В этом выпуске мы рассуждаем о борьбе с алкоголем - монахах с вином и моряках с ромом, соляных грузилах и сахарном самогоне, Сухом Законе и кампании Горбачева, госмонополиях и медвытрезвителях.

В после-шоу Аур рассказывает о том, как он работал на пивзаводе Афанасий в далёком 2011 году. Так же обсуждаем истории из жизни поваров, волну современных НЛО в Дании и результаты опроса ВЦИОМ о вере россиян в инопланетян.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Привет, друзья! Вы слушаете 622-й выпуск подкаста «Хобби Токс», и с вами его постоянные и бессменные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин! От тем искусственных и интеллектуальных мы переходим к темам чуть более близким к народу. О чём же, Домнин, мы поговорим сегодня?

Сегодня мы поговорим о борьбе с зелёным змием, о том, что трезвость — норма жизни, пьянство — убой, и всё такое прочее. То есть мы поговорим о попытках человеческого общества бороться с алкоголем и с алкоголизмом соответственно. Впрочем, зачастую борьба выдавалась такая, что алкоголь только почему-то побеждал.

Да уж. В народе всякие меры по запрету или серьёзному ограничению потребления спиртного называют сухим законом. Термин придумали, насколько я понимаю, американцы, давно ещё, в XIX веке. С той поры он в разном виде используется во многих странах, в том числе нашей.

Но вообще-то всё это гораздо древнее Америки, потому что алкоголь — вещь древняя. И открыт был ещё, видимо, до неолитической революции, просто потому что всякие забродившие плоды, ягоды и тому подобное были известны человечеству ещё с бог знает каких времён. Они замечали, что если их поесть, например, птицы, если поклюются перебродивших ягод, они от этого лежат пьяные потом. Такая картина не редкость, например, у нас в России, в городах и прочих местах.

Соответственно, за ними стали и людишки тоже, и достаточно быстро во множестве примитивных культур это приобрело определённый сакральный статус. Было множество культур, в которых алкоголь был табу для всех, кроме жрецов, всяких прорицателей, шаманов. А для простых людей мог разрешаться только по всяким праздникам или церемониям религиозного толка.

Таким образом, он достаточно быстро вытеснил из обихода всяких шаманствующих грибы, мухоморы всякие, которыми, видимо, изначально надо было упарываться, разные там растения интересные, которыми можно накуриться, и тому подобное. Так что алкоголь стал частью культуры, и в разные периоды, в разных культурах ситуация с ним была парадоксальна. То есть, с одной стороны, он восхвалялся, с другой — осуждался.

То есть, например, древние греки считали, что нормальные люди все пьют вино. Правда, сильно разбавленное. Могли разбавлять там вдвое, втрое, вчетверо. Те, кто разбавлял вдвое, уже считались там за алкоголиков и порицались. Потребление неразбавленного алкоголя было признаком пьяниц, которых ругали. Про спартанцев вы видите, что они якобы напаивали илотов, холопов, и показывали их в пьяном виде молодёжи, чтобы те приобрели отвращение к пьянству.

Подобное, например, можно вычитать в древнеиндийских «Законах Ману», из которых во многом современная индийская культура кринжа. Где для высших каст всякие дурманивающие снадобья осуждались, а алкоголь для низших каст считался естественным: они и так наполовину животные, куда им ещё-то? И предполагалось, что им, ладно уж, пусть пьют.

Потом, например, можно вспомнить про то, как в Китае иногда тоже вводились возможные ограничения. С чем вообще всякие ограничения связывались зачастую? Во-первых, с тем, что алкогольное опьянение вызывает соответствующие проседания самоконтроля, может привести к пьяному убийству. Но также правителей и социумы в целом не устраивали и другие проблемы, связанные с алкоголизмом.

Во-первых, то, что алкоголики пропиваются и становятся непригодными ни к чему: ни к земледелию или другой облагаемой налогом и полезной для экономики деятельности, ни к военной службе, которая ставилась тоже очень высоко — что у греков там, что у, допустим, китайцев времён империи Цинь. А также к тому, что на производство алкоголя требуется сырьё.

Например, в законах Хаммурапи написано, что запрещается приобретение пива, если не вносится в качестве платы такое же количество ячменя, которое было нужно для его производства. Если какой пивовар попытается занижать цену, то того надо в реку бросать.

Прямо в реку?

Верно. Да, плавать они не умели, поэтому…

А, понятно. Такой смертный приговор фактически. Как ты думаешь, почему такой странный закон-то?

Хороший вопрос. То, что на радость пропьётся весь ячмень, перегонят его в пиво, а жрать мы что будем? Продовольственная безопасность подрывается.

Это соображение, между прочим, потом ещё не раз сыграет в истории, в том числе в нашей стране.

Однако же распространение таких религий, как иудаизм и христианство, особенно христианство, заметно поспособствовало распространению алкоголя и культуры винопития всевозможного по планете. Как думаешь, почему?

Потому что в этих религиях алкоголь является неотъемлемой частью религиозного обряда. Причастие. Надо пить вино и закусывать хлебом, кровь Христову пить и плоть его вкушать. Без алкоголя никакое там католическое причастие или православное невозможно.

Я, например, когда меня крестили в три года, запомнил, что стоять голым мне не понравилось. А вот сладкое вино, которое мне с ложечки, наоборот, понравилось.

Домнин завсегда был горазд.

В Ветхом Завете, в книге Притч, что пишется? «Дайте сикеру погибающему и вино огорчённому душою; пусть он выпьет и забудет бедность свою и не вспомнит больше о своём страдании». В таком вот ключе.

Евреям, например, на Пурим вообще предписывается нажираться так, чтобы не отличить Амана от Мордехая. Аман был злой министр в Персии, который хотел учинить холокост евреям. Но благодаря мудрому Мордехаю и Эсфири удалось его разоблачить и предотвратить это дело. Так что они на Пурим жрут специально вино и такую выпечку, которую называют «уши Амана».

Уши.

В Новом Завете Христос сам подал пример, претворив воду в вино, когда кончилось на свадебном мероприятии таковое. С этим, между прочим, американские протестанты борются, просто как ужи на сковородке извиваясь. Они-то многие лютые трезвенники и доказывают, что ничего подобного быть не могло. Дескать, это был исключительно виноградный сок, чистая вода и так далее.

Да, так вот, ещё, скажем, апостолы даже говорили, что тем, кто теряют ум в опьяняющей влаге, тому будет фига вместо царства небесного. Приводился в пример и Ной, который как-то раз напился после того, как спасся с ковчегом от потопа. Пьяный лежал, пьяный и голый, и сын его, Хам, смеялся над наготой отца своего. И только Сим и Иафет, как почтительные сыновья, вошли задом, дабы не видеть наготы отца своего, и покрыли его одеждами. И зато сказал он, протрезвев и страдая похмельем: проклят, значит, Хам и потомство его.

Из этого потом делали всякие выводы, вроде того, что крестьяне происходят от Хама, негры — от Хама. Поэтому хам — это ругательство до сих пор.

И получалась такая картина, опять же, что, с одной стороны, в христианской культуре в Средние века и вплоть до новейшего времени пьянство осуждалось, но употребление алкоголя считалось нормальным, похвальным. Производством вина занимались кто?

Монахи.

Да, монахи. Как раз вот святой Бенедикт, который, собственно, начал монашество на Западе. До него это, по сути, была чисто восточно-христианская, православная фишка. А на Западе до святого Бенедикта и распространения его устава благочестивого ничего особенного с монашеством не было. Вот он начал, и до сих пор бенедиктинский орден — большие специалисты по производству всякого. И по сейчас можно приобрести.

Соответственно, помогало также и то, что в тёмные века только образованные аббаты и епископы ещё помнили нормальную агрокультуру. Все остальные не одичали. Например, в Северной Франции виноград вообще до того выродился, что на вино не годился в принципе. Сахару не хватало.

Вот так номер.

Да, из него только можно было уксус, вержус делать или так его жрать.

Соответственно, потом был ещё такой момент, что если человек совсем не пьёт, то это как-то подозрительно. Может быть, он скрытый мусульманин. Чего это он? Да, потому что мусульмане не пьют. А потом так, например, вычисляли в том числе криптоиудеев в той же Испании. Потому что им нельзя пить абы какой алкоголь. Им по требованиям кашрута нужен особенный. По таким более либеральным правилам можно винище, допустим, просто из магазина вскипятить до появления пузырьков и тогда его пить. Но по прям строгим считается, что никак нельзя. Надо, чтобы оно было изначально сделано специально по правилам кошрута. Таким образом их можно было выщемлять.

Многие ереси, которые там проповедовали всяческое умерщвление плоти, гностицизм и прочие странные идеи, тоже чурались алкоголя. Можно было всяких там лоллардов с катарами вычислить, что это они там не пьют.

И, в конце концов, соображение здоровья. То есть понятно, что уже тогда было известно, что избыточное потребление алкоголя вредит вашему здоровью. И Парацельс писал, что можно любить хорошее вино, но если выпить сразу целый бочонок, он может стать последним.

Но, с другой стороны, а как ещё-то быть? Воду кипятить тогда ещё не догадывались. От всяких там дизентерий с холерами страдали. По этой причине потребление сырой воды без алкоголя, в котором её хотя бы разбавить, воспринималось как нечто плохое.

Вообще, надо сказать, что, допустим, житель какой-нибудь позднесредневековой Фландрии или Дании большую часть времени был скорее бухой, чем трезвый. Не говоря уже об итальянцах и всяких французах, которые только винище и пили. Потому так было, что иначе нельзя, иначе будешь болеть.

Моряки все поголовно всегда пили. Почему вам ещё Черчилль говорил про эти ваши флотские традиции: ром, плеть и содомия? Потому что было замечено, что моряки ещё хуже маются животом, если не употреблять вина, крепкого пива или, когда додумались, всякого бренди, рома, шнапса и водки. Потому что если на суше можно было воду хотя бы там из колодца, из какого-нибудь родника брать, то на море ты вынужден из деревянных бочек этой водой пресной снабжаться. Она там быстро гниёт, тухнет, темнеет, в ней всякая дрянь заводится, бегающие всякие комариные личинки, невидимые, но тоже вредоносные твари. Поэтому моряки сплошь и рядом только этим и спасались от дизентерии и прочего кровавого поноса.

И вплоть до новейшего времени, даже до середины XX века, даже детям во многих странах и в школах полагалось пить пиво, винишко, и все считали, что так и надо, это нормально. По слухам, в Бельгии до сих пор на завтрак дети, школьники могут употреблять. Это норма.

Также вариант с монашеским постом строгим, вот как Великий пост. Особо радикальные умерщвители плоти переходили на питание исключительно густым пивасом. Эксперимент был проведён не так давно каким-то мужиком, который выяснил, что хоть он и похудел, но с голоду не помер. Так что так можно.

Однако уже в конце Средневековья, в начале Нового времени одна из христианских ересей, протестантизм, в некоторых своих изводах повела решительную борьбу. Борьбу во многом в том числе потому, что винопитие ассоциировалось с католицизмом как порочным лжеучением, погрязшим во грехе, и от которого надо, соответственно, всячески дистанцироваться. Монастыри всякие со своим виноделием и пивоварением протестанты беспощадно разгоняли, потому что монашество не признавали. Никакое. До сих пор не признают. Соответственно, это тоже играло против алкоголя.

Особенно отличались всякие радикальные протестанты реформатского толка, то есть не лютеранского. Лютеранцы так-сяк с вином как-то примирились, а вот реформаты и кальвинисты, наоборот. Жан Кальвин, например, пытался ввести сухой закон в Женеве. Но даже с его рвением это не удалось. Ему только пришлось пойти на компромисс: пять питейных заведений оставить, и то при них ввести народную дружину в дверях, которые смотрели, чтобы там никто не напивался до шатания. То есть предполагалось с этим злом хоть и бороться, но не совсем запрещать, потому что Кальвин всё-таки понимал, что иначе его режим долго не проживёт, боюсь.

Вот, собственно, таким образом и протекала эта парадоксальная ситуация, когда, допустим, у нас на Руси с конца XV века, когда к нам проникла водка, её решило было поставить на службу государственному бюджету. При Иване Грозном появился царёв кабак, то есть была введена монополия.

Тут ещё раз повторюсь: соображение не только в том, чтобы наполнить казну за счёт пьяных денег, но и навести какой-то порядок с зерном. Потому что водку-то из зерна у нас, из ржи, изначально делали, потом из пшеницы. Чтобы всё её не переделали и не остались без хлеба, было решено навести вот такой порядок. И у нас очень долго была винная монополия, чуть ли не до сегодняшней, до современной России, по сути. Потому что в царской России монополия была, за исключением привилегий для дворян, которые им даровались по вольности дворянства на винокурение.

Вот почему у Чехова всякие помещики там говорят: пойдём водку пить. Речь не о том, что они будут пить такую же водку, как в кабаках крестьянам наливали. Речь о том, что они своё: настойки всякие там на травах, на ягодах, на разном таком. Они друг с другом соревновались, кто наиболее интересное произведение дистилляционного искусства породит.

Были также и откупщики. Некоторые кабаки держались винными откупщиками, которые должны были вносить какие-то бабки сразу в казну, а всё, что наторгуют, класть себе в карман, соответственно. Понятно, что они старались наторговать побольше, чем то, что положили в карман государству.

Но, как вы понимаете, чем дальше в лес, тем сложнее становилось общество, и тем громче становились голоса за то, что надо с этим кончить.

Например, в США первые ограничения насчёт пьянства были практически сразу после того, как страна появилась на свет. Знаешь почему?

Почему?

Потому что от Англии-то отделились. Помнишь, было Бостонское чаепитие, когда чай Британской Ост-Индской компании выкинули в залив?

Ага.

Так вот, после того как они отделились, чай, соответственно, тоже кончился. И вообще считалось, что потребление чаю — это спонсирование враждебной ещё несколько десятилетий, почти полвека, Англии.

Да, буржуазные пережитки враждебной Англии. Колониальные пережитки.

А до кофе ещё тогда не дошли. Кофе — это уже только середина XIX века. В США, когда испанские колонии все поотделялись в начале XIX века, жрать им надо было что-то, вот они стали кофе выращивать и поставлять его в том числе в США, потому что туда ближе ехать. До сих пор американцы пьют очень много кофе по сравнению, например, с Россией, которая пьёт больше чаю традиционно.

Ну так вот, соответственно, пока от чая ушли, а до кофе не дошли, надо же что-то пить. И многие считали, что даже патриотичным и похвальным является употребление бурбона, кукурузного виски всякого. Тем более что вообще традиции самогоноварения в Штатах давние.

Дело в том, что в Штатах есть Аппалачские горы, которые с самого начала были заселены всевозможными шотландцами, которые понаехали там из своей Шотландии, высадились и такие: блин, что-то как-то не то, какое-то место ровное уж слишком, пойдёмте какие-нибудь горы поищем и залезем, чтоб как дома быть. И они там завели достаточно специфическую культуру. Собственно, стали там заниматься самогоноварением из кукурузы, разводить свиней, откармливая их желудями и прочим.

До сих пор в Аппалачах заметная такая субкультура, отличная от общей для восточного побережья. Например, там на День благодарения часто жрут не индейку, а порося. Потому что вот так.

Они с радостью стали снабжать своих новых сограждан, и это стало приводить к попыткам властей вводить всякие налоги и прочее. И даже был эпизод в 1791-м, когда в Пенсильвании произошли массовые беспорядки из-за введения налогов на виски.

Ух ты!

Да. Налоги пришлось срочно отменять.

В бывшей митрополии ситуация была примерно такая, что к тамошнему виски изначально с джином. До них в начале XVIII века дошёл от голландцев рецепт можжевеловой водки. А так как до того британцы пили только пиво родное, их это немедленно повергло в совершенно жуткое состояние. Так что только за 30-е годы, по-моему, было введено три джин-акта. Правительство всячески обкладывало налогами, ограничениями. Помогало, как вы помните, плохо.

Джин, например, даже во времена Джека Потрошителя в Англии и в Лондоне был самым типичным дешёвым бухлом для бедняков. В начале XIX века была очередная вспышка пьянства, в результате которой Ист-Энд просто выглядел как Детройт примерно сейчас. Только там все в основном наркоманы. В Ист-Энде Лондона были пьяницы бесконечные по улицам.

Всё это накладывалось на урбанизацию, промышленный переворот, отсутствие нормальной работы, разорение всех их там ремесленников и крестьян. Вот они все взялись бухать. Так что весь XIX век британское правительство всё боролось и боролось тоже всеми силами с пьянством. Как можете заметить, если где-нибудь в Лондоне пройтись в пятницу вечером, что-то никакое не выходит.

В Штатах из-за того, что туда понаехало из Англии огромное количество этих радикальных протестантов, собственно, из-за чего пуритане-то поехали на «Мейфлауэре», потому что в самой Англии их радикальные воззрения понимания властей не находили, — в США практически с самого начала XIX века начинается образование, укрупнение, слияние, взаимопроникновение всевозможных обществ трезвости.

И, соответственно, эти общества трезвости начали всячески бороться за ограничение производства, продажи и потребления алкоголя. И в XIX веке во множестве штатов США, не в штатах, а в округах, периодически то вводились, то отменялись местные сухие законы, которые просто запрещали в каком-то штате или в округе производство алкоголя и объявляли его сухими.

Между прочим, и по сейчас в Штатах подобное на местном уровне есть. То есть, например, в Арканзасе, в Кентукки есть сухие. В штате Канзас, например, вообще как бы по умолчанию сухой закон. Это как бы округа должны принимать решение, разрешать им алкоголь или не разрешать. Поэтому половина Канзаса имеет всевозможные ограничения.

Ничего себе.

Ну вот, да. И по этой причине в Штатах, вот в этом библейском поясе, как вы понимаете, все эти ограничения образованы на библейский пояс.

Скажем…

А библейский пояс — это, Домнин, давай напомним, как это?

Это вот такой на юге США, там вот в Виргинии и на запад, в сторону Техаса, такой вот консервативно-религиозный, как считается, регион со своими…

То есть это юго-восток США, назовём это так.

По крайней мере, три округа в Техасе, в которых вообще нельзя бухать никак. То же самое распространяется на индейские резервации. Просто потому что, сами знаете, этим индейцам только дай, и немедленно все пропьются. Так выходит, что у них нет, как у чукчей и прочих их собратьев, иммунитета к алкоголю. Так что им не велят.

Но это всё было ещё баловством, по сути. Кто вообще за всё это топил-то, кстати? Мы сказали про христиан библейского пояса, проповедников, которые доказывали, что зелёный змий и вообще водка есть кровь сатаны. Дело в том, что в XIX веке начали формироваться всевозможные объединения за права женщин, у которых, как нетрудно догадаться, XIX лет правов и не было.

То есть, скажем, по закону викторианской Англии, допустим, если какую-нибудь миссис Смит обокрали, вытащили кошелёк, а вора тут же схватили за руку, знаешь, как на суде это квалифицировалось?

Кража у мистера Смита.

Да, кража кошелька мистера Смита из кармана у миссис Смит. Потому что у миссис Смит никакого кошелька быть не могло в принципе. И вообще сама миссис Смит в юридическом смысле практически не существовала. Была как бы юридической частью своего мужа.

Класс.

И эти самые женские объединения в том числе, помимо общих правов, считали, что улучшение положения женщин неразрывно связано с сокращением пьянства. Потому что пьяные, пьющие мужья перестанут: значит, всё-то ты пропиваешь, негодяй, всю свою зарплату спускаешь на виски. И перестанут пьяными колотить своих жён. Соответственно, таким образом положение женщин улучшится.

Многие женщины на такой вот, как это ни странно, религиозно-суфражистской платформе считали, что алкоголь — зло, он губит наших мужей, сыновей, братьев и отцов.

Бывали разные степени радикализма. Например, прославилась на всю страну такая дама, как Кэрри Нейшн, в конце XIX — начале XX века, которая говорила: поздно вы открыли общество трезвости, уцеплять пора каждого третьего, только массовые погромы спасут нацию. Она просто с топором приходила в салун и начинала там рубить всякие бутылки и бочки с пивом и прочее. Бить её не решались: всё-таки, во-первых, дама, во-вторых, с топором, хрен её знает, что у неё в голове. И считается, что её там чуть ли не полсотни раз арестовывали, судили, сажали, но никакого эффекта она не оказывала.

Соответственно, к делу постепенно, к концу XIX века, подключалось ещё больше разнородных по своей идеологии организаций, которые в итоге слились в так называемую Антисалунную лигу. Ну, потому что в Америке же традиционно салоны, где такие дверки вот эти вот качающиеся, куда там все входят в ковбойских шпорах и говорят: всем виски за мой счёт, — и начинают пропивать там деньги, полученные в качестве награды за доставленных живым или мёртвым.

А в неё, как я уже сказал, вливались самые разные по своей идеологии движения, которые вообще-то друг друга многие просто ненавидели. Например, там были и всякие поборники прав негров. Просто потому, что негры после Великой миграции, так называемой, когда рабство отменили после Гражданской войны, бывшим рабам сказали всем здоровья и хорошего настроения. Деваться-то надо было куда-то. Вот они все поехали массово в города Севера, где до этого негров просто не было. Где стали дешёвыми пролетариями на всяких там мешкодельных, канатоплетельных, короче, всяких таких заводах, не требующих высокой квалификации. Туда их брали охотно за три копейки.

Ну и, собственно, они, попав в эти самые города, там жёстко сбухали. Потому что что ещё делать-то? Ну, плетёшь мешки. Потом никаких развлечений для негров не организовывалось, никуда их не пускали. Что ещё-то оставалось? Вот они только и сидели и бухали. Соответственно, те, кто боролся за улучшение их участи, требовали, чтобы алкоголь убрать.

С другой стороны, даже Ку-клукс-клан, который, наоборот, хотел бы негров куда-нибудь убрать подальше, тоже вступил многими отделениями в лигу. Напоминаем, что Ку-клукс-клан не представлял собой в тот момент единой организации, а был скорее зонтичным термином для самых разных и зачастую не имеющих особо ничего общего, кроме белых балахонов всяких и названия, товариществ. Кто-то действительно были всякими линчевателями, кто-то, наоборот, отстаивал права негров и всячески пытался им удружить.

Какие многостаночники в этом Ку-клукс-клане. Значит, куклуксклановцы в белых балахонах дарят радиоприёмник бедной негритянской семье.

Что-то в таком духе. Потому что, как я уже сказал, были самые разные организации просто с общим названием на тот момент. Каждая ячейка Ку-клукс-клана понимала по-своему, что надо делать. Только вот после Второй мировой войны куклуксклановцы все, какие остались, стали вот этими вот расистами и всякими…

Пришли к единой позиции.

Ну, просто филантропы все разбежались по другим направлениям. Остались только всякие фанатики и уроды.

Они тоже вступали в эти антисалунные лиги. И даже те, кто не любил негров, — по той же причине: негры напиваются, хулиганят там и прочее. И вообще белые люди тоже пьют, превращаются в алкашей. Как мы можем быть арийской расой-то? В таком духе.

И получилось в итоге, что к началу XX века в Штатах эта Антисалунная лига стала общим местом. И говорить: я против Антисалунной лиги, давайте бухать, — было просто невозможно. Это политическое самоубийство. Все кандидаты, всякие судьи, конгрессмены, законодатели Соединённых Штатов — все должны были быть за всё хорошее же и против всего плохого. А кто будет говорить: нет, я против запрета на алкоголь, больше водки всем?

Вот получалось, что к началу Первой мировой войны уже начались подвижки в Штатах на тему всяких там механизмов по ограничению алкоголя. И в итоге в 1917 году, как раз когда Штаты вступили в Первую мировую войну, у Антисалунной лиги появился ещё один довод за. Мы боремся с ужасным врагом, который «Лузитанию» потопил, а вы предлагаете драгоценное зерно, из которого можно делать кашу для солдат, на виски свой перегонять? Вы что, это антиамериканскую деятельность ведёте? Хотите победы Германии, что ли?

Да.

Нет. Такого никто сказать не мог. В итоге в США была принята 18-я поправка к Конституции, которая запретила продажу, производство и прочее алкоголя. А чтобы подкрепить её, в 1920-м ввели ещё и так называемый Волстед-акт, закон Волстеда, который конкретизировал, как бороться с этим всем нарушением Конституции.

И все радовались, праздновали и веселились. Всякие там парады проводили в городах политики, которые были в Антисалунной лиге. Но после парада все стали чувствовать себя как-то странно. Как-то, знаете, непривычно. Что-то вроде празднуем-празднуем, а выпить-то и нечего.

Это раз. Во-вторых, многие, кто был богатый, с самого начала скупили весь алкоголь, зная, что там готовится в властных кабинетах, и запасли себе огромные погреба, которые потом весь сухой закон пропивали и сидели невозбранно. Они же не покупают ничего, не производят, то, что у них там дома лежит, кто это будет проверять.

Потом многие, кто был против пьянства, он был против какого пьянства-то? Чтобы всякие алкаши и бомжи не пили. Понятно, что это зло и плохо. А я же не бомж, не какой-нибудь забулдыга. Я так, выпью стаканчик вина за обедом или кружечку пива с друзьями. Вы меня совершенно оставили без всего. Нет, так дело не пойдёт.

Поэтому, несмотря на то что власти похвалялись, что, значит, в 1921 году потребление алкоголя на душу населения упало с примерно четырёх литров в 1919 году до где-то пол-литра в 1921 году, но в 1922 оно почему-то опять выросло до четырёх литров, а в 1923 уже пошло расти и ниже четырёх уже не опускалось.

Как вы можете понять, откуда дровишки-то были, как ты думаешь, Ауралиен?

Откуда?

Способов есть много разных. Во-первых, те самые Аппалачи, в которых сидели вот эти вот хиллбилли с самогонными аппаратами в каждом сарае, они на все эти Волстед-акты говорили: “I don’t know no prohibition in these here mountains, sir”, — и клали с прибором. А на все попытки человека туда к ним отправить уже доставали двустволку и говорили: мы тут таких не любим. Так что фактически власти по всем Аппалачам решили: ну их к чёрту, хиллбилли этих, пусть гонят там. Вылавливать их по всем этим горам — это дело неблагодарное. В яме эти там прикопают где-нибудь, и всё.

Потом даже и те, кто не занимался самогоноварением до этого, сообразили, что чего бы, собственно, не призаняться, когда такой порядок. Можно и самому себя снабжать, и соседу продавать за большие деньги, кстати. Так что кто-то занимался, например, домашним пивоварением. Потому что производство, например, хмеля и солода-то никто не запретил. И весь сухой закон, 20-е годы, Штаты были все просто увешаны, каждое шоссе увешано бесконечными билбордами и объявлениями, что у нас здесь продаётся хмель, да солод, да дрожжи, да то, да сё. Понятно, для чего это.

Потом есть ещё вариант с виноградом. Те, кто виноград выращивал для производства, они остались как бы без продаж. Они поэтому придумали делать сухую концентрацию виноградного сока в брикетах, которые продавали с инструкцией, что ни в коем случае не оставляйте разведённый сок в тёмном тёплом месте на две-три недели, а то ай-яй-яй, что будет, испортится.

Между прочим, у нас в России примерно так обстоит дело с кумысом. Кумыс продаётся невозбранно как некая разновидность кефира, потому что первые… со сроком годности пять дней. Потому что до пяти дней он действительно, например, как квас. А вот через пять дней он делается уже гораздо более интересным напитком. Но это испорченный кумыс, а я такое не рекомендую пить.

Да. Я покупаю башкирский кумыс просто.

И сколько дней ты, Домнин, не пьёшь?

Я ничего такого не говорил. Я вообще, между прочим, если купить квасу хорошего, то есть не этой химической бодяги чернушной, а нормального квасу, который цветом как квас, помнишь, что мы делали на даче? Во «ВкусВилле» есть, например, в «Пятёрке» тоже бывает. Вот. Его поставить тоже в уголок, то там тоже всякие интересные вещи бывают. Но я, конечно, такого ничего не делаю.

Так вот, некоторые национальности, которые бодяжат квас традиционно, например финны, их в Штаты тоже приехало ненулевое количество, собственно, стали этим злоупотреблять.

Потом денатурат. Напоминаем, что денатурат, то есть технический спирт, — это специальный этанол, который отравлен, денатурирован добавлением всяких добавок специально для того, чтобы его не пили. И всякие самогонщики довольно быстро нашли способ его от этих денатурирующих веществ избавить, перегнав ещё несколько раз.

Какие молодцы.

Ренатурировав его. Правительство с топорностью носорога с этим боролось, требуя вводить всё более ядовитые денатурирующие добавки, а всякие бутлегеры и самогонщики просто такими Вольтерами Уайтами какими-то становились, осваивая ещё более высокую химию, чтобы на всё это оттуда вычленить. Приводило это, разумеется, к печальным для здоровья последствиям у многих. Люди слепли, мёрли и так далее.

Все эти денатураты и прочие добытые мытьём или катаньем спирты довольно быстро начали пускать на всякий палёный алкоголь. Такие выражения, как bathtub gin, то есть джин из ванны, или из корыта как вариант. То есть в корытах во всяких разводили спирт, добавляли всякие отдушки, вообще для одеколонов предназначавшиеся, чтобы было немножко похоже на виски или на джин, разливали по бутылкам и продавали из-под полы.

Ещё один вариант — контрабанда. Слышал выражение real McCoy?

Нет.

В Штатах это довольно распространённое название для всех кабаков, местных сортов крепкого алкоголя и вообще является идиомой, означающей настоящий, неподдельный, высокого качества. Почему? Потому что был такой контрабандист, моряк Уильям Маккой, у которого была такая яхта с пулемётом, на которой он возил контрабандный виски. И славился тем, что он его не бодяжил ничем. Поэтому его считали… Когда продавали виски из-под полы, говорили: Маккой, никакая не бодяженная хрень, не из корыта разведённая и подкрашенная чаем, а настоящая, от Маккоюшки нашего.

Маккоя периодически ловили, но там одного поймаешь — ещё двадцать пять плавают. И не только плавают. То есть, например, с 1918 по 1922 Канада увеличила импорт алкоголя в шесть раз, Мексика — в восемь раз, Бермудские острова — в сорок раз, а Багамские — в 375.

Вот так номер.

Я на этих Багамских был. Скажу так: там народу столько нет, чтобы это всё выпить. Понятно, что вовсе не для себя они это импортировали.

А откуда импортировали?

Ирландия, например, новонезависимая, Британия. Там как раз многие заводы были ориентированы на американский рынок. И им этот самый сухой закон был нож острый. Они поэтому, зная это, на Багамы и всё перенаправили. Была контрабанда более прямая, но в целом обычно старались перевалочные базы устраивать на всяких ближних островах, странах.

Из-за этого, например, в Калифорнию и Техас везли бухло из Мексики. В Чикаго… Чикаго же на Великих озёрах стоит. Великие озёра граничат с Канадой. Вот по этим озёрам, собственно, ехали на всяких лодчонках, выгружали, перегружали. На грузовиках через границу тоже ездили. В Нью-Йорк возили через ближайшие районы Канады, из всяких там сгружали корабли, стоящие чуть-чуть поодаль. Короче, Атлантик-Сити тоже был известным центром.

Примечательно, что начиналась эта контрабанда в Нью-Йорке с одного портового грузчика, Большого Билла Дуайера, который уже подключил к ней всевозможных бандитов: Оуни Мэддена из соотечественных гаверландцев и Чарли Лучано из итальянцев. Потому что их надо кооптировать в дело, чтобы они не мешались, а наоборот, всячески способствовали.

Для того чтобы этот алкоголь как-то дистрибутировать, были всякие методы. То есть кто-то, кто был помельче и поразовее, он просто прямо на этом грузовичке ездил по дворам и развозил. Ну вот просто как сейчас всякие яблоки и помидоры с пикапов всяких продают по дворам тут у нас в Москве до сих пор местами. Так вот, и это тоже по дворам продавали. Но это, понятно, всё для мелкой рыбёшки. Серьёзные люди организуют серьёзную дистрибуцию.

Для этого появились так называемые speakeasy. Считается, что в одном только Чикаго было 30 тысяч подпольных этих заведений. Speakeasy маскировались подо всякое. А почему они speakeasy? Speakeasy — это как бы на сленге означает: говори как бы шифром, не говори напрямую. В смысле, говори как-нибудь так, чтобы не пойматься.

То есть приходишь ты в чайную и говоришь: мне бы крепкого чайку. Тебе приносят чашку, заварочный чайник, и из него наливают тебе вискаря в чашку. Он же по цвету похож на чай.

Да, да. Холодного чая с Лонг-Айленда мне, пожалуйста.

Ну вот, примерно то же самое. Поэтому и speakeasy.

Соответственно, всё это приносило большие деньги. Все местные правоохранители мгновенно коррумпировались, власти коррумпировались. Короче, получилось так, что это какой-то странный закон, который превращает полстраны в преступников.

Соответственно, потребление алкоголя снизилось в том смысле, что, например, статистика показывает сокращение циррозов, алкогольных психозов и так далее. Но сам алкогольный план не делся. И многие считали, что это всё какая-то дурость, которая только осложняет жизнь нормальным малопьющим людям, вынуждая их платить втридорога, если им хочется немножечко, так сказать, тяпнуть, повеселиться, день рождения как-нибудь справить. И зато обогащает бесконечных бандитов. Потому что 20-е — это сплошь везде повылезали всякие Лучано, Аль Капоне на алкоголе тоже поднялся.

Просто до него итальянскую группировку в Чикаго возглавлял Бриллиантовый Джим Колосимо. Но он был старый дедушка, не понимал, что раз сухой закон — надо возить алкоголь. Поэтому он умер. Вместо него сели как раз сначала Джонни Торрио, при котором был бригадиром Капоне. А потом Торрио чуть не убили неустановленные лица, и он ушёл на пенсию. Город оставил Капоне.

Соответственно, бандиты нажили большие деньги, каковые после отмены сухого закона с толком вложили во всякое. Так что 30-е, 40-е и 50-е — это был прям золотой век американской мафии. Много из этих денежек, капиталов, неправедно нажитых на бутлегерстве, пошло, например, на строительство Лас-Вегаса, на развитие Голливуда. Так что очень многие вещи в Штатах произошли из-за как раз несоблюдения сухого закона.

А что же власти-то, собственно, мышей не ловили?

Проблема в том, что кто должен ловить-то? Федеральное правительство считало, что этим должны заниматься местные власти. Местные власти говорили: сейчас. Вы там принимали себе чего-то в Вашингтоне, а мы тут будем бегать и ловить непонятно кого. У нас средств нет, у нас тут шериф и два помощника по старинке. Некому у нас этим заниматься.

Получалось, что всё это возлагалось, например, на налоговиков. И, например, с тем же Капоне боролись именно налоговики, которые опирались на то, что они там всякое зарабатывают, налогов не платят. Чикагского Аль Капоне, собственно, посадили именно за неуплату налогов. Удалось доказать, что он ведёт очень пространный образ жизни, на бронированном «Кадиллаке» ездит, а числится каким-то там продавцом подержанных стульев. Совершенно не соответствует это ничему.

Было, конечно, и Prohibition Bureau, то есть Бюро сухого закона, которое сейчас, по-моему, существует в виде Бюро алкоголя, табака, оружия, ещё там чего-то. Тоже всё ещё действует. Они своими малыми силами всё воевали. Вон Элиот Несс с Чикаго бился. Ничего, кстати, хорошего в жизни не добился в итоге. Умер бедным и пьяным, кстати. Алкоголик был. Такая вот ирония судьбы.

Короче, в 1929-м бахнула Великая депрессия, и стало понятно, что, во-первых, и так всё плохо, во-вторых, денег нету, а алкоголь мог бы пополнить казну. Потому что он так и так пополняет, только не казну, а карманы всяких бандюганов. И было поэтому объявлено в 1933-м в рамках Нового курса, что всё, хватит с нас этой хрени, ничего не работает, нет от неё приятностей. Так что сухой закон в Штатах приказал долго жить.

Между прочим, не только ведь Штаты-то. Вот, Ауралиен, в Швеции с сухим законом как, не бывало ли?

Сухой закон, мне кажется, у нас был здесь. Припоминаю я, что вроде как в районе начала XX века какие-то такие были истории.

Да, дело просто в том, что действительно в начале XX века не только американцы что-то взбеленились. Насчёт Швеции я как-то не обнаружил информации установленной, но вот у финнов и норвегов, то есть с боков от вас, как раз были сухие законы совершенно точно.

Значит, в Норвегии в 1914 запретили производство алкоголя из картофеля и зерна, то есть, грубо говоря, из всего, что в Норвегии вообще есть. А в 1919-м провели референдум, что вообще полный запрет и импорта, и перевозки, и продажи. Только там, по-моему, самое слабое пиво было можно.

Ну откуда же его взять-то, если его нельзя производить?

Немедленно пошла такая контрабанда и тоже бутлегерство, по сути. Врачи, например, в 1923 году, считается, что выписали два миллиона рецептов на медицинский спирт. Власти спохватились и запретили эти рецепты. Но в итоге всё равно не добились и в 1927-м отменили этот закон. Вместо этого введя такую же монопольку, как у вас. Соответственно, всё, что крепче двух градусов, только в государственной монополии.

У финнов в те же годы, в 1919 году, как только они, собственно, отделились, по сути, сухой закон был введён. Тут надо сказать, что до этого они были в Российской империи, где свой был сухой закон, об этом сейчас тоже поговорим. И тоже решили, что северная страна, высокий уровень самоубийств, все мрачные и депрессивные, много пьют шнапса, водки всякой. Ну и было решено, что хватит с нас такого, попробовали запретить. Немедленно оказалось, что запретили, но пить все продолжают.

Такие же speakeasy, как в Штатах. То есть в любом ресторане тоже тебе наливали в какой-нибудь безалкогольный напиток и таким образом обходили этот запрет. Тоже возили контрабандой по Балтийскому морю. Из Швеции, между прочим. Из Германии. Короче, отовсюду возили.

Использовали такой же, кстати, способ ухода от таможенников и погранцов, как вот на Мичигане, в Нью-Йорке: соляные поплавки. То есть, грубо говоря, у них такие цистерны были, на торпеды похожие, которые буксировали за собой на достаточно длинном тросе всякие кораблики. К ним был привязан мешок с солью. Смысл тут в чём? В том, что сами по себе эти баки имели положительную плавучесть, а мешок с солью, наоборот, их тянул на дно.

Если вдруг контрабандисты, что в Финляндии, что в Штатах, видели, что настигаются таможенники, они обрубали фал, который тащит за собой всю эту конструкцию. Цистерны, соответственно, шли под грузом мешка с солью на дно. После чего говорили, что плаваем себе и плаваем, не знаем никаких цистерн, где цистерны, нет у нас ничего. А через несколько часов возвращались в то же место, потому что соль-то растворится в воде. И вернувшие положительную плавучесть цистерны всплывут. Вылавливаешь их и идёшь дальше. Вот так вот. В художественном фильме «Однажды в Америке» это упоминается как раз про сухой закон.

Ну и в общем, стало понятно, что ничего это не работает. И в 1931-м провели референдум, на котором было объявлено, что всё, хватит. Снова ввели продажу алкоголя, но так же, как и в остальной Скандинавии, через госмонополию. В результате оно там дорогое. По этой причине до недавних времён в Питере можно было наблюдать довольно много финнов-туристов.

Да, пьяных.

Да, и все в страшном каком-то состоянии абсолютно. Потому что они приезжали на нашу сторону и нажирались в хламину. Такая вот получилась финляндия-загогулина.

Для понимания я просто приведу здесь небольшой порядок цифр. Для понимания, алкоголь в скандинавских странах стоит примерно в два раза дороже, чем в России, просто за счёт акцизов. Все просто вымрут от массового алкогольного отравления. То есть вы можете его купить только в каком-то конкретном месте. В Финляндии это, соответственно, Alko. В Швеции это Systembolaget. В Норвегии не помню, как называется. В Исландии тоже есть, по-моему, такая монополия. Единственная страна, которая, по-моему, не имеет государственной монополии на алкоголь из скандинавских стран, — это Дания. Но везде, где эта монополия есть, естественным образом вы ничего не можете купить крепче 3,5 градусов. И, кроме того, вы платите фактически в два раза больше, чем, например, заплатили бы в России. Я как-то много лет назад делал расчёт примерный. Получается, что здесь на акцизы приходится примерно половина, собственно, стоимости крепкого алкоголя. То есть платится два раза за него.

Да, это один из так называемых детеррентов. То есть способов, если не запретить, то, по крайней мере, усложнить доступ.

Значит, что у нас в России это было? Как я уже сказал, у нас изначально была монополия. И за самогоноварение без разрешения можно было получить по башке. К началу XX века у нас бюджет страны на 20% состоял из алкогольных доходов. Многие ругали, в том числе в Госдуме, когда собралась, что у нас пьяный бюджет.

В начале XX века бесконечные призывы к трезвости. Потому что, во-первых, освободившиеся от крепостной зависимости крестьяне стали капитально бухать, снося кабатчикам всё, что было. Во-вторых, в городах тоже пролетарии, приехавшие на заработки крестьяне, пили не в себя.

Но вообще, на самом деле, на 1914 год у нас было довольно-таки умеренное потребление. Всего пять литров на душу населения выходило.

В год, имеется в виду.

Да. Для сравнения: у немцев было 16, а не 5. А у французов вообще 93. Ну а, как вы помните, французы всё винище живут без конца, а им так быстро не напьёшься.

Кстати, обратите внимание, что на всяких поговорках в XIX веке появилась: чай — не водка, много не выпьешь. Да, потому что водку всё-таки пили.

И по этой причине с началом Первой мировой было решено ввести сухой закон. Тут наложилось на себя много чего. С одной стороны, чтобы в ходе войны зерна было на прокорм армии больше: крестьяне-то в войска призваны, зерна, соответственно, меньше. По этой же причине, например, царское правительство ввело продразвёрстку. Вовсе не большевики после революции, а как раз ещё до революции всё это было. То есть, грубо говоря, разверстывались по губерниям необходимые минимумы зерна, а всё, что свыше, как считалось, излишками, отбиралось. Это потом приведёт к печальным последствиям, в том числе уже в СССР. Её отменят, заменят на продналог. Но мы сейчас не об этом. Я просто объясняю, что это ещё одно было соображение, чтобы зерно не перегонять на алкоголь. Винокурни все велено закрыть.

Ещё, в целом, война же идёт, надо бдеть, и вообще как-то пьяным ты будешь воевать.

Да уж.

Ну и плюс Николай II сам был сторонником того, что русскому народу пьянство не свойственно, его всё спаивают там всякие, и сам, как считается, всю войну пил квас.

Это не значит, что совсем прекратили пить. То есть, во-первых, рестораны всё ещё могли невозбранно подавать всякое. Правда, это стало дороже. С другой стороны, кутило в основном всякое тыловое офицерство и интендантство, воровало в страшных масштабах на военных поставках, так что деньги у них были. А население стало заниматься привычным самогоноварением, производством всякой браги, вымораживанием зимой из неё спирта: вода замерзает быстрее, а он останется. Употреблением всякой дряни, типа, например, какой-то накипи с бензина на производствах, от которой люди слепли, и так далее.

Короче говоря, всё это в итоге привело к тому, что в России чуть ли не впервые в истории распространилась наркомания.

Вот так номер.

Потому что, напоминаем, тогда в аптеках продавалось всякое разное. Желающие упороться, они, знай, начали скупать всякий кокаин, морфин. Морфинизм. Вот помните, у Булгакова, да? Страдал как раз опиатной зависимостью. И многие в том числе.

Поэтому после того, как революция произошла, сухой закон поначалу сохраняли. Из тех же соображений. То есть частично потому, что перегонять зерно, которого и так мало. Частично потому, что теперь же коммунизм, диктатура пролетариата. Зачем нам отравлять пролетариата водкой? Пролетарий должен идти к светлому будущему и так далее.

Но, как оказалось, пролетариат не очень хотел идти к светлому будущему. Нахрен такое будущее, где бухать нельзя. Так что пришлось одновременно с отменой всяких драконовских правил военного коммунизма, типа той же продразвёрстки, отменять в том числе и ограничения на алкоголь.

Сначала в 1921-м было разрешено продавать винище. Сухое, правда, только. Портвейн было изначально запрещено, потом разрешили и портвейн. С 1922-го разрешили пиво. Ну и, короче, в 1925-м, поняв, что ни пивом, ни вином что-то никто не может насытиться, власти плюнули и, нуждаясь в том числе в деньгах на развитие экономики, объявили о том, что возобновляется производство русской горькой.

Её называли «каменевкой» или «рыковкой» в честь тогдашних главарей. Рыков был председателем тогдашнего правительства. Каменев, по-моему, в газете пропечатал, что раньше царский режим подло запрещал бухать, но власть трудящихся разрешает. В таком каком-то духе.

Помните, в книжке про «Собачье сердце» Борменталь говорит, типа, водка должна быть не в 30, а в 40 градусов. Во-вторых, вы можете себе представить, чего они туда плеснули? Короче, многие считали, что раньше было лучше.

Да, но население хотя бы перестало жрать бензиновую накипь и прочую хрень.

И в итоге в Советском Союзе с алкоголем были тоже какие-то странные взаимоотношения. То есть, с одной стороны, постоянно велась антиалкогольная пропаганда, всякая. Всю историю Советского Союза внушалось, что не надо пить, вино пить — здоровье губить. В таком ключе было. Но, тем не менее, алкоголь производился, продавался. В 1930 году, например, увеличили по приказу Сталина, кстати, объёмы производства и продажи крепкого: водки, настоек и на Кавказе коньяку. Коньяком Сталин поил Черчилля, кстати, шустовским. Когда мы расплевались, Черчилль, главным образом, об этом больше всего жалел.

Но этим всё не ограничивалось. Потом была война, и понятно, что всем стало не до бухла. Зато выдавались наркомовские сто грамм. Было велено выдавать тем, кто на передовой, ежедневно водки, чтобы подкрепить их дух, чтобы они не мёрзли. Вообще с водкой как-то и воевать веселее.

Но после войны и послевоенного восстановления народ, соответственно, вернулся к потреблению всякого. Так что в 1958-м ЦК КПСС протолкнул постановление «Об усилении борьбы с пьянством и о наведении порядка в торговле крепкими спиртными напитками». Значит, во-первых, водку можно было приобрести в меньшинстве заведений, в основном в ресторанах. Запретили и на всяких вокзалах и окрестностях торговать, потому что, сами помните, при вокзалах вечно какие-то трутся товарищи.

Да.

Запрещалось, например, также в местах рядом с крупными промышленными объектами, всякими парками культуры и отдыха. Ну понятно почему. И предполагалось, что надо всех переводить с водки на винище всякое. Как раз тогда начинается распространение всяких вин, портвейнов и тому подобного, а также закупки их, между прочим, у стран народной демократии, которые все как назло какие-то Венгрии с Болгариями, где как раз винище-то традиционно делают.

Да. Много чего мы оттуда приобретали.

Даже, знаешь, были поставки из Алжира братского. Какую-то, говорят, лютую дрянь не везли неведомую. Поэтому в 60-е от этого отказались. Потому что увидели, что снизились поступления в бюджет, а нам деньги нужны. Строили социализм и запуск Гагарина. Так что в 60-е можно было пьянствовать по-старому.

Вместо этого тогда сделали ставку на культурное влияние. Обратите внимание, что у этого самого Гайдая первые фильмы как раз в начале 60-х про самогонщиков. «Пёс Барбос и необычный кросс», «Самогонщики». Это типа одна из частей кампании что-то сказать.

В 70-е опять решили, что надо наступать на употребление крепких напитков и переводить всех на вино, а также на всякие фруктовые воды. Как раз вот с 70-х начинается рост производства всевозможных привычных нам с детства тархунов, золотых ключиков, колокольчиков.

У нас там в Тверской губернии, не помнишь? Везде бутылки валяются, выпитые пионерами. Тогда, когда они пиво не жрали с водкой.

Я подозреваю, что в основном они покупали, чтобы водку разбавлять. Чтобы вкуснее было.

Да. Кроме того, в целом была объявлена очередная кампанийщина, и как раз в 70-е были созданы лечебно-трудовые профилактории, ЛТП. И, я так понял, тогда же как раз на серьёзные рельсы поставили медвытрезвители. То есть, грубо говоря, на улице пьяных ловили, везли в вытрезвитель, где они должны были проспаться, и теоретически им какие-то должны были уколы делать, если они совсем уже в интоксикации, а практически просто давали им проспаться. Отправляли им там по месту работы, что так и так, вот ваш тут Иван Семёныч какой-нибудь, он в вытрезвитель загремел, вы его там пропесочьте. И начиналось: на работе там позор пьянице и дебоширу Ивану Семёнычу. Премию, тринадцатую зарплату какую-нибудь там отнимали или там отпуск переносили с лета на зиму. В таком ключе пытались бороться.

Помогало всё это как-то скверно, судя по сообщениям из тех времён. Например, у такого знакового поэта песни, как Высоцкий, у него же изрядное количество произведений как раз на темы… Как там было? «Под водку, под орехи для потехи, коньяк под плов с узбеками и по-ихнему пилав. На спор, например, в горячем цехе мы пробовали пить стальной расплав».

Или помнишь песню про Зину эту самую, которая говорила: «А у тебя, ей-богу, Вань, ну все друзья — такая рвань, они пьют всегда в такую рань такую дрянь. Мои друзья хоть не в болонье, зато не тащат из семьи, а гадость пьют из экономии, хоть поутру, да на свои. А у тебя, сама-то, Зин, в семидесятем был грузин, так тот вообще хлебал бензин, ты вспомни, Зин».

Или про это: «А наутро я встал, мне давай сообщать, что я матом орал, всех хотел застращать, что я голым скакал, что хозяйку ругал, а отец, говорил, у меня генерал. Если правда всё то, ну хотя бы на треть, остаётся одно — только лечь помереть».

Это, конечно, шутки юмора. Но, как вы понимаете, в каждой шутке доля шутки. Особенно у нас про водку.

И происходило нарастание потребления алкоголя, водки. Просто что-то с ней ни делай, какие там профилактории ни заводи, ничего. Какие там в кино ни снимай и карикатуры в «Крокодиле» ни рисуй, где, например, с талонами на выдачу спирта для производственных надобностей, там, протирать всякие, обезжиривать поверхности, сами знаете. Например, когда паяешь что-нибудь, надо же обезжирить. Но там на картинке эти с талонами, у каждого за спиной вилка, на которой там то огурец, то ещё чего-то, то селёдка. Понятно, куда они это девают.

Появилось явление типа «сообразить на троих». Потому что популярная водка стоила три рубля, условно. Помните в кино про Ивана Васильевича, меняющего профессию, там как раз номер этого самого Шпака? Это вообще-то отсылка к цене водки.

Делилось оно на три.

Да. Каждый скинулся по рублю. На сдачу покупался плавленый сырок. Интегрировался. То есть абсолютно незнакомые какие-то люди на улице что-то там тормозили: третий будешь? И вплоть до конца 90-х это действовало. Сейчас это дичь какая-то абсолютно.

Популярен, помимо водки, был также портвейн «Три топора», потому что он 777 имел на этикетке. Шут знает, что должно было значить. Он был ужасен, сильно давал по башке, вызывал потом ужасное похмелье. Те, кто совсем опустился, употребляли ещё и тройной одеколон. Вот это совсем уже днище. В кино про «Джентльменов удачи» там как раз пытается такое провернуть этот самый Косой, но по незнанию нажирается жидкого мыла.

Да.

В результате к началу 80-х всё стало просто ужасно. То есть, с одной стороны, и в партии считалось, что всё это ужасно, необходимо это срочно победить, побороть, потому что мы не можем построить коммунизм. Именно потому, что у нас все являются, как это в шутках было, что только Арий Петров, не приходя в сознание, приступил к работе. Потому что с бухла из-за вчерашнего дня.

И, надо вам сказать, что действительно основания тому были. То есть, например, 5-е и 20-е для всевозможных властей, администрации и милиции — это были тяжёлые числа.

Почему?

Зарплату давали.

Зарплату дают, да, аванс и получка. В СССР всё было вот так централизовано. Это означало просто, что, с одной стороны, многие просто забухивали в хламину, с другой стороны, на работе их можно не ждать ещё несколько дней.

Класс.

Публицист Дмитрий Пучков, известный как Гоблин, рассказывал, что он, когда, например, работал в каком-то транспортном парке, там на проходных стояли кордоны милиции в эти дни и выползающих на карачках пролетариев вели по назначению, чтобы они сами себя не убили. Не то что гопота тоже оживлялась, потому что кругом все пьяные, и можно их как раз от лишних ещё не пропитых денег, часов и прочих ботинок избавить.

Поэтому его коллеги изобрели следующий лайфхак. Они стали прятаться на территории парка и бухать там, через забор высылая кого-нибудь за водкой. На таких предприятиях часто были всякие подземные ходы под заборами, подкопанные специально для всяких целей: либо чтобы тащить с завода каждый гвоздь, либо, наоборот, на завод тащить бухло. И получалось, что на третий день после выдачи зарплаты приходили их супруги, уставшие ждать, и тащили их за шиворот домой, трясущихся и потерявших человеческий облик.

По этой причине у нас ещё до 1985-го во многих местах бывали всякие самочинные сухие законы. То есть местами власти, например, могли, допустим, на предприятии, где всё было совсем ужасно, выдавать зарплату только жёнам. В 20-е, кстати, тоже такой был фокус. Булгаков писал. Либо, как вариант, просто административно говорили: водку и прочее из магазинов на склад убрать, ничего не продавать.

Особенно это обострялось, знаешь, когда? Когда всякие шли, например, горячие времена, типа уборки урожая какие-нибудь. Или там сдача очередного участка Байкало-Амурской магистрали на радость трудящимся всего мира. Вот чтобы сдачу не испортили пьяные трудящиеся, вот такое вот бывало тоже.

Ну и в общем дожило это всё до того, что сначала при Андропове велено было ужесточить борьбу с пьянством, с прогулами, вылавливать там и так далее. В общем, Андропов сам помер, вместо него в итоге сел Горбачёв. Горбачёв, сами знаете, что учудил. Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об усилении борьбы с пьянством и алкоголизмом» развил последнюю советскую кампанию по борьбе за трезвость, наверное, самую топорную и разрушительную.

Изо всех дыр дудели, что пьянство — убой, трезвость — норма жизни. Показывали какие-то там безалкогольные свадьбы, где все один там тархун пьют с крем-содой и «Буратино». Странам народной демократии сказали: всё, мы у вас больше брать винище не будем.

Они говорят: подождите, а вы не будете, куда нам это девать?

Ну что им сказали? Куда хотите, девайте. Нам-то какая разница?

По этой причине страны народной демократии так быстро и накрылись медным тазом в том числе. Понятно, что они бы и так накрылись, но это было ещё одним тычком.

Сам советский бюджет тоже сильно пострадал. Потому что считается, что там, по разным подсчётам, от 15 до 35% доходов у нас в 80-е было как раз от алкоголя. А, как вы нетрудно догадаться, всем в 80-е доходы нам были очень кстати. Потому что по всему миру был жёсткий экономический кризис. По разным причинам. У нас, соответственно, тоже.

Когда вырубались всякие виноградники Крыма и Молдавии, дошло до того, например, что директор Всесоюзного НИИ виноделия и виноградарства, профессор Павел Голодрига, покончил с собой.

Вот так номер.

И мало того, что его аргументы не слушали, так ещё и стали из него выставлять какого-то там злодея, который что-то там спаивает народ.

И, соответственно, мы потеряли всякие ценные виноградники, винотеки. Понимаете, это всё нельзя вдруг взять и завести. Это всё десятилетиями нарабатывается. Только развили — и тут вдруг надо всё там повырубить, посносить.

Повысили цены. Водка, по-моему, стала где-то раза в два дороже. Но помимо стоимости всё это ещё и привело к мерам по сокращению продажи. Для начала производства, конечно, где-то уполовинили его приблизительно. В два раза, грубо говоря. И стали продавать спиртное только с двух до семи.

Из-за этого пошли всевозможные шутки юмора тогдашние наши. Типа: «В 6 утра поёт петух, в 9 — Пугачёва, магазин закрыт до двух по указу Горбачёва». Или: «Спасибо партии родной и Горбачёву лично: мой трезвый муж пришёл домой и, в общем, исполнил супружеский долг отлично». Всякие шутки про памятники Ленину, который куда-то пальцем тыкал. Говорили, что это вот он показывает на два часа, когда начнут продавать.

Объявлялось, что все общественные организации, начиная с Союза писателей, кончая Союзом советских женщин, должны срочно какие-то провести мероприятия, о которых потом отчитаться. Это у нас тогда была общая беда, что какие-то мероприятия вдруг надо отчитаться. Затем все только отчитывались, ничего не делали.

Ну и к чему же это, собственно, должно было привести, по мысли партии родной, Горбачёва лично? К тому, что все внезапно протрезвеют, оздоровятся, ускорятся, повысят эффективность производства, вырастет экономика и так далее.

Местами кое-что действительно было. То есть это был последний пик рождаемости у нас в стране в истории, видимо. Потому что делать стало нечего больше.

Поэтому и пик рождаемости.

С другой стороны, во-первых, сильно обогатили бесконечные цеховики, самогонщики. Пропал из продажи сахар. Сахар, если что, мы там импортировали с Кубы, например, тоже. Все эти песни про «Куба, вернись… вернее, нашу нефть, Куба, забери свой сахар». На самом деле забирать сахар не надо было, потому что его и так не хватало. Вот этот самый сахар весь купался и шёл на производство всякого разного. Кто мог гнать самогон — гнал. Кто не мог, те делали брашку, неполезную для здоровья, прямо скажем.

Кто не мог ничего делать… Помните, банки с перчаткой резиновой?

Да.

Все начали отовсюду всё тащить, спиртосодержащее и не спиртосодержащее. Например, доходило до того, что приобреталась простая советская зубная паста, намазывалась на хлеб, держалась некоторое время, потом с хлеба её счищали. Она содержала спирт. И этот спирт впитывался в хлебный мякиш. Соответственно, мы этот пропитанный спиртом из зубной пасты хлеб жрём и таким образом догоняемся.

Кроме того, за два года алкогольной борьбы на треть выросли продажи клея БФ, который имеет очень интересные свойства. Из него можно спирт выделить.

Это ещё…

Также повысились продажи жидкости для всяких там бачков стеклоомывателей и тому подобного, одеколонов и дихлофоса.

Почему дихлофоса вроде?

Не знаю почему. Потому что появилось такое явление, доселе практически неведомое, как токсикомания.

А-а-а.

И, соответственно, желающие упороться, особенно среди подрастающих, стали начинать нюхать клей. В 90-е потом сидели по подвалам почерневшие какие-то детишки массово с мешками на голове. Картина, значит, торчки улетели. Дихлофос для этой же цели, он при передозировке может вызывать всякое там.

Вообще резкий рост интереса к наркомании. Стали возить из Средней Азии, из Чуйской долины, всякое. Плюс накладывалась ещё Афганская война, тоже познакомившая многих с разным интересным. Возилась планка из Чуйской долины, возилась маковая соломка, «шляпа» так называемая по-тогдашнему. Распространилась наркомания среди золотой молодёжи в том числе. Они многие даже считали, что бухать — это для лохов, а вот мы там не такие, мы элита. Как это ни странно для нас сейчас звучит.

Потом, например, начался интерес ко всяким… Вот, например, у нас в Советском Союзе в подвалах были всякие аптечки гражданской обороны, припасённые на случай агрессии империалистических хищников, применения ими оружия массового поражения, например химического. И в них лежал тарен. В таких неметичного вида пластиковых красно-белых футлярчиках цилиндрических, похожих на пилюльку красно-белую. Белый был колпак навинчивающийся, а красный — сам цилиндрический этот пенал. В ней было написано: «Тарен, 6 таблеток, противоядие ФОВ».

ФОВ — это что?

Фосфорорганические вещества.

Так вот, фосгеном, например, трогать нас никто не догадался пока что. Но подрастающее поколение быстренько начало потрошить эти аптечки индивидуальные для того, чтобы его принять. Потому что оказалось, что это типичный холинолитический галлюциноген-делириант, вызывающий очень реалистичные галлюцинации.

Вот так номер.

Да. Многие на этой почве отдавали богу душу. Дело в том, что тарен вызывает, как правило, бед-трипы, причём сильно бед, скажем так. Можно и в окошко выкинуться, и лезвием себя всего изрезать. Короче, людям что-то глючится, и они убиваются в процессе. Глючится что-нибудь ужасное, типа того, что им под кожу заползают скарабеи из фильма «Мумия». Или что за ними кто-то гонится, и надо срочно прыгать вот в этот спасительный портал, который окно девятого этажа.

Да.

Так что эффект получился у партии родной, Горбачёва лично, очень интересный. И в итоге мы вступили наконец в свободные 90-е годы, от Горбачёва и его запрета этого избавились, и началось веселье.

Алкоголизм, который в 90-е пиканул, был настолько ужасен, что сейчас про это даже рассказывать подрастающему поколению — они не поверят. Не поверят, что, например, продавался повсюду спирт Royal.

Роял?

Да. До 1996 года, пока мы не спохватились и не приняли закон о регулировании производства и оборота этилового спирта. То есть до этого никакого регулирования де-факто и не было. То есть можно было употреблять спокойно спирт.

Спирт Royal, 96-процентный спирт, стоил очень дёшево. Его можно было разлить, разбавить напополам. Получалось выгоднее, чем водка, если это действительно был спирт, а не метанол какой-нибудь. А очень мог быть.

Производство палёной водки. Вот, кстати, только сейчас передавали: в Ленинградской области какое-то опять жуткое событие. 19 человек, пишут, отравились каким-то самопалом, который какой-то 79-летний дедуган своим примерно того же возраста собутыльникам распределял. Его уже, по-моему, на этом ловили, но он что-то не внял. Боюсь, что теперь он проведёт остаток своей жизни там, где никакого самогона ему не сварить.

Соответственно, многие, например, беженцы отовсюду, от Северного Кавказа, многие, кто там бежал или на самом Северном Кавказе, заводили всевозможные заводы. Причём вплоть чуть ли не под Москвой. А из-за кривого тогдашнего законодательства никого было невозможно ни за что осудить. Потому что всё выглядело следующим образом. Артель инвалидов всяких была нанята для этого задёшево, чтобы они разливали какую-то жидкость по каким-то бутылкам. Другие наклеивали какие-то этикетки на эти бутылки. Водитель должен был приезжать, забирать и отвозить на какой-то другой склад. По тогдашнему закону получалось, что каждое из этих деяний само по себе не наказуемо. И получалось, что все делали всё законно, но получилось почему-то незаконно. А кто организатор? Да кто его знает, где этот организатор. Далеко организатор.

Потом по ящику началась повальная реклама всяких водок. В том числе была, помните, водка «Тот Довгань», который потом в инфоцыганство пошёл с курсами личностного роста какими-то и бадами. То, значит, водка «Распутин» была, которая как раз спекулировала на вот этой теме с тем, что палёнка постоянно попадалась. И там, потому что была картинка этого Распутина, братца, такая, что переливающаяся. То есть можно было под углом посмотреть, и типа: видите, я вам подмигиваю. Она менялась на подмигивающую рожу.

Довгань какой-то ещё, по-моему, был.

Я и говорю, да. Довгань, который в инфоцыганство потом ударился. Он водку тогда продавал.

Соответственно, те, кто это употреблял, говорили, что через пару стаканов Распутин уже начинал не только подмигивать, но и поддерживать достаточно связный диалог.

К счастью, законодатели слегка вспохватились и запретили рекламу водки. Тогда как раз конец 90-х — начало нулевых. Жить стало несколько получше, чем было в ужасные 90-е, и начался бум отечественного пивоварения. То есть в 90-е оно, конечно, тоже было. Вот Очаковский завод относительно недалеко от меня. И в Твери у вас тоже.

Да, пивзавод «Афанасий». Широко известный.

Так вот, поскольку в страну пошли всякие там Heineken и прочие, они стали вкладываться в цеха, во все эти… Ну, в общем, вообще у людей денег стало больше, и желание пить пиво, а не именно водку.

Наш с тобой родственник, кстати, дядюшка дальний наш тоже всё что-то на какой-то пивзавод устраивался-устраивался, в итоге, я так понял, так и не устроился. Так что только ты можешь похвастать тем, что поработал…

На пивзаводе.

Да, на пивзаводе.

Так вот, по ящику просто началось какое-то… Когда мы школу заканчивали и в университет поступали, по ящику половина рекламы, по-моему, была сплошное пиво. То, значит, во-первых, оживился соседний Клин. Кстати, замечательный город. Тут и хлеб, и колбаса, и пиво, и всё что хочешь. Отличный город вообще. Понятно, что люди работают, дурака не валяют. Мы каждый раз, как к тебе ехали, заезжали там купить что-нибудь. Хлеба, колбасы, опять же. Я привозил ещё тёплые практически.

Так вот, и без конца. То, значит, «Клинское» рекламировала какая-то шайка подростков. Типа такая: что мы делаем, когда собираемся вместе? Да пиво пьём. И такие все на лавочке у подъезда пиво жрут. Что вообще-то законом возбранялось, но всем было абсолютно положить. Вот, светлое с каким-то там вкусом. И последний вопрос, который у нас возникает, — это кто идёт за «Клинским»? В таком духе было.

Какие-то там другие странные рекламы разной степени идиотизма. Хотя были и смешные. Помнишь про пиво «Толстяк»? Это: «В компании с толстяком время летит незаметно». Для тех, кто не застал: там, значит, артист шёл попить пиво, выпивал буквально там пару кружек, а когда возвращался, оказалось, что там уже полгода прошло, вместе с зимой и летом, и он сейчас спрашивает: ты где был? Он говорит: ой, пиво, пиво. Всем эта реклама нравилась, потому что она была одной из весёленьких.

Кстати, «Толстяк» же был одним из видов пива, который продавался в пятилитровках.

Ух ты.

Да. Сейчас такого уже нет. Но тогда в пятилитровых пластиковых баклажках разлеталось на ура всякими едущими на шашлыки, ну или просто желающими бездуховно забухать.

И вот это потребление пива в итоге… Просто все дворы были засижены. Везде на каждом углу сидят гопники и цедят какую-нибудь «Балтику» условную. Все ларьки, вот эти вот, которые из фургончиков, тонаров, поставленные на кирпичи, были переделаны срочно. Все с названиями типа «хлебная лавка». Я помню, что там были обычно батареи этих пивных бутылок. Никакого другого хлеба в никакой другой форме.

Жидкий хлеб.

Да. Соответственно, на каждой остановке сидят и бухают. У метро, видишь, сидят какие-то ханурики, жрут пиво везде. Пустые бутылки, бомжи ходят их собирают. Какие-то появились, помимо пива, ещё пошли коктейли, которые в том числе и Очаково наше бодяжило: всякие отвёртки, ром-кола. Из чего они были сделаны, это неизвестно никому абсолютно. Red Devil всевозможные с сахаром, кофеином, таурином, ещё там чем-то. «Ягуары». Молодёжь начала с пива переходить на это.

Тем более что рекламу пива наконец придушили, спохватившись, что везде одна пьяная гопота круглосуточная сидит. Я рос как раз в Южном Бутове, это всё наблюдал предметно. Джин-тоники всякие. Всё это тоже стало расплёскиваться, употребляться, под действием чего молодёжь обычно начала творить всякую дичь.

В итоге сейчас в России было решено принять какой-то другой подход. Потому что вообще-то и по сейчас существуют страны, в которых закон самый что ни на есть сухой. Знаешь, какие?

Мусульманские.

В основном да. То есть Афганистан — понятно, талибанщики. В Иране, в Пакистане действуют запреты. В Судане. Причём и там, и там, и сям можно пить, если ты не мусульманин.

Ага.

Для этого тебе надо бумагу иметь, что ты действительно не мусульманин, тогда тебе можно будет приобретать алкоголь. В Индонезии, например, нельзя бухать на территории Ачеха. Дело в том, что Ачех — это люто был консервативный регион, султанат бывший, который вообще-то нешуточно воевал с центральным правительством, и удалось умиротворить только уступками в сторону консерватизма. Там лупят плетьми всякими, бухать нельзя и так далее. В остальном в Индонезии бухать можно.

Местами в Индии тоже запрещено на уровне штатов. Там такое есть. В Саудии тоже строго. В Эмиратах нельзя.

В Эмиратах там как бы…

Не то чтобы совсем нельзя. Совсем нельзя там только в одном из эмиратов.

В Шардже, да.

Вообще нельзя. Там есть ограничения, но если прям желаете, то можно. В специальных заведениях, естественно, можно.

Да. У марокканцев тоже, если ты не мусульманин, то можно, как и у малайцев. На Мальдивах можно ходить в рестораны, если ты не мальдивец, а турист, которых там, понятно, чуть ли не больше, чем самих мальдивцев, и бухать там. То, что ты везёшь с собой, изымают и, по-моему, отдают только, когда ты обратно пойдёшь. Наши поэтому наладились туда летать, наливая чистый спирт в бутылки из-под боржоми, из-под всякого, запаивая это промышленным способом, и таким образом пытаются провести. Сейчас, по-моему, там это прочухали и какой-то ввели запрет, что им воду тоже нельзя. А то знаем мы, какая у вас вода.

Все это, конечно, хорошо и здорово, но, например, в том же Иране весьма высокий уровень наркомании.

Да. Это характерно, на самом деле, в принципе, для мусульманских стран. Если пить нельзя, то курить-то можно всякое.

Все говорят, что пить нельзя, а я говорю, что…

Они поэтому употребляют всякое разное, учитывая, что сейчас всякого разного услужливые картели везут куда хочешь: хоть в Иран, хоть в Андижан.

Это всё неизвестно… Ты имеешь в виду, конечно, знаменитые афганские картели, которые везут?

Я думаю, они везут. Это же золотой полумесяц: Афганистан, Пакистан, Таджикистан. Золотой полумесяц. И заходят в том числе на территорию Ирана. Так что картели оттуда как раз всё прекрасно везут.

Когда ты говоришь слово «картели», мне кажется, у людей возникают в голове колумбийские картели в первую очередь.

Ну нет, колумбийским нет смысла ехать так далеко. И весь этот город Вейпопск… есть рынок США рядом. С другой стороны, они диверсифицируются на фентанил в том числе, а вот его можно, в принципе, и повезти. Другой вопрос, что наверняка гораздо выгоднее фентанил везти из Золотого треугольника. То есть Мьянма, Лаос, Таиланд, самое гиблое место на границе между ними, где самые джунгли лютые и там чёрт знает что. Вот оттуда.

Короче, факт, что это, видите, имеет свои минусы. Поэтому у нас в России была принята весьма толковая, на мой взгляд, стратегия. В завершение хотя какие-то хорошие новости скажем. У нас, например, по пьющести мы сильно отстали от былых времён.

Причём обратите внимание: вот в Советском Союзе и «пьянство — бой», и «трезвость — норма жизни», и лечебно-трудовые профилактории, и вытрезвители, которых давно нет, кстати, и то ещё, а что-то вот всё пили как не в себя. Видите, с жёнами зарплаты выдавать какие-то там, под расписку супругам, милиции хватать там всех и тащить. Что-то вот всё вытрезвляли-вытрезвляли, а не вытрезвили.

Связано это с тем, что а что ещё делать? Вот, например, сейчас у нас среди наименее пьющих регионов России — стольный город Москва, в котором, казалось бы, пей, залейся просто. На каждом углу какие-нибудь кабаки-магазины, покупай, наливай. Самогоноварение, кстати, у нас разрешено. Для личного потребления, имеется в виду. Хоть залейся. Можно купить и на балкон поставить, и бодяжить что хочешь.

И тем не менее пить стали мало. Почему?

Дорого.

Да не так уж и дорого. То есть акцизы, конечно, есть. Но, например, банка пива «Жигулёвского» стоит какие-то копейки. 50 рублей, допустим. Моё любимое «Циндао» стоит 139 рублей, например. Для импортного это довольно здорово. Дело не в этом. Тут и зарплаты как бы немаленькие. Дело в другом. В том, что помимо пьянства есть много всяких занятий, каковых ранее не было. Сейчас можно развлекаться миллионами способов.

Хочешь? Вот я хочу, например, сейчас сдам наконец этот чёртов квартальный акт, и можно будет отдохнуть немножко. Хочешь, например, поезжай вон в аквапарк с термами и всякими тебе горками. Хочешь, в воскресенье иди на лекцию некоего Домнина, который будет рассказывать про всяких мракобесов. Там, правда, тоже наливают, но это далеко не главное, что там происходит. Сколько там могут быть? Два стакана, три. Дальше уже всё, лекция кончилась.

Хочешь — иди в бильярд играй, хочешь — в боулинг, хочешь — иди просто гуляй по пешеходным зонам. Их там понаделали. И монорельс тоже под них переделали. Хочешь — в парк культуры и отдыха, замечательный парк культуры и отдыха. И не только в Москве, разумеется. Хочешь — в зоопарк на манула посмотреть, хочешь — в кинотеатр смотреть, как там, не знаю, Лиам Нисон борется с преступностью.

У меня главный вопрос: нам Собянин денег-то занёс за рекламу?

Нет. Даже от налогов меня не освободил.

Хочешь — дома сиди, играй в видеоигры или, не знаю…

Вот я думаю, это больше соответствует реальности. Вряд ли кто-то ходит прям на манула смотреть каждый день. А вот в видеоигры сидеть и телек смотреть, сериальчики всякие…

Да, по ящику, опять же, помимо Пугачёвой передачи «А ну-ка, девушки!», для тех, кто не застал, это лютый кринж из всяких сельских местностей. Художественная самодеятельность что-то изображала примерно на уровне, знаете, вот как в «Поле чудес» у Якубовича. Вот примерно такие же. Только рыбу ещё не привозят.

Да.

Слушай, или что там, «Играй, гармонь любимая» какая-нибудь? Сейчас по ящику можно много чего посмотреть. И интернет. И, короче, в общем, людям много чем можно заняться.

Вот когда у нас, например, Ли Харви Освальд был, который якобы убил Кеннеди, в чём мы сомневаемся, желающих отсылаем к нашему выпуску про собственно убийство Кеннеди, он довольно быстро от нас смазал лыжи. Хотя до этого бил себе пяткой в грудь и говорил, что хочет жить при социализме, не при фашизме. Но, в общем, как он писал, тут нечем заняться, кроме как танцев, которые организует профсоюз. Нет даже кегельбана. У нас слово-то такое — кегельбан какой-то.

Сходил бы на исповедь, бесноватый.

Да, вот именно. А сейчас тебе и кегельбан, и автобан, и всё что хочешь. Сидеть с какими-то абсолютно незнакомыми двумя мужиками во дворе на лавке и нажираться купленной водкой с плавленым сырком никто не будет. Сейчас этот анекдот и анекдоты все эти про третьим будут абсолютно непонятны.

Если мы сейчас попробуем провести социальный эксперимент и вдвоём с Ауралиеном пойдём ходить по, не знаю, допустим, Твери и предлагать третьим быть, я боюсь, кроме бомжей, никто к нам не присоединится, да и те только за наш счёт.

Ну вот, получается, видите, что борьба была путаная и активная. Но что-то приводило всё, как борьба нацистских мальчиков, какой-то эффект был примерно такой от неё. А сейчас не без всяких запретов, а с точечными ограничениями, скажем так.

Во-первых, убрали всё это из ящика, и правильно сделали, как я уже вам объяснил про эффект. А во-вторых, у нас какие ограничения действуют в России на алкоголь? Ну, разумеется, нельзя сидеть, бухать по лавкам. Полиция за это бьёт по башке. Серьёзно. Я, например, лично знал людей, которых забирали в полицию за то, что они с пивом там где-то шкерились.

Во-вторых, ликвидировали все эти ларьки к чёртовой матери. Продавать алкоголь могут только достаточно крупные магазины уровня всяких «Пятёрочек». Всем остальным лицензию… площадью меньше 50 метров, что ли, 70 метров. Короче, маленькие. Вот эти, которые раньше были на первом этаже в каждой многоэтажке и спаивали всё вокруг, запретили. Теперь только вот в «Пятёрочках». А почему в «Пятёрочках»? Потому что их сильно бьют за продажу алкоголя несовершеннолетним.

Когда вот мне было 12 лет, приобрести пиво было очень легко. А что, собственно, мы и сделали. Мы, в смысле не мы с Ауралиеном, мы с другими ребятишками. С Ауралиеном приобретали пиво, по-моему, когда нам было сколько лет? 14?

Мне кажется, да. Где-то так.

Но всё равно это нехорошо. Мы говорим: не будем. Мне кажется, даже больше, чем 14, потому что фиг бы нам продали.

В 12 мне продали, а в 14 бы не продали.

Мы с тобой могли приобретать только у меня на даче. А там надо в известные места отправляться ещё.

Пионеры что-то все приобретали и ничего. Прекрасно. На станции мы, по-моему, приобретали, и чипсы длинные там же, кстати, тоже.

Чипсы-то где угодно можно было купить.

Нет, на даче. А где ещё можно было чипсы купить, кроме на станции, по-моему? По-моему, нигде. Только в городе.

Короче, факт тот, что не будьте вот как дядя Домнин. Не надо, если вам мало лет, нарушать законодательство. Это вредно для здоровья и всего такого прочего.

Факт тот, что действительно запретили продавать несовершеннолетним, запретили продавать по ночам. Почему это важный вариант? Ну, чтобы не бегали догоняться. Потому что теперь всё пьянство необходимо заранее планировать. Мы решили там приобрести себе две бутылочки, дома сели, значит, выпили. Хорошо бы полирнуть, так сказать, и пивком ещё полирнуть. А уже как бы 10 или 11 часов, смотря по штату.

И то, кстати, «Пятёрочка» после 10 у нас в Москве не продаёт. Не «Пятёрочка», извините, «Дикси» не продаёт, «Магнит» продаёт. Всякие наливайки, которые отдаются на выпуск, тоже закрываться обязаны. Остаются только кабаки. Соответственно, мы не побежим пьяные ночью по району, не пересечёмся с ещё одними такими же, идущими туда же, не скажем: вы что делаете? Нет, вы что делаете? И не будем потом фигурировать в сводке про то, что сегодня ночью зарезали того-то, проломили башку этому.

Соответственно, всё это…

А в России алкоголь в какое время прекращают продавать?

От 10 до 11, смотря по штату.

От 10 до 11.

В Питере, по-моему, с 10 действует, в Москве — с 11. Понятно. Но, как я уже сказал, в некоторых заведениях перестают и в 10. Я не знаю почему.

Для понимания, друзья, в Швеции алкоголь продаётся с 10 утра до 8 вечера по будням, в субботу продаётся с 10 утра до 3 вечера, а в воскресенье не продаётся вообще, чтобы люди в понедельник выходили на работу.

Видимо, да, для этого делается.

Не приходя в сознание.

Да, это ещё, кстати… Я вот сейчас просто смотрю в самый ближайший свой этот Systembolaget, который до восьми. Я помню, что раньше они вообще в шесть закрывались. И был большой прогресс, когда в пятницу стали до восьми вечера продавать. То есть раньше было ещё окно это меньше.

Да, видимо, связано с тем, что немножко культурный уровень повысился и решили, что не повредится особо.

Так что вот так вот. Как видите, получается парадоксальная картина. Со злотворением алкоголя это не столько какое-то злое зло, которое надо срочно запретить, а оно просто возьмёт и исчезнет. Это комплексное явление социальное. Социальная болезнь, которую просто так вот взять и запретить, взять и разрешить — это всё никогда не работает, на самом деле. Только в головах у дураков всяких.

Надо просто ввести там массовые расстрелы, допустим.

Да, и тогда всё наладится. На самом деле ничего не наладится. Налаживается всё, когда остальное всё будет. Когда будет более высокий уровень личной и массовой культуры. Когда будет много всяких занятий. Когда для людей в целом настроение будет лучшее и менее безвыходным, безысходным. Потому что одна из причин, по которым человечество пьёт, — то, что у нас есть головной мозг, который, зараза, всё время что-то думает, думает. И две трети мыслей негативные у этого мозга.

Да, и если у вас три трети будут негативные, вы не выдержите и сопьётесь, чтобы хоть немножко его притормозить, всё это думание. Алкоголь является тормозящим.

Поэтому надо бороться не с алкоголем как таковым, а бороться с низким уровнем культуры, с низким уровнем жизни, с всякими дырами в законах, точечными ограничениями, которые, допустим, не дадут школоте спиться или, по крайней мере, лицезреть целыми днями из ящика, как это круто сидеть, бухать по лавкам. И поддержание в целом общественного порядка. Потому что там, где ходят патрули, всё чисто убрано, покрашено и отремонтировано, собираться бомжам и похмеляться боярышником как-то по теории разбитых окон не выходит.

И на этой оптимистической ноте будем заканчивать.