Разные женщины, специализирующиеся на делании маникюра по профессии, часто сталкиваются с сумасшедшими, которые требуют отдать им обрезки ногтей. А когда им объясняют, что все обрезки ногтей кладутся в специальный крематорий для ногтей, у маникюрщиков такие в ходу, и отдать можно только золу какую-то…

Пепел. Хотите его похоронить?

Ну да, боятся, видите. Как говорил капитан Немо из книжки, где только не встретишь сегодня дикарей, когда ему там пришли сказать: на острове дикари. Это удивительно, да? На острове дикарей. Где только дикарей не найдешь на земле.

Так вот, еще был такой отрицательный персонаж, пока я не забыл, — Нелека. Это нечто типа злого духа или колдуна, который в фольклоре у них часто с богатыми ассоциировался. И у них вообще фольклор такой, знаете, очень простой, незатейливый. Я когда его читал в детстве, просто охреневал.

Ну так вот, я в детстве читал сказку ненецкую как раз про то, что было трое сыновей у бедной вдовы. И она решила их отправить, чтобы они чем-нибудь занялись полезным. Они сидели у нее на шее. И дала в дорогу лепешки.

Вот эти вот кровавые, да?

Да. Старший сын шел-шел и лепешки есть не стал, потому что они показались ему черствыми и несъедобными, и он их выкинул. Дошел он до другого чума, и ему там старуха дала поесть и сказала, что, если хочешь сделать большое дело, то иди к колодцу. В некоторых версиях там не колодец, а просто яма имеется. Или такое маленькое-маленькое озерцо, то, что у нас называется оконце. То есть как бы не родник, потому что он не очень большой, но и не озеро.

Ну, типа пруд какой-нибудь.

Да, маленький такой. Но естественного происхождения. И, соответственно, вычерпай все звезды, которые там увидишь. И стал он черпать и не смог этого сделать, потому что звезды еще не убавлялись от него, а силы у него иссякли. И то же самое сделал и второй, тоже ни с чем вернулся. И только младший пошел и поел все-таки лепешек, которые дала ему мать. И от угощения старухи в чуме отказался, сказав, что у него есть материнская стряпня. И ему как раз удалось вычерпать все звезды. Ну, то есть, грубо говоря, воду вычерпать из этого колодца.

И тогда ему старуха сказала, что злобный Нелека прятал на дне свое сердце, потому что боялся, что солнце сожжет его. И теперь, когда он вычерпал этот колодец, то и карачун пришел Нелеке, и все его стада теперь принадлежат всем. И, в общем, он повел эти стада и раздал их всем и себе. То есть мы тут видим, очевидно, опять период разложения родоплеменного строя с легендами про то, что вот раньше было по-другому. Раньше у всех все было поровну. Теперь одни разбогатели, а другие обеднели.

Действительно, многие, кто остался без оленей, те либо вынуждены были переквалифицироваться на что-то другое, на охоту, допустим, или рыбную ловлю в основном, либо идти в такие, знаете, зависимые пастухи. Не знаю, как это у меня называется, как бы у степных кочевников. Это, собственно, пастухи, они вроде как крепостные у оседлых. То есть они пасут чужие стада в обмен на какую-то там долю. У них могут быть свои небольшие совсем стада, которые они пасут вместе с господскими, чтобы и поработать, и своего тоже сберечь. И они таким образом получаются в экономической зависимости. Вот у ненцев было точно так же.

Сейчас уже, наверное, не так. Сейчас для ненцев, наверное, гораздо больше интерес представляет получить денег у нефтяников. Я слышал историю: ездил вахтовик с узбеками туда, в Ямало-Ненецкий, и ему узбеки, значит, единственному русскому сказали: «Иди ты к этому ненцу. Мы его боимся». Надо было о чем-то там договариваться. Но он приходит — сидит вдрызг пьяный и с огромным ножом.

Понятно, почему они его боятся.

Конечно. Он его кое-как там, привычный к буйным алкоголикам, видимо, утихомирил. Узбеки его сильно уважали за это. У узбеков просто так не принято сидеть пьяным и с ножом.

У узбеков просто с ножом не пьют. Можно на курином сидеть с ножом, а пьяным с ножом не положено.

Да. Но там говорилось, что нож был какой-то очень большой. На мачете.

Мачете, да.

Да.

Кстати, водку ненцы со Средних веков еще охотно покупали в обмен на шкуры. Сейчас им всячески внушают трезвость, потому что, сами понимаете, все эти народы…

Водка — яд.

Водка — яд. На меня можно посмотреть.

Короче, в чуме внутри было несколько частей, так же, как и в юрте у степных кочевников. То есть есть часть жилая, есть вот где спят, есть часть хозяйки вокруг очага, есть нежилая, где просто склад всяких вещей лежит и припасов, и есть предбанник, так сказать, где дрова складывают. В таком духе. Все это имело свое ритуальное, обрядовое значение. Гостей клали в разные места, смотря по их статусу. И, например, были места в чуме, в которые баб не пускали. И даже снаружи не разрешали подходить. Считалось, что там мужская какая-то энергия.

Кстати, почему-то женская обувь у ненцев традиционно считалась нечистой. Для ее перевозки при перекочевке выделялись отдельные нарты. Так и назывались — поганые сани.

Поганые сани. Интересно.

Я подозреваю, что дело тут в страхе перед менструацией. Потому что у очень многих народов есть нечто подобное. У цыган, кстати, такая же фигня. Вроде того, что женщине в период кровотечения не разрешается ходить на второй этаж. Потому что иначе все будет под ней, все запомоится. Это дикие представления, оставшиеся с первобытной поры. Но факт тот, что, видимо, оно как-то на обувь перешло.

Да. Интересно.

Ну, раз мебели никакой нет, на чем, собственно, жить-то? Вот я сейчас в кресле сижу, а ты на чем?

Я в кресле сижу.

Ну, все у нас оседлые, все сидят в кресле. В степи кочевники сидят на войлоках, а на Крайнем Севере, в том числе и у ненцев, сидят, во-первых, на циновках, которые специально плелись из ивовых прутьев. Сверху этих циновок еще циновки, которые из сухого камыша и прочих подходящих трав. А вот на уже эти циновки — оленьи шкуры, специально выделанные, чтобы на них сидеть, спать и вообще пребывать. Покрываемся еще одной шкурой вместо одеяла, под голову кладем подушку.

Изначально это был просто мешок тоже из шкуры. В XIX веке у русских для подушек специально покупался хлопчатобумажный какой-нибудь материал, ну ситец, например, что-нибудь подешевле, из которого специально шили подушки. Потому что, сами понимаете, спать на мохнатой подушке — это сомнительное удовольствие. Постоянно ее переворачиваешь, потому что нагревается под щекой. А носить свои подушки как раз хорошо.

Использовался также специальный полог вместо двери. Полог был разный и для лета, и для зимы.

Для зимы потеплее?

Ну понятно. Для зимы — теплая шкура, а для лета — просто из тряпки. Но оставлять летом открытым было нельзя по той же причине, по которой, помнишь, у нас тоже был полог на даче.

Да, да.

Потому что налетают незамедлительно всякие мухи, комары.

Моментально.

Это у нас еще, мы в лесу жили, у нас, конечно, комарья было будь здоров. Но если бы мы с тобой побывали вот у ненцев летом, я тебя уверяю, те комары бы показались ерундой.

Да. То есть там тупо съедят.

В буквальном смысле.

Помереть можно.

Да.

Значит, что еще из, так сказать, утвари-то внутри? Котел на крюке. Могла быть всякая посуда, в основном вымененная у русских. Кое-что делалось из бересты, из той же самой. Кое-что делалось из выделанных шкур на манер бурдюков и прочего, насколько я понимаю. Но в целом с утварью все очень простенько и скромненько, потому что кочевой образ жизни. И опять же, учитывая, что он кочевой еще у черта на рогах. Это вон в Великой степи хорошо кочевать, потому что куда ни плюнь, везде какие-то развитые страны по сторонам. Можно выменить себе чашки, ложки и тому подобное и питаться. Тут приходилось вырезать из дерева ложки и миски.

И питаться супами и отварным мясом. Что интересно, у ненцев мясо — первое блюдо, а суп — второе. То есть предполагается, что сначала варится мясо. Его достают при помощи специальной двузубой кулинарной вилки и распределяют по присутствующим. Опять же, по почетности. А бульон заправляют, допустим, ржаной мукой и некоторое время еще поваривают. Потом подают его на второе блюдо, и его все отхлебывают или пьют так из мисок.

Вот такая вот непростая жизнь была внутри чума.

Что еще можно сказать напоследок. Ели часто строганину. Зимой это было типичным делом. То есть просто наловленную рыбу… Иногда, знаешь, как был лов летний, а был лов зимний, когда, например, могли рыбу вытаскивать сетью из-подо льда. Знаешь, каким образом?

Каким же?

Делали две лунки. В одну при помощи шеста с крюком запихиваем конец сети, проталкиваем его ко второй лунке. Оттуда его крюком, соответственно, выловят. И, значит, орудуя с двух концов, мы можем так зачерпнуть сидящую там рыбу в теплом месте. И ее, собственно, таким же методом, каким запихивали сеть под воду, извлечь. Бросаем ее прямо вот так вот на лед, и она замерзшая будет храниться спокойненько.

Классно.

Мы ее ножичком — струк-струк-струк — и так и едим. Я такое пробовал. Очень интересное дело. Особенно под водку.

Кто бы сомневался.

Особенно если есть черный перец еще и соль.

Как я уже говорил, основным методом кулинарии была варка, которая применялась как для того, чтобы сварить мясо, так и для того, чтобы сделать суп. Если мяса не было, у соседних ненцев, малооленных, — это плохо, — те на костях делали суп. А рога, кстати, когда вот эти молодым оленям их отчекрыживали, чтобы больше не росли…

Тоже в суп?

Тоже в суп. И так жрать тоже было можно.

То есть их разваривать надо или как?

Не обязательно. Там такие хрящевые есть основания, где много кровеносных сосудов. Их можно было так, слегка опалив от лишней ткани, жрать.

Понятно, понятно.

Соответственно, мороженое мясо вообще было распространенной едой. Его тоже так отстругивали и съедали. Просто потому, что, когда, допустим, осенью, решив, что зимой может случиться бескормица и лучше часть оленей определить в пищу, то, что не сжиралось сразу, чтобы не стухло, закапывалось в яму и присыпалось землей немножко. Оно там не тухло, а просто замерзало. И вот его как раз путают с копальхемом — это не то. Копальхем так не делают, он летом делается. Это просто мороженое мясо, которое достают и едят.

Таким же образом, например, могли заготовить моржа, которого в Гренландии, кстати…

Трамп там раздумал уже воевать Гренландию?

Да там непонятно. Короче, в Гренландии моржей таким образом замораживают, а потом достают и потребляют.

Помимо уже упомянувшихся уток и гусей, потребляли гагар. Вот у меня, помнишь, дома стоит на книжной полке чучело? Это моей бабушке и твоей тетушке какой-то охотник впарил тоже с северов. Черт знает, почему он решил, что ей именно это нужно. Но гагара до сих пор стоит, я ее периодически протираю, чтобы не пылилась.

Симпатичная, надо сказать, гагара такая.

Крупная, да.

Крупненькая. Нажористая, наверное, была.

Да, соответственно, ненцы их и потребляли традиционно. Сову снежную тоже. И даже поганую птицу поморника, которую многие другие не едят. Вот эти вот, которые нападают и утаскивают яйца и детенышей у всяких других.

А, кстати, про яйца. Яйца гусиные традиционно собирались в период, когда их несут весной, и употреблялись. У некоторых родов ненцев считалось, что употреблять сырое яйцо — грех, надо обязательно его сварить культурно.

Интересно. Какое-то тоже очень древнее, обычно же они часто жрали их просто так, сырьем выпивали.

Некоторые, вот видишь, считали, что нужно либо его испечь в золе, либо отварить. И иначе есть нельзя.

Чаек по той же причине не жрали, потому что табу, они священные. Вот представьте себе.

Битых гусей, когда их в период линьки добывали, их вялили. То есть солили и сушили. Вот так вот. В случае, когда полная жопа и есть нечего, пускали на мясо в том числе собак.

Да. Ну, потому что жить захочешь — не так еще раскорячишься.

В качестве консервов использовался и жир всяких там тюленей и моржей, который вытапливался и в таких бочонках содержался. Он не особо портится. Поэтому его могли использовать для заправки супов или так есть, для всяких технических надобностей тоже.

В том, что касается рыбы, ее солили, причем солили в основном в ямах. Постепенно эту традицию заменила засолка в бочках, купленных у русских. То есть просто рыбу чистили от чешуи, потрошили, клали, посыпали солью, следующую — и так далее. Сильно ее не солили, она получалась довольно вонючей. Был также способ делания типа сюрстрёмминга. То есть слегка присаливаем рыбу, и она потом квасится. Это был тоже традиционный способ экономить дорогую соль.

А икру, как ты думаешь, ели?

Не знаю. Ели?

Ели, да. Причем считалось, что самая лучшая икра — это всякая озерная.

Озерная?

Да, да, да. Особенно считалось, что хорошая икра у сига и омуля. На Байкале омуль живет, я знаю, какой у них там омуль, я уж не в курсе. Но байкальский омуль у монголов считался тоже отличной вещью. Икра его тоже хорошая. Так что я вполне ненцев могу понять.

Были у них свои традиции. Например, гадание на спинном хряще осетра.

На спинном хряще? А как это?

Ну, у него же нет костей. Он же хрящевой. Он древняя рыбка.

А как гадать подобное? Расскажите.

Кидаем вверх и смотрим, каким образом он упадет.

Оригинально.

Как упал, значит, такова будет дальше наша рыбная ловля. А могли бы, кстати, и в пищу его пустить. Ну ладно.

И, разумеется, торговля. Торговля с русскими придала ненцам замечательную вещь, такую как хлеб. Хлеб иногда привозили вот прям готовый, караваями. В тех местах, где было недалеко. Кроме того, на этом специализировались некоторые коми. Коми там вообще, которые жили рядом с ненцами, здорово свои интересы блюли: водку продавали, хлеб пекли, короче, всячески обслуживали соседушек экономически.

Классно.

Но это было для богатых, потому что понятно, что везти целый каравай черт знает куда — это будет денег стоить больших. Поэтому в основном типичный ненец покупал мешок ржаной муки. Мешок ржаной муки использовался для того, чтобы, во-первых, заправлять суп из жирного бульона, а во-вторых, чтобы делать лепешки. Те самые, на крови. Ну или не на крови, а так тоже.

Короче, факт в том, что муку жрать можно разными способами. Болтушку делать, например, из нее, если даже не варить. Просто в воде разболтал, похлебал — уже вроде как поел.

Типичным для ненцев с XVII века стал такой замечательный русский продукт, как сухарь. Я вот сейчас насушил ржаных сухарей из хлеба, посолил их адыгейской солью, употребляю их по нескольку с супом и прочей едой.

Какой-то, Домнин, гурман.

Слушай, тут дело не в гурмании, потому что я что-то решил, что это лучший способ потреблять хлеб, потому что свежий хлеб плохо усваивается. Сухой хлеб — вот как раз съел сухарик и ладно. Я думаю, что это мне будет полезнее, чем так его жрать.

Факт тот, что сухари в мешках у ненцев были таким вот запасом, как у Робинзона Крузо примерно, до тех пор, пока он там не научился хлеб выращивать.

Ага.

А самым крутым в смысле пекарных русских изделий знаешь, что было?

Что же?

Тульский пряник.

Ух ты! Это только выторговать можно его.

Это да. Это богатые на всякие шкуры соболей выменивали пряники. Я это читал и думал: мега просто еда. Это как кока-колу в Советском Союзе пить примерно было. И это прямо поднимало их авторитет очень сильно.

Хлебопечение, в принципе, они сами тоже освоили, просто его использовали относительно редко из-за того, что муки было мало. Вы вообще обратите внимание, что вот, например, пельмени — это блюдо мы позаимствовали, вот я сегодня как раз ел пельмени перед этим, как раз у коми и удмуртов, вот этой публики, которая между нами и ненцами тогда была. Почему так? Потому что для них мука, купленная у русских, была вещью дорогой, и из нее надо было как можно меньше потратить. А мяса, сала и грибов, которых в лесах они добывали, было до задницы. Вот поэтому-то мы и имеем наш пельмень, в котором фарша много, а теста должно быть традиционно мало. Потому что вот коми и удмурты, пермяки, нас к этому приучили. Какие у них были условия. По этой же причине у ненцев тоже хлеб был редкостью.

Чай тоже мы их приучили пить. В основном вот этот плиточный, который дешевый. Есть чай байховый, который мы в магазине покупаем, который россыпью. А есть плиточный, который, когда его ферментируют, его прессуют в такую плиту, которую нарезают на квадратики и в таком духе продают. Вот такой вот они используют. Такое много кто использует. Например, плиточный чай употребляют на юге Киргизии. На севере Киргизии пьют черный чай байховый, как вот в России, а на юге — плиточный, как в кочевой зоне.

Интересно.

Вот этот монгольский сутэй цай, помнишь, я упоминал? Который с маслом, молоком, салом, мукой и солью. Вот он тоже обычно из плиточного делается, потому что считается, что более дорогой чай на это переводить странно просто было бы. Также плиточным чаем на всяких островах Тихого океана барыжили дешево, и они там к нему привыкли.

Ну так вот. И поэтому чай, как и для всех… Вот помните, у Джека Лондона был рассказ «Лига стариков», где старый индеец из племени Белая Рыба говорил, что мы очень любили пить чай. Но когда у нас не хватало чаю, это было очень плохо. Мы становились скупы на беседу и скоры на гнев. Потому что я вот тоже просто люблю очень чай, постоянно его пью.

Ходишь причифиренный.

Ну, потому что народы степной и лесной зоны, они либо на чай, либо на водку. Что-то одно. Лучше уж чай пусть пьют. Чай, соответственно, считался очень статусным, крутым напитком, который нужно было обязательно употреблять зимой в люто чифирном виде. То есть брался этот котел основной, в который закидывались плитки чая и долго-долго кипятили, периодически снимая с огня, а потом подвешивая обратно. То есть таким образом его подвергая… а это производит, сами понимаете, что.

Чефир получается?

То есть у вас начинается разложение кофеина на всякие другие интересные вещества, танин и прочее. Отчего, например, у вас будет расслабление некоторой мускулатуры, и вы вскоре побежите куда-нибудь в кусты до ветру.

Да. От этого.

Короче, вы понимаете, что при жизни на севере чай — это тем более замечательная вещь. Так что чай прям суперпопулярен был у ненцев тогда и остается до сих пор.

Завозили мы в том числе с XVII–XVIII века и табак. Табачина у ненцев тоже пошел в ход. Это была махорка, которую выращивали неподалеку. Напоминаю, махорка — это отдельный вид табака. Потому что то, что мы курим, допустим, в трубке, — это виргинский табак. То, что вы курите в сигаретах, я, честно, не берусь идентифицировать. Но насчет трубочного табака я, по крайней мере, еще относительно уверен.

Так вот, махорка — это другой вид табака, который, в общем-то, дрянной, но зато он растет у нас, в России, а не в Виргинии. И вот эту самую махорку у нас им поставляли вместе с трубками. Но поскольку трубки — это все-таки трубки, ненцы наладились нюхать табак, смешивая растертую в ступке махорку с золой от ивового дерева. Я, честно, не знаю, что там с этой золой.

Я в молодости нюхал табак, растертый вместе с мятой и другими травами. От этого нюхания я изначально думал: вот как здорово, купишь табакерку и месяц нюхаешь потихонечку. Вдруг обратил внимание, что купишь табакерочку — и два дня нюхаешь, а потом нужно новую табакерочку. Я понял, что с этим пора завязывать. Бросить было трудно, неделю пальцы дрожали. Так что не берите пример с ненцев. Не делайте, как они.

Кстати, они употребляли табак в виде жевательного и типа снюса, закладывая его за губы. Это все тоже вредно, приводит к раку и прочему. Впрочем, ненцы жили столько, что рак был наименьшей из их проблем.

Типичной проблемой была сибирская язва. Потому что, как вы понимаете, они в Сибири, и у них бывает действительно сибирская язва. Среди всего этого крупного скота вокруг вы можете понять, что вообще крупный рогатый скот — это самый главный, в общем-то, канал попадания всякой заразы к человеку. Поэтому да, сибирская язва была проблемой прям сильной тогда и остается, в общем, сильной сейчас.

Но сейчас, конечно, у ненцев дела идут на лад. Как я уже сказал, их вон число все прибывает, их 50 тысяч человек. Это прям суперкруто на уровне других народов, которые вымирают, разбегаются. А ненцы, видите, процветают, оленей разводят. Если не сопьются, то все будет хорошо.

Про современных ненцев говорят, что они очень любят кушать макароны. Ну понятно, потому что для них это, в общем, экзотика. Поэтому макароны они кушают очень охотно. Рис тоже, кстати, для них очень популярен. По той же самой причине.

Короче, пожелаем удачи ненцам и порадуемся за них, что они прекрасно пережили и Новое время, и всякие прочие неприятности. Не спились, не разбежались, не разбрелись и чувствуют себя отлично. И на этой позитивной ноте будем заканчивать.