Hobby Talks

В этом выпуске мы рассказываем о великих торговых путях - из варяг в греки и из китайцев в римляне, про соль и рабов, пряности и шелк, верблюдов и галеоны.

В этом после-шоу в квартире Аура появляются окна, шведы отмечают Хэллоуин, творятся Очень Странные Дела с покупкой шоколадных яиц Kinder Joy, а Домнин играет в новое дополнение к Crusader Kings III - All Under Heaven.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Привет, друзья! Вы слушаете 627-й выпуск подкаста «Хобби Токс», и с вами его постоянные бессменные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин! Итак, от тем северных и связанных с Лукоморьем мы пересекаем время и пространство и переходим к темам не менее интересным. О чём же, Домнин, мы поговорим сегодня?

Сегодня мы поговорим о величайших торговых путях в истории. Что по ним возили, кто возил, откуда возил, зачем возил. За сколько возил. И почему перестал возить. Потому что, раз они исторические, то они уже сошли со сцены в том или ином виде. И сейчас заменяются на новые.

Все ходят разговоры про китайский «Пояс и путь», с которым Трамп всё собирается бороться через день. У него всё какие-то новые инициативы. Каждый день свежие.

Да, на следующий день он их забывает, уже какие-то новые придумывает.

Кроме того, изменение климата сулит разные другие выгоды. Например, расширение использования Северного морского пути. Теоретически, может быть, даже и Северо-Западного прохода, который когда-то все разыскивали всякие Франклины, пока их тумбак не заел. И который в итоге, по-моему, Амундсен таки открыл, но тут же и закрыл обратно, сказав, что абсолютно никакого экономического смысла в нём нет. То есть пролезть чисто на спор можно, а возить это абсолютно безнадёжная затея.

Итак, возвращаемся к торговым путям. Что вообще за торговые пути? Давайте для начала определимся. Торговым путём называют устойчивый маршрут, по которому перемещаются коммерческие грузы, то есть предназначенные для покупки и продажи. Ну или какого-то другого коммерческого использования, это не так важно. Упростим до покупки и продажи. Которые существуют достаточно продолжительный период времени, объединяются группой контрагентов, способствуют установлению между ними разнообразных связей не только экономических, но и культурных, и политических, а иногда и этнических даже, который может провоцировать войны за контроль над этим путём и изрядно обогатить государство и прочих акторов, которые в нём тем или иным путём участвуют.

Могут быть сухопутные, могут быть морские. В принципе, торговые пути начали складываться тогда же, когда и более-менее устойчивые государства. Например, тот же Древний Египет замыкал на себя большое количество торговых путей из сопредельных стран, по которым у него везли, например, древесину. Вот, например, луки знаменитые египетские делались из дерева, которое поставляли из Нубии. То есть из Судана современного, из его южной части, которая уже более лесистая. И его сначала волокли до верховья Нила, а потом уже оттуда сплавляли по этому самому Нилу дальше, к дельте, к Египту как таковому.

Или, допустим, драгоценные камни. Ляпис-лазурь та же самая поставлялась сильно издалека. Разные другие товары, типа, например, того же золота. То есть сами по себе они золото в расчётах не использовали, но как материал — да. Причём оформляли всё это зачастую как некие обмены дарами.

Ага. Потому что до идеи, собственно, торговли это надо ещё дорасти.

Велась оживлённая торговля оловом в том числе. Как думаешь, почему?

Оно бронзу делает, наверное.

Да, разумеется. Без олова невозможно… То есть как: возможно, но очень будет проблематично развивать производство бронзы. То есть можно, конечно, делать мышьяковистую бронзу, но она вредная. Олово — самое лучшее. Собственно, торговля оловом, железом с державой хеттов, разным таким — это было очень важным занятием.

Но, конечно, из древних торговых путей самым прославленным был Шёлковый путь. Тут, надо сказать, почти все названия, которые мы будем использовать, являются названиями позднейшими и придуманными. Шёлкового пути в понимании китайца из империи Хань, допустим, не существовало. Он бы вообще не понял, о чём мы говорим. Даже когда Марко Поло проехался по всему этому Шёлковому пути до империи Юань, тогдашней китайской, он слова такого тоже не знал. То есть пояс, путь есть, а названия нет.

«Шёлковый путь» — это словцо из XIX века, как и вообще очень многие названия, хотя некоторые действительно более или менее исторические. Однако Шёлковый путь, во-первых, так не назывался, во-вторых, вообще не мыслился во многом как именно какой-то единый путь. Просто потому, что он очень протяжённый и ведёт через не самые простые для прохождения области. И поэтому это в основном был путь для транзитной торговли.

А известно, кто запустил вообще название это, Шёлковый путь?

Точно не знаю, но это было в конце XIX века. Я подозреваю, что европейские учёные изучали и придумали.

На самом деле путь был не один. Путей было несколько: сухопутные, которые могли расходиться и смещаться в зависимости от условий, как от, например, изменения природных условий, так и от политических конфликтов, создания государств, развалов государств и так далее. Были и морские маршруты Шёлкового пути, то есть из Южного Китая в обход Индокитая, Индии вплоть до Багдада. Или до Красного моря и в Египет. Туда тоже. То есть это скорее не какой-то один путь, это сеть торговых путей, которая на протяжении своей истории насчитывает полторы тысячи лет с лишним. Разумеется, должна была всячески меняться, ветвиться и так далее.

В целом про основной маршрут можно сказать следующее: это был маршрут, начинающийся из Центрального Китая, Чанъань, тогдашний Лоян современный, дальше на запад, в Синьцзян-Уйгурский автономный округ современный. И в обход пустыни Такла-Макан, по которой река Тарим. То есть либо вдоль Тянь-Шаньских гор на севере, обрамляющих эту пустынную котловину, либо вдоль Куньлуньских гор, которые к Тибету примыкают, северная граница. Соединялись пути эти, когда кончалась пустыня, в городе Кашгаре. И по сей день здравствуйте.

От Кашгара была прямая дорога через Андижан на Коканд и далее на Самарканд, сильно поднявшиеся на этой торговле, неоднократно разрушавшиеся, но каждый раз воскресавшие. Просто потому, что альтернатив удобных не было других. Дальше — в Бухару. И в сторону Ирана через Мерв и Нишапур в направлении Тегерана, то есть к южному Прикаспию. А дальше от Тегерана — в Ирак, на Багдад. От Багдада — в Левант, в Алеппо, или Халеб, как его называют арабы, в одну сторону. Либо в Димашк, он же Дамаск по-нашему, в другую сторону. Из Дамаска караваны шли дальше до Каира, а из Алеппо — до Стамбула. Вот приблизительно так.

Почему Шёлковый путь, я думаю, объяснять не надо. Потому что действительно шёлковые ткани, которые долгое время были монополией Китая, представляли собой большой интерес для обитателей как Средней Азии, так и Средиземноморья. Учитывайте, что в Средиземноморье тогда было доступно что из тканей? Шерсть да лён. И то и другое имеет свои плюсы, но и свои минусы. Шёлк, я думаю, все представляют, какая замечательная, гладкая и прочная при своей тонкости ткань. У которой есть, например, такое важное свойство: за неё не могут уцепиться насекомые. Так что для борьбы со вшивостью всякой это было очень ценным приобретением. Шёлковые простыни, шёлковые одежды. И вообще это просто красиво.

Да, и шёлк действительно просто красивый.

Считается, что торговля началась где-то с конца III века до нашей эры, когда империя Хань выдвинулась в Центральную Азию и установила там то, что потом будет называться Западный протекторат. То есть такую сеть аванпостов, вассальных союзных государств и кочевых племён, которые все были заинтересованы в торговле. На тот момент основным торговым партнёром была Парфия. Проще говоря, Иран тогдашний. А с развитием средиземноморской цивилизации, походами Александра Македонского на Восток, созданием всяких греко-персидских, греко-индийских, греко-бактрийских государств, а потом и Римской империи, которая сменила македонскую, торговля ещё более усложнилась, стала ещё более выгодной.

Помимо шёлка везли краски, благовония, в том числе для личного пользования, то есть парфюм по-нашему. Парфюмом в прямом смысле не является. Почему? Потому что очень важной частью современных духов и одеколонов является что? Алкоголь. А до алкоголя надо было ещё дождаться, пока его научатся дистиллировать арабские алхимики. И они заметят, что если разводить духи на спирту, то они гораздо лучше работают. Потому что спирт, с одной стороны, легко испаряется и разносит летучие вещества из благовоний в духах. А во-вторых, не оставляет на тебе потом липкого осадка более ранних духов.

А специи, Домнин, возили по этому пути?

Возили, и специи в том числе. Везли чёрный перец, например. Но это в основном по морскому Шёлковому пути, а не по сухопутному. По сухопутному более важными были чай, шёлк, фарфор из Азии. А из западных партнёров, например, из Средней Азии, поставляли лошадей. В Китае, например, был термин «небесные лошади». Потому что в самом Китае на момент империи Хань лошадки были маленькие, а в Средней Азии кочевники уже вывели нормальных скаковых лошадей, на которых можно было уверенно ездить верхом и бросить затею с колесницами, доставшимися Хань ещё в наследие от предыдущих времён.

Разную другую интересную для Китая скотину, например верблюдов. В западной части империи Хань верблюдов широко использовали. Лучшие верблюды доставлялись из Бактрии. Почему, например, до сих пор двугорбый верблюд зовётся бактрианом, в отличие от африканского одногорбого дромадера. Это ещё очень удобно, потому что легко запомнить, у кого сколько горбов: буква Д — горб один, а буква Б — два горба.

А верблюдов-то этих они как использовали? Как тягловое животное?

Как вьючное животное. Потому что Западный Китай засушливый. И верблюды там… Ну и плюс холодные зимы. Верблюд двугорбый, мохнатый, хорошо переносит и жару, и холод, и голод, и отсутствие воды. Везёт на себе огромное количество добра. В общем, это автомобиль современный, по сути.

Да. Сейчас мы китайские автомобили приобретаем в обратном направлении, а тогда китайцы приобретали протоавтомобили в виде верблюда.

Понятно, да. Также мёд, потому что в Средней Азии пчеловодство было развито исторически и до сих пор, между прочим, прекрасно там всё. Это драгоценные металлы, добывавшиеся в Иране и Средней Азии, а также вина. Я имею в виду из винограда.

Китайцы тогда с вином… Не было у них своего вина?

У них всякие там рисовые браги, вот это вот всё. А виноградное вино как раз вот из иранского региона и Средней Азии, где традиции виноградарства и виноделия всегда были развиты. Сейчас иранское вино захирело по понятным причинам, но вообще-то оно всегда было прославленным на всю округу.

Интересно.

По мере развития из Китая стали ещё везти бумагу. Через это бумага попала в Среднюю Азию. И, например, тот же Самарканд считался производителем одной из лучших и тончайших сортов бумаги в Средние века. Да, за ней тоже приезжали караваны.

То есть Шёлковый путь, получается, — это далеко не только был шёлк в обмен на ценные цветные металлы, типа золота и серебра, но в основном, видимо, серебра. Но это вообще была торговая артерия такая, что возили всё подряд, все экспортные товары, которые только можно было придумать, возили по этому пути с запада на восток и обратно. И самое обалдевающее, что это всё товары очень лёгкие и при этом ценные. И небольшого объёма.

Да, и небольшого объёма. То есть всякий мёд, фарфор, чай, краска. Краска не в смысле вёдрами, как маляры красят. Краска имеется в виду порошок, который потом разводить, красить ткани, стены и вообще всё. Бумага. Позднее порох, кстати, тоже из Китая в Среднюю Азию ушёл. Всё это товары лёгкие, дорогостоящие и при этом не скоропортящиеся. Вот поэтому и возили. Самое выгодное, самое, так сказать, что легко отбить.

Потому что путь был опасный. Путь был опасный не только из-за того, что эти все края такие малообжитые, местами пустынные, где вам грозило бескормье для караванных животных, отсутствие воды, всякие там источники, арыки были ненадёжные. Приехали — оказалось, что его ещё в том году песком занесло. И всё, привет.

Всякие кочевые племена, обитавшие там изначально, хунну, которые потом на запад двинулись и гунны, вернее, часть этих самых гуннов и других, навели шороху в Римской империи, тоже были не прочь поживиться. С ними отношения были сложные. Иногда с ними заключались договоры разными государственными образованиями, о союзе и совместной торговле, охране, дани и всяком таком. Иногда они просто грабили. Всякие конфликты и перекочёвки — всё это тоже влияло.

Кроме товаров перевозилось много чего. В первую очередь культурный всякий обмен шёл, в том числе религиозный. То есть, например, за счёт как раз этой торговли по Великому Шёлковому пути на Восток и на Запад распространялись соответствующие религии. Например, буддизм долгое время был в Средней Азии весьма распространённой религией в разных его видах. Это потом его вытеснил ислам.

С другой стороны, на Восток отправлялись, во-первых, от иранцев зороастризм. В китайских документах отмечается, что огнепоклонники строили свои храмы на китайской территории. И даже в Чанъане у них было присутствие. Потом такая религия, как манихейство. Манихейство — очень странная так называемая дуалистическая религия, которую трудно отнести к какой-то конкретной группе, которая имела определённые точки соприкосновения как с зороастризмом, чьим подвидом иногда неграмотно считается, так и с христианским гностицизмом, и даже в некотором роде с буддизмом.

Например, в Китае отмечалось, что приехавшие с Шёлкового пути манихейцы очень заинтересовались буддийскими трудами и всячески предлагают свои услуги в их переводе на китайский с других языков. Правда, очень быстро оказалось, что они так переводят, что их всех выгнали к чёртовой матери из Китая обратно. Потому что оказалось, что они там всё перевирают на свой манихейский лад.

С умыслом переводят.

Понятно. И получается вовсе не то. В любом случае за счёт этого манихейство довольно долго держалось в уйгурских землях, пока их не исламизировали в окрестностях озера Балхаш и тому подобного.

Ещё с запада на восток, докатившись до Китая и монгольских степей, практически до самого Байкала, дошло христианство. Внезапно. Правда, не в мейнстримовом варианте, потому что в мейнстримовом варианте и дома было хорошо. Ехали-то кто? Бегущие от преследований еретики. В основном это были несториане. Несторианство — одно из, если я не путаю, уже дохлых еретических течений, которое не принимало мейнстримовые догматы насчёт того, что Христос есть Бог. Они считали, что он как бы человек, в которого как бы вошёл дух Божий. Короче, это очень путаная история. Не будем сейчас вдаваться во все эти споры монофизитов, монофелитов и прочих, которые в III–IV–V веках терзали Римскую империю.

Факт в том, что несторианство как раз только на Востоке и сохранилось: на территориях Халифата, Ирана и монгольских степей. Например, когда пишут про Батыево нашествие, что, значит, не христи, а бусурмане пришли, тут небольшая путаница. Вообще-то там было довольно много христиан.

Среди бусурман.

Да, потому что, например, названый отец Чингисхана, Тогрил-хан, он же Ван-хан, кераитский предводитель одного из самых могущественных племён, под чьим крылом молодой Темучин, собственно, и возмужал, был как раз несторианином, и у него всё племя было несторианское. И не только. Среди, например, другого крупного племени найманов, с которыми кераиты и конкурировали, тоже было полно несториан. И поэтому для монголов христианство не было никакой экзотической религией, и они как бы знали, что есть люди, которые молятся Богу Кресту.

Ну да.

И у них были свои попы кочевые в чёрных халатах.

Классно.

Несториане. С крестами ходили на шеях, да.

В сам Китай тоже это всё проникло. То есть таким образом получилось серьёзное такое взаимопроникновение духовное, причём удивительно мирное для Средневековья. Все, в общем, на базе выгодной торговли старались как-то уживаться более-менее, и довольно долго это всё продолжалось.

Соответственно, римские артефакты благодаря Шёлковому пути находятся вплоть до Кореи, и наоборот, китайские артефакты — вплоть до Северной Африки и прочих земель, подконтрольных Римской империи. Кроме того, этот же культурный обмен способствовал разным другим подвижкам, например, в искусстве. То есть, поглядев на искусство, всякие вазы, росписи, ковры, доставленные из дальних земель, начинали им подражать, мода начиналась всякая из-за этого. В самых разных точках Азии и Европы можно найти очень похожие орнаменты, всякие изображения разных святых, которые подозрительно похожи.

Да. Например, слыхал ты, что есть в христианской традиции, в православии, например, преподобный Иоасаф?

Что за преподобный Иоасаф?

Есть житие, «Повесть о Варлааме-пустыннике и Иоасафе-царевиче». Жил, значит, был бусурманский царь Авенир, у которого не было детей. И ему предсказали, что у него родится скоро сын, но он примет христианство, которое сам этот царь не любил совсем. Чтобы этого избежать, царь Авенир построил для царевича Иоасафа дворец, в котором тот должен был безвылазно сидеть, никуда не выходить, ничего не видать. И только когда достиг Иоасаф шестнадцати лет…

Я уже догадываюсь, куда всё это движется.

Он начал тайком выбираться. И, значит, в первый раз встретил бедняка, нищего, в другой раз встретил больного, в третий раз — старика, а в четвёртый — мертвеца увидел. И от этого он понял, что вся его жизнь-то была обманом, и поэтому он перешёл в христианство и стал поэтому преподобным.

Какая удивительная история.

Да, такая свежая история, нигде такой не слыхали.

Ни разу.

Даром что эта история уже две тысячи восемьсот лет с гаком.

Да. Разъехалась по всей Юго-Восточной Азии, да.

И не только. Потому что это Будда Гаутама, разумеется.

Естественно, да.

Которого приплели. Вот это как раз одно из следствий культурного обмена по Шёлковому пути. До византийцев докатилась легенда о том, как Будда Гаутама дошёл до такой жизни, и они её творчески перепилили, переделали как-то. Вот и получилось. Достаточно забавно выходит.

Соответственно, всё это шло в том или ином виде вплоть до создания Монгольской империи, которая здорово поспособствовала… Поначалу она, конечно, перерубила его, но когда она более-менее устаканилась, наоборот, поспособствовала тому, чтобы путь стал более прямым. В том смысле, что до создания Монгольской империи почти никто не проделывал этот путь из конца в конец. Потому что дураков не было.

В основном занимались транзитной торговлей. То есть, допустим, из Кашгара доехали куда-нибудь до Бухары, там продали свои товары, купили местные, уехали обратно домой. А в Бухаре, значит, эти товары…

Уже другие люди, да, повезли.

Совершенно другие люди, да, имеющие уже связь с, допустим, Тегераном, поехали в Тегеран, там, значит, это продали, купили что-то местное, уехали к себе в Бухару. В Тегеране купившие поехали до Багдада, там продали. Вот так вот.

Вообще, в принципе, это логично. Я ещё хотел тебя спросить, так ли это работало в начале, минут пятнадцать назад. Или двадцать. Потому что я помню, что были какие-то истории, когда Римская империя торговала с китайцами. И я припоминаю, что там поездка занимала то ли два, то ли три года.

Да, два-три года занимала действительно. Причём это в лучшем случае, если ничего не случится. Потому что часто бывало так, что приходилось подолгу сидеть в одном месте. Потому что там дальше впереди какая-нибудь война идёт, все друг друга режут не разбирая, и скорее всего ограбят.

Да.

Или, допустим, такой-то город следующий вообще в осаде сидит, и неизвестно, когда это всё кончится. И чем кончится. Если его там весь разорят, сожгут, то куда мы едем?

Да.

В общем, по этой причине многие считали за лучшее действительно продать в Бухаре вместо того, чтобы ехать в Самарканд, в котором там непонятно что творится. Там чума какая-нибудь.

А, кстати, про чуму-то я чуть не забыл. Чума помимо товаров тоже здорово путешествовала по Шёлковому пути. Считается, что одной из, по крайней мере, версий, каким образом Великая чёрная смерть в Европе приключилась, было как раз то, что затащили по Шёлковому пути. Потому что Шёлковый путь так неудачно в этом смысле расположен, что именно там есть как раз природные резервуары чумные.

Напоминаем, что чумные резервуары — это блохи, живущие на специфической скотине. Как мелкой, типа суслика всякого, тарбагана, сурка вот этого степного, так и крупной, сайгаки там разные и прочие. И там как раз мимо них так и приходилось идти. А кроме того, суслики, сурки, тарбаганы — всё это было тогда дичью. Поэтому шкурки перевозились, на мясо за ними охотились. В общем, способов подцепить чуму там было довольно много.

Вот по этой причине часто бывало так, что торговый путь закрыт. Потому что дальше чума, карантин, никого не пускать. Или, допустим, даже если её нет, то какой-то дурак поехал в зачумлённую местность. Не надо. Мы лучше продадим, что привезли, здесь, пусть и не за такие деньги, как там. Но зато вернёмся живые и здоровые. А здесь тоже что-нибудь купим. Может, тоже не так выгодно, как в том же Самарканде, но ладно уже. Деньги — дело наживное, а жизнь у нас всё-таки одна.

Соответственно, как раз к установлению Монгольской империи относится и спрямление торгового пути. В том смысле, что стали — они же в одной юрисдикции практически всю дорогу. Китайская империя Юань, дальше Чагатайский улус в Средней Азии, дальше Иран, Ирак — это государство Хулагуидов, внука Чингисхана. В общем-то, всё, до Европы и доехали считай.

Да.

А дальше уже крестоносные, кстати, государства в Леванте: Эдесса, Антиохия, Акра. Уже можно туда, в принципе, всё везти, а дальше на корабли и куда-нибудь в Италию или во Францию, или куда-то довезти.

Как раз к монгольскому периоду относятся такие масштабные путешествия, экспедиции того же Марко Поло, Ибн Баттуты марокканского, папского посланца Вильгельма Рубрука и всяких там Плано Карпини. Короче, все начали ездить туда-сюда и невозбранно возвращаться обратно, между прочим. Потому что единая юрисдикция, теперь не забалуешь. Чингисхану приписывается пожелание, чтобы девица с золотым блюдом могла пройти от Восточного моря до Западного и не потерять ни блюда, ни прочие места.

Да.

В общем-то, некоторое время так и работало. К сожалению, Монгольская империя пришла сначала в раздрай, и друг с другом все стали воевать, потом и те государственные образования развалились тоже, ослабли и посыпались. На некоторое время в Средней Азии навели порядок при Тамерлане, но он, во-первых, тоже много воевал, во-вторых, к тому моменту начинается так называемая эпоха пороховых империй. То есть восточных государств, которые благодаря Шёлковому пути нахватались в Китае всякого и в том числе затащили в Европу всякие штуки, которые громко бахают и посылают вперёд всякие снаряды.

Государство Тимуридов, Османская империя со своими янычарами. От Тимуридов потом произошла держава Бабуридов, то есть, грубо говоря, индийское падишахство. То, что в Европе неграмотно называется империей Великих Моголов.

А как они назывались, ещё раз? Бабуриды?

Бабуридами, да. Или Индийским падишахством.

Понятно. А монголы связаны с моголами как-то?

Очень отдалённо связаны. Я как-то раз с одним индусом разговаривался, он меня там спрашивал на тему того, что я восточного вида. Я говорю: это долго объяснять, татаро-монгольское иго. Он говорит: о, у нас тоже было татаро-монгольское иго, даже вот империю Великих Моголов установили. Я не стал уж лезть в детали. Так-то вообще он недалёк от истины. Не то чтобы прав, а скорее недалёк от истины.

Но факт в том, что пороховые империи стали, как нетрудно понять, друг с другом стреляться всячески. И по этой причине путь захирел. Что имело для Европы долгоиграющие последствия. Потому что Османская империя, сидя на западном конце, заткнула собой всё, что можно, оккупировав ещё и мамлюкский Египет. До этого он был альтернативным путём. А теперь уже всё, фига.

Получается, невыгодно таким образом торговать. А с Востока в Европу пошли драгметаллы. Это очень важно, потому что в Европе свои кончились. А драгметаллы — это деньги. Экономика страдает от нехватки денег в самом прямом смысле. Происходит дефляция. Это ужасно для экономики. Те же самые шёлк, хлопок, чёрный перец, благовония, потому что без благовоний не будет церковной службы, например. Такого нельзя допустить.

Да. Что же мы будем как в Ирландии делать? Потому что там ничего же нету. Там местная церковь поэтому была очень чудесатая, инсулярная церковь так называемая, которая формально католическая, но при этом из-за того, что всё приходилось как-то на подножном корме… То виски изобрели, то какие-то травы курили. Выкручивались как могли.

Ну а что делать? Жить надо как-то.

Короче говоря, это всё в том числе сподвигло европейцев, особенно самых западных, которым было далеко до Турции, искать другие пути. Но об этом чуть дальше.

Значит, из других древних, то есть ещё из тёмных веков идущих важных торговых путей обязательно надо вспомнить два важных для нашей страны, причём в самом прямом смысле, из-за которых наша страна, собственно, и возникла. Путь из варяг в греки и Волжский торговый путь.

А это не одно и то же, Домнин?

Нет, это разные вещи. Путь из варяг в греки вёл от Новгорода по Ловати через территорию Белоруссии и дальше на юг до Киева. Через всякие мелкие речушки попадали в Днепр. Где были узкие места, там просто переволакивали по суше. Вот у нас наше родство происходит из города какого? Вышний Волочёк. Вот это собственно одно из тех мест и есть, где перетаскивали по брёвнам. Всякие Волоколамски и прочие — это тоже.

А Волжский торговый путь от Новгорода шёл на восток, мимо старого Ростова, через окрестности Москвы, по сути, Владимирской области, в Волгу. И по Волге в Каспийское море. Через Волжскую Булгарию, Хазарский каганат и к персам. По этой причине у скандинавов то и дело тоже находится всякое: то статуэтку Будды найдут, откуда-то, видимо, из Персии притащенную, как раз по Шёлковому пути затащили, то персидские золотые монеты.

Для перечеканки по понятным причинам.

У нас, например, когда захирели эти торговые пути с Востоком, был даже безмонетный период в истории. Проще говоря, наблюдается резкое падение и даже исчезновение монет во всех их кладах, которые раскапывают. Стало быть, нечего было закапывать.

Ну вот. Соответственно, что возили-то? Из циркумбалтийского региона все, кому не лень, начиная от шведов и датчан, кончая всякими балтами, пруссами и финно-уграми, а также славянами балтийскими, везли мех, мёд, воск. Каковой воск находил большой рынок сбыта в Царьграде по той простой причине, что из воска делаются хорошие свечи. А без свечей в церкви нельзя. То есть можно, конечно, и из сала делать свечу — они будут жутко вонять и коптить, и ваша церковь будет вовсе не такой пафосной, как хотелось бы.

Захваченных рабов в том числе возили очень много. Продавали их булгарам и хазарам, и всяким попавшимся по дороге печенегам тоже. И, собственно, в Византию везли. Византийцы были охочи тоже приобретать рабов из всяких славянских племён.

У нас даже потом, уже после христианизации и установления более-менее какой-то власти, были периодические караваны из Киева в Царьград, опять же по тому же самому пути — через Днепр в Чёрное море. И имели целью в том числе выкупать на церковные деньги угнанных всякими там половцами и проданных в Византию рабов. Правда, сплошь и рядом оказывалось, что рабы уже успели устроиться привратником какому-нибудь там сенатору, завести тут же жену с детьми, и никуда они ехать не хотят. Нашли дураков из Константинополя уезжать.

Да, вот именно.

Да, а я тем временем думал, поглядел на карту и, оказывается, всё это время в своей голове путал путь из варяг в греки с Волжским путём. Я всегда считал, что через Тверь как раз проходил путь из варяг в греки, а оказывается, нет, через Тверь как раз проходил Волжский путь.

В принципе, неудивительно, потому что Волга-то через Тверь проходит. Как раз на месте Твери. И, собственно, Тверь появилась там именно из-за Волжского торгового пути, а не из-за чего-то другого.

Да.

Потому, да, вот, собственно, и Новгород появился. То есть изначально Рюриково городище появилось, а потом уже из него развился как-то Новгород. Ильменские словене совместно с варягами, которым было очень интересно, чтобы на входе на торговый путь был какой-то опорный пункт, где можно было снарядиться, починиться, чуть-чуть отдохнуть. И дальше ехать либо в сторону Киева, по Ловати, либо через Смоленск. Опять же, и Смоленск тоже по той же причине. Один из самых древних городов в этом смысле.

Есть даже версия, я сейчас не буду говорить о том, насколько она обоснованная, просто скажу, что она есть: Смоленск как бы потому Смоленск, что он почти посередине от Новгорода до Киева, и там смолу поэтому добывали и пересмаливали днища судов, чтобы дальше плыть.

Интересно. Я ещё раз: я не говорю о том, правда это или неправда, я к тому, что подобная версия довольно древняя, и она, в общем, наверное, если и не основана ни на чём, то, по крайней мере, она звучит логично, и что-то подобное действительно могло происходить.

Собственно, на чём ехали? Ехали на так называемых ладьях. То есть это были небольшие такие, на драккар похожие суда. Считается, что уже тогда существовали варианты того, что потом будут называться стругом. То есть по сути основа у лодки — из большого выдолбленного дуба какого-нибудь, которая надшивается бортами из колотой доски сверху, чтобы повыше быть. Продолговатая поэтому такая.

Всё это почему использовалось? Потому что реки зачастую мелкие. Ловать, например, сейчас вообще полуболото какое-то.

Да, ну Тверца мы знаем с тобой, как выглядит.

Тверца, да, там тоже на мель сесть можно только так. Соответственно, нужны были какие-то с низкой осадкой, но при этом вместительные. Почему они должны быть длинные и желательно не очень широкие? Чтобы не застревать во всяких узких местах и чтобы легче было волоком передвигать. Потому что волок подразумевает, что делается желоб из брёвен, мы в него садим судно и пихаем мускульной силой с применением тягловой скотины, если есть. Вот так и переволакивали.

Достаточно плоское днище, что можно было ещё катки подкладывать и волочь. Вот, собственно, так, на вёслах с небольшим вспомогательным парусом, как у всяких драккаров, и перемещались. Так у нас судостроение, в принципе, вплоть до Петра и выглядело. Ничего другого у нас не было в силу отсутствия необходимости.

Понятно, что торговый путь этот был такой, где торговали, а где воровали, где что плохо лежало. Так что все эти заморские гости сильно повлияли в том числе на складывание былин, богатырей. Обратите внимание, что у нас там довольно много в этих былинах всяких купцов, гостей именитых, всяких таких товарищей.

Ага.

Вот это как раз следствие того, что по путям из варяг в греки и по Волге ходили очень интересные личности, которые могли торговать и поубивать там, если что, всех. Вот таким образом вдоль этих торговых путей, по сути, и объединилось древнерусское государство, почему сейчас Россия и существует.

Тем временем с развитием Средневековья, как бы к началу его конца, на Балтике тоже торговля развилась будь здоров, благодаря чему образовался Ганзейский союз. Который представлял собой союз городов и контор в городах, которые не были независимыми. Например, в Стокгольме. В Стокгольме, как мы уже вам один раз рассказывали, в позднее Средневековье весь горсовет состоял из немцев. Просто потому, что это были немецкие купцы из Ганзейской лиги, без которых Стокгольм просто был как без рук.

Им удалось даже побить датчан в 1370 году, навязав им выгодный для себя договор, по которому они могли ходить невозбранно через датский архипелаг, чтобы их там не тормозили всякими перегороженными цепями и башнями, а пропускали невозбранно, безданно, беспошлинно.

Кстати, раз уж я вспомнил насчёт безданно-беспошлинно: все эти торговые пути были так важны для государственных образований на их пути потому, что, как говорят китайцы, сидящий у реки не умрёт от жажды. То есть можно было из этой реки торговли, которая мимо тебя идёт, изрядно почерпать.

Начнём с того, что все эти купцы должны что-то есть, что-то пить, мы им, соответственно, будем это всё продавать. Уже хорошо. Во-вторых, купцы эти путешествуют по территории, которая подотчётна тому или иному царству, государству, султанату, эмирату, княжеству и так далее, на которой поддерживается порядок, благодаря которому этих купцов там ещё не убили и не ограбили. А это стоит денег. Следовательно, купцы должны, зайдя в город, заплатить пошлину за то, что они вообще вошли. За то, что они продали, — тоже пошлину. За то, что купили, — пошлину. Вот так получается, что кто сидит на торговом пути, тот будет собирать пошлины. Очень удобно.

Был, конечно, ещё один способ: просто ограбить этих купцов и всё забрать без всяких пошлин. Но, опять же, по древневосточной поговорке, правитель, грабящий купцов, хуже разбойника. Потому что разбойник грабит других, а такой правитель — сам себя. Потому что купцы просто не дураки и больше не придут. И останешься на бобах. Без торговли, без пошлин, без клиентов для всяких заведений и прочего.

Торговые пути сдвинутся, тебя и твой город захиреют, и всё. Такое бывало нередко. Я имею в виду то, что сдвигаются торговые пути. Былые знатные города, когда-то там жили десятки и сотни тысяч, приходили в полный упадок, покидались жителями. Типичный пример, например, — это Петра. Знаменитая в Иордании, в ущелье. Вот эти каменные вырезанные…

Вырубленные прямо там в стенках. Как будто там гномы жили какие-то.

Да. Потому что сдвинулись торговые пути, и купцы стали эти ущелья, предоставлявшие укрытие от палящего зноя и воду, потому что ущелья-то они не по мановению волшебника образовались, а потому, что их промыли всякие там источники, протекавшие там, Петру соответственно, стала никому не нужна. Все оттуда разбежались, и вот она и стоит пустая. Только туристы теперь ездят.

Ну вот. Соответственно, по Балтике, Северному морю, Финскому заливу, окрестностям Норвегии, берегам Ла-Манша и Западной Франции, Бискайского залива и Северной Испании как раз можно было здорово много чем торговать. Возили, например, восточно-прусское и ливонское зерно, главным образом рожь. Там такие условия специфические, что рожь очень хорошо растёт и получается дешёвой.

Это, в принципе, и по сей день, так?

Например, в 1912 году, обратите внимание, перед Первой мировой, у нас был скандалец, когда оказалось, что Новгород, Псков и прочие близлежащие места имеют обыкновение закупать прусскую, немецкую то есть, рожь. Потому что она дешевле, чем та, которая у нас в России. Скандал. Ввели заградительные пошлины. В общем, в Новгороде и Пскове пришлось утешать себя тем, что зато теперь денежки идут в карманы самых что ни на есть православных людей.

Да, наконец-то. Слава тебе, Господи.

Да. Значит, потом возили пеньку. Каковую пеньку производили на восточном побережье Балтийского моря, а также покупали в более отдалённых русских землях. Что такое пенька? Значит, сажаем коноплю. Только не для того, для чего вы подумали. У нас тут конопля при таком солнце будет расти совершенно не та. Беспонтовая, короче, конопля. Но это не значит, что она бесполезная. Эта конопля будет зато иметь специфическое такое грубое волокно, которое, если хорошенько вымочить, вымачивать долго, годами, можно было превратить в отличный материал для канатов. А канаты, как вы понимаете, для этой ганзейской торговли были очень даже потребны, потому что из канатов вся оснастка корабля.

А плавание по морю требует канатов таких, которые выдерживают суровые условия, которые не ест всякое насекомое. И которые даже разрубить тяжело при абордаже. У нас из-за этого пенькой набивали всякие тегиляи и тому подобное, броню, короче, делали. Соль тоже их не ест из морской воды. Короче, это был очень ценный стратегический товар.

Значит, смола — ещё один ценный стратегический товар для корабельных днищ и для тех же канатов. Просмаливали на кораблях всё, других консервантов для дерева, чтобы никто там не ел и не гнило, просто не было. Вот деревянные столбы линий электропередач в деревнях видели? Их все пропитывают такой тоже чёрной вонючей смолой. Правда, уже не естественной, а вот в метро, например, шпалы и на железных дорогах, и деревянные до сих пор, они пропитываются креозотом.

Почему? Метро — специфический запах. Очень его люблю, кстати. Не знаю почему. С детства.

Поташ, то есть соль калия, которую шведы делали из золы. Для того, чтобы делать чистое стекло прозрачное. Без поташа стекло будет получаться зелёное и не очень прозрачное. Ну, как пивная бутылка, короче, типичная.

Возили, опять же, всё то же самое, что и раньше. То есть мех, воск, мёд. Соль из славного Люнебурга в Саксонии. Селёдку. Важный товар, во-первых, как непортящийся паёк для собственно мореплавателя, а во-вторых, дорогостоящий товар во время постов. Особенно Великого поста. Раскупали всё. Питаться надо чем-то, а мяса нельзя. Мясо и не продают, собственно. Мясники даже не работали в это время. Ну и всякое там по мелочи, вроде пива и чего там ещё нашли.

Довольно долго всё это было, практически до самого расцвета Нидерландов, которые начали забирать на себя торговлю и даже придумали специальный корабль — флейт. Более вместительный, дешёвый и не требующий большой команды для торговли. А потом была Северная война сначала между Скандинавией, потом ещё Северная война, которая с участием Петра Великого. И, в общем, все эти былые торговые пути забрали на себя, по сути, новые великие державы.

Тем временем южнее, в позднее Средневековье, в Сахаре тоже торговля цвела и пахла. Через прям пустыню торговые караваны на верблюдах проводили берберы и туареги. И за счёт этого жил целый ряд богатых государств древности. Например, мы вам уже рассказывали про империю Мали, чей государь Манса Муса, Манса — это титул, имеется в виду, обратившись в ислам, ходил в хадж до Мекки. И, соответственно, притащил столько золота и так его тратил, что в регионе Египта, Леванта и Восточного Красного моря, где Мекка с Мединой, просто прокляли этого Мансу Мусу. Потому что он там такую устроил инфляцию, что жить невозможно стало.

Да. Но пока он ехал, все радовались.

Откуда же, собственно, Манса Муса такие бабки-то заколотил, чтобы прям сорить деньгами на другом конце Африки?

Хороший вопрос.

А вот как раз на транссахарской торговле. Потому что торговые караваны ходили от берегов Красного моря и территории современного Эритреи и Сомали через Эфиопию, а также из Каира, опять же, через Эфиопию или через центральную Сахару до как раз современного государства Мали. И обогащали на протяжении всего бассейна реки Нигер. Вот опять же современная страна Нигер, она как раз в среднем течении реки стоит.

Обогащали там всех, потому что торговля велась очень выгодная. Возили соль, которая добывалась в таких количествах, что даже в, скажем, Тимбукту из соли, из блоков, из панелей строили здания. Возили рабов тоже, захваченных в процессе. Возили слоновую кость с югов. Возили всякие ценные шкуры, меха всяких львов, леопардов и прочих крокодилов, которых там на юге тоже набили. Возили, гоняли скотину, тех же самых верблюдов. Средний караван насчитывал тысячи этих самых верблюдов. Возили медь из месторождений Центральной Африки в слитках. Слитки были арматурные прутья такие. За подробностями отсылаем вас к нашему выпуску про древние деньги в Африке.

Но скажем то, что к концу Средневековья всё это захирело из-за того, что, как мы уже упоминали, европейцы из-за упадка Великого Шёлкового пути и вообще торговли с Востоком через Османскую империю начали искать обходные пути. И в том числе поплыли через Атлантику. Португалы ещё в XV веке ходили вдоль берегов Западной Африки и всё дальше на юг. Пока наконец экспедиция Бартоломеу Диаша не обнаружила то, что Африка всё-таки где-то кончается. И изначально Диаш назвал это мысом Бурь, потому что он там попал в такой шторм, что еле ноги унёс. Но когда он вернулся и доложил королю, король сказал: ты дурак? Как мы будем следующую экспедицию набирать? Кто хочет отправиться к мысу Бурь? Чтобы ещё там по дороге открыть берег Верной погибели и гору Безнадёжности для верности, чтобы уж точно никто не поехал.

Нет, нам такие названия не нужны. Пусть будет мыс Доброй Надежды.

Добрая Надежда оправдалась следующим плаванием, когда отправился Васко да Гама. И, проплыв в Индийский океан мимо Мадагаскара, побережья Мозамбика, добрался до Занзибара, откуда по прямой, взяв там какого-то штурмана местного, знавшего море, отправился напрямую в Индию, откуда тоже пришлось уходить с боем. Зато взяли там пряностей столько, что многократно окупили саму экспедицию, несмотря на все потери.

С этого момента начинается так называемый ост-индский торговый путь. Он же путь пряностей. Догадываешься, почему. Потому что действительно пряности были одной из целей. И, собственно, чего Васко да Гама добился? Он действительно пряности привёз. Почему экспедиция так окупилась? Чёрный перец, имбирь, корица, гвоздика, мускатный орех — всё это брали из Индии, со Шри-Ланки и из Индонезии, самые богатые на эту тему. Поэтому Малайский архипелаг назывался Островами пряностей вообще. Сейчас Островами пряностей понимают его восточную часть, но тогда европейцы не разбирали.

Сразу же у испанцев с португальцами вышел конфликт, потому что испанцы тоже отправили Христофора Колумба, итальянца по фамилии Коломбо, чтобы он тоже нашёл им путь в Индию. Он нашёл, но только не ту Индию, а другую, в Вест-Индию. Из-за этого пришлось при посредничестве папы даже чертить линию по Тордесильясскому договору, чтобы то, что на запад от неё, было испанское, а на восток — португальское. Поэтому достаточно долго португальцы всех, кто пойман у берегов Африки и не португалец, вообще-то норовили либо убить, либо на каторгу законопатить.

Молодцы.

Да, объявляют, что это ихнее всё. Но зато им ещё и достался кусок Америки, потому что папа римский просто не знал, что там Бразилия будет ещё. И поэтому Бразилия говорит по-португальски.

Что, собственно, португальцы возили-то в Индию поначалу? Потому что поначалу их там никогда не было. Зато Бразилия как раз позволила им наладить торговый баланс с Ост-Индией. Потому что в Бразилии и вообще в Америке нашёлся ещё один перец, которого в Азии, оказывается, никто не знал. Красный перец.

Неожиданно.

Ну а что неожиданного? Красный перец — это такой же этот самый… Он же не из piper, который чёрный перец горошком.

Ага.

А он из паслёновых, то есть родственник таким американским растениям, как картошка, помидор и табак, кстати. Ну ладно, табак — это дело другое, табак тоже, кстати, стали возить. Но самое главное — это как раз красный перец.

Красный перец, завезённый португальцами в Азии, произвёл такой фурор, что, например, сейчас половина кухонь Индии, кухня Таиланда, кухня Малайзии и Индонезии, кухня Кореи, кухня Южного и Центрального Китая без красного перца просто немыслимы. И Юго-Восточная Азия является крупным культиватором красного перца, причём выращивает там наиболее, не наиболее злые, наиболее злые всё-таки в Америке делаются, я имею в виду из массовых, так сказать, не Carolina Reaper всякие, я имею в виду, например, таких как «птичий глаз». Вот этот, с мелкими стручочками такими злобными. В общем, навезли и выращивают.

Да, по этой причине в Корее даже слова «острый» и «вкусный» вообще стали синонимами. Вроде как у нас «сладкий» и «солёный» как-то давно, как «солодкий», было одно слово из-за того, что у нас такую роль играла соль.

Да. Эта дорога пряностей питала двести лет торговлю Европы с Ост-Индиями, как это называлось. Пока в Ост-Индиях не обнаружилось ещё кое-что, чем с Европой торговать даже выгоднее, чем пряностями. Это ткани. Хлопок главным образом. Шёлк тоже, но главным образом хлопок. Потому что хлопок для Европы был, в общем, диковинной фигнёй. Даже была в средневековой бестиарной легенда о баранце. То есть о таком вроде барашка, который вырастает из земли и, объев траву вокруг себя, помирает, потому что не может отойти, он приросший. Это, по-видимому, какой-то индийский купец европейцам, когда его спрашивали, с какого зверя такая шерсть, говорил: это, как сказать, у нас кусты такие есть, на них такие, знаете, барашки беленькие прорастают. Ну, его и поняли.

Да, его поняли не в переносном смысле, да?

Буквально, да. Видимо, так. Это самое типичное объяснение.

Заодно доезжали и до Китая. Португальцы затеяли себе в Макао первую факторию на территории Китая. Долгое время единственную. Через них шла торговля. Чай повезли, который поначалу в Европе не понравился. При Версальском дворе сказали, что что-то вроде отвара из сена с навозом какой-то. Чего это навезли нам? Но постепенно приохотились.

И доходило до того, что, например, Ост-Индская британская компания, и не только британская, у французов была, у голландцев была своя, для своих служащих устанавливали в качестве бонуса возможность товары в трюме в небольшом количестве отправлять свои в Европу и тоже участвовать в торговле. Это было выгоднее, чем платить им большие зарплаты, потому что, сами понимаете, вы ему зарплату назначили, а оказалось, что он полгода назад помер от лихорадки. А Фландрия или Лиссабон далеко, пока там станет известно, это уже он помереть будет.

Да.

Защищали достаточно свирепо. Мы про пряности поговорим отдельно. Скажем только, что, например, мускатный орех и гвоздику голландцы на территории Ост-Индии охраняли как не знаю что. Французы, например, упёрли мускатный орех контрабандой и на острове Реюньон сумели его таки культивировать. С большим трудом всё это было.

Значит, на Западе тем временем первыми, как я уже сказал, кто добрался, были испанцы. Которые завели себе специфические торговые пути, которые должны были возить сначала награбленные, а потом и добытые в рудниках Мексики, Центральной Америки, современной Колумбии, Перу, Эквадора золото, серебро, изумруды. В Колумбии изумруды рыли.

Изумруды, класс.

И роют до сих пор.

Ну, кто кокаином не торгует.

Кто не занят на посадках, да.

Кто чем-то более интересным не занят, да. Кроме того, там возделывались сахар, кофе, какао, табак, до которого в Европе тут же нашлось много охотников, включая короля и королеву Франции. И прописали в качестве лекарства от синусита и мигрени нюхательный табак. Правда, и королева-мать, и король вскоре отдали дуба, но ни на какие мысли это никого не навело.

Жемчуг, добываемый на отмелях Карибского моря, ценная древесина, красное дерево, чёрное дерево, бакаут, копра — это высушенная мякоть кокосового ореха, из которой в Европе наладились делать мыло. Причём мыло такое, которым если мыть волосы, то оно окрашивает седину в такой благородный желтушный оттенок.

Медный?

Не медный, а такой скорее, знаешь, как куркума.

А, прям желтушный, ух.

Да. Чтобы не видно было, что седой. В общем, и красный перец тоже оттуда же, опять же. Ваниль, кстати, тоже важная пряность из Нового Света, которую до этого не знали. И даже хлопок там через некоторое время научились тоже культивировать.

Соответственно, всё это добро надо было возить. А остальные европейские страны, надо сказать, ко всей этой затее с Тордесильясским договором — они без всякого понимания. Французский король, например, сказал: что-то я не помню такого пункта в завещании Адама, который бы исключал меня из наследства в Новом Свете. Проще говоря, я скажу: знаете, испанцы, идите вы нахрен со своим папой. Вы кто такие? Мы имеем такие же права.

Испанцы скажут: сейчас суньтесь, мы вам такие права покажем, что мало не покажется. И начался затяжной, вялотекущий конфликт, в ходе которого испанцы старались ревниво оберегать свою монополию довольно долго. Даже на те земли в Новом Свете, которые они не заняли сразу. Потому что у них же был выбор, они занимали самые хорошие: Кубу, Мексику. А всякую дрянь, Мартиники там, всякие паршивые, оставляли пока что незанятыми. А англичане с французами и голландцами, знай, там мелкие острова притыривают. Французы на них устраивали в том числе нечто такое вроде форточки для гугенотов, которым дома со времён Варфоломеевской ночи житья нет.

Да, многие поехали.

Ну и всяких там ссыльнопоселенцев, каторжан и прочее тоже ссылали, чтобы заодно было кому работать на плантациях. Но довольно быстро оказалось, что, во-первых, каторжан мало, во-вторых, на плантациях они работают тоже не очень много, потому что там то жёлтая лихорадка, то малярия, то ещё какая-то дрянь. Они мрут как мухи.

Все мрут как мухи, да.

Так что изначально ещё испанцы пытались порабощать индейцев, но довольно быстро поняли, что дело гиблое. Потому что индейцы сами мрут от завезённых кори и прочего. Кроме того, они норовят дёрнуть куда-нибудь в кусты и убежать, только их и видали. Так что довольно быстро было решено: которые не совсем дикие и не людоеды, тех перевести на нечто вроде крепостного права, то есть энкомьенду, по-испански. То есть крепостные. Пусть они лучше как крепостные выращивают там всякое по огородам и платят подати. Это будет проще и лучше.

А для работы на плантациях сахара, кофе и всего такого начали закупать негров в Африке. Таким образом, с одной стороны, сложился специфический торговый путь из Испании в Карибский регион и вообще в Новый Свет — так называемый Flota de Indias, то есть Индийский флот. Он же Flota de Plata, то есть буквально «серебро», ну или «бабки» тоже можно понимать. То есть это был казначейский флот в неиспанских источниках.

Предполагалось следующее. Формируется здоровенный конвой из пузатых, вооружённых мощными пушками, сидящими на них солдатами в шлемах-морионах, с алебардами, саблями, мушкетами, кастильцев всяких там. И они едут, соответственно, из Севильи, в Карибское море, доплывают до Кубы. Где, значит, в Гаване они, слегка отдышавшиеся от трёх-четырёхмесячного перехода через не сильно гостеприимный Атлантический океан, расходятся на партии. Часть из которых отправляется в Картахену, часть — в Портобело, это Панама современная, вот где начинается канал с карибской стороны, вот там. Часть отправляется в порт Веракрус на карибском побережье Мексики, в Мексиканском заливе, грубо говоря.

А кто, думаешь, отправляется на Тортугу?

На Тортугу никто не отправляется. На Тортуге сидят, точат сабли и готовятся отправляться. Потому что, когда они все разбредутся, с Тортуги и Ямайки тут же вылетают всякие Генри Морган и Франсуа Олоне и тому подобные и начинают пытаться отловить этот разбившийся на части флот. Особенно следят за всякими донесениями про то, что такой-то корабль там задержался из-за ремонта в Гаване и поэтому отплыл на три дня позже своих, чтобы их догнать. Ну вот, сейчас мы его сами догоним, он один, и весь его распотрошим с тем, что он там из этой Гаваны вывез. Не из Гаваны-то, наверное, а вот которые там из Картахены, Портобело и Веракруса наоборот, обратно в Гавану, где у них место встречи. Вот тех мы как раз будем ловить и потрошить.

Соответственно, добравшись до Гаваны, они отправлялись либо через Наветренный пролив, то есть между Кубой и Эспаньолой, как раз мимо Тортуги, опять же там можно подловить, либо через пролив между Флоридой и Кубой, к северу от Кубы, соответственно. Обратно в Испанию, везя всё это золото, серебро и прочее, что там будет так бездарно потрачено в дальнейшем.

Два раза было, когда из Европы приплывали английские и голландские флоты, им удавалось захватить почти весь флот. Бывали случаи, когда пиратам, например, удавалось напасть на вынесенный на мель или неудачно обортанувшийся об камни у берега и спасшийся, соответственно, на берег галеон с грузом. В общем, там все друг друга потрошили только так.

С другой стороны, у испанцев же после плавания Фернана Магеллана обнаружилось владение в Тихоокеанском регионе, а именно Филиппины. Со столицей Манилой. Что было, в общем-то, наглым нарушением договора. Но испанцы говорят: подождите, а мы плыли на запад и доплыли. Мы же не на восток плыли, правильно?

Ну да.

Ничего не знаем. Мы не знаем, где заканчивается Запад и Восток, поэтому куда плыли, туда и доплыли. Что-то папа не продумал в своём плане.

Ну, папа не имел глобуса, как мы с тобой, поэтому…

Да. Короче, Филиппины просто никто не знал, поэтому и вышло. Просчитался, но где. То есть, с одной стороны, просчитался, когда португалам отдал Бразилию, а с другой — вышла ошибка с тем, что в португальской сфере влияния Филиппины, а там уже испанские десантники.

Короче, плыть мимо Африки португалы им не велели. И говорили: ах, вы с запада приплыли туда, ну вот обратно плывите тоже на восток, через Тихий океан. Вот как хотите, мы вас не пустим просто. Поэтому был заведён регулярно ходивший так называемый манильский галеон. То есть такой специальный пузатый транспорт, который ходил через Тихий океан от Филиппин, возя всякое хорошее, что можно было надыбать в Индоокеанско-Тихоокеанском регионе. Оттуда пряности всякие, китайские товары тоже купленные, слоновая кость, потому что азиатский слон тоже на кость спускался. Китайский фарфор, шёлк — всё это, значит, везлось через Тихий океан до Акапулько. В Акапулько всё, соответственно, загружали на сушу, на ослов, и везли это всё в Веракрус. В Веракрусе их подбирал очередной казначейский флот. Примерно так.

Но, как я уже сказал, все эти замечательные колонии, неважно, испанские или ещё чьи, менее богатые, должны были потреблять большое количество рабов, чтобы выращивать все эти сахары с кофе и хлопками тамошними, собирать кокосовый орех, заготавливать ценную древесину, ловить жемчуг и прочее. Поэтому делалось следующим образом: так называемая торговля по Атлантическому треугольнику.

То есть, грубо говоря, мы загружаемся в Европе, или в Бристоле, допустим, топорами железными, ружьями, мушкетами, порохом, пулями. И едем все куда-нибудь в Гвинейский залив, где как раз в западной части Нигерии такой невольничий берег был заведён, на границе Бенин, Нигерия. Там все очень быстро смекнули, что белые бавваны привозят, значит, всякие оружия, которые делают бах, и взамен просят всего ничего: отдать им вот тех вот пленных, захваченных в межэтнических конфликтах, которых всё равно бы убили или съели, или ещё что-нибудь. И получается очень выгодно. Потому что приводят они ружья и топоры, а с ружьями и топорами мы ещё больше захватим негров в следующий раз. Получается здорово.

Так что, закупившись там по дешёвке, обменяв на топоры и ружья негров, везём их в Новый Свет. Где их сгружаем на плантации Барбадоса, Мартиники, Виргинии и прочих мест. Там мы закупаемся, соответственно, тем, что эти негры, предыдущие, вернее, которые уже успели сгореть на работе в прямом смысле…

Да, негры кончались довольно быстро, скажем прямо, потому что тяжкий труд. И всё-таки, несмотря на то, что они как бы вроде привычные к этой жаре и всякому такому, всё равно они долго там не жили.

Да. Тут надо вам сказать, что рабовладение бывает сильно разное. Вот такое плантационное, прямая эксплуатация в хвост и в гриву, возможно только тогда, когда есть постоянный регулярный приток свежих рабов: от завоеваний, от работорговли, от чего-нибудь там такого ещё. Как только приток кончается, сразу же рабовладельческая экономика видоизменяется и становится примерно такой, как была, допустим, на юге США перед войной. То есть когда негры стоили каждый небольшого дома, и особо их тиранить было просто невыгодно. Это, конечно, не отменяло всяких эксцессов, но факт то, что разница между трудом на сахарных плантациях на Барбадосе и в Виргинии в XIX веке была разительная.

Соответственно, загружаемся тем, что там добыли предыдущие негры: сахаром, копрой, кофе, хлопком — и едем обратно в Бристоль. Там всё это за большие деньги продаём, покупаем новые топоры и мушкеты, огненную воду, зеркала, бусы, едем обратно в Африку.

Это всё так здорово, конечно, только на бумаге. Потому что в реальности где-то каждый третий корабль в начале эпохи терялся, а к концу эпохи терялся каждый пятый. Почему терялся? Сели на камни, открылась течь, попали в шторм, попали в штиль и померли с голоду и жажды, случился бунт, корабль ушёл в пираты, случились пираты — корабль ушёл опять же в пираты, встреча с испанским галеоном — и все ушли на дно. Короче, всякие неприятности. Эпидемия вдруг случилась, и все померли от кровавого поноса. Мало ли что может быть.

Но, тем не менее, жизнь-то вообще была суровая. Можно было и дома от эпидемии помереть.

И дома от чего-нибудь, от каких-нибудь разбойников погибнуть.

Поэтому люди шли. Потому что барыши получались большие. Вот так вот, собственно, это и жило вплоть до конца работорговли и изменения общей конъюнктуры. То есть когда, например, сахар научились делать из свёклы уже в XIX веке. Короче, после промышленной революции всё это кончилось, потому что появились более интересные способы зарабатывания денег.

Ещё можно вспомнить в качестве такого достаточно позднего, уже в новое время действовавшего практически традиционного купеческого пути Чумацкий шлях. Это был такой торговый путь между окрестностями Киева, Чернигова, Полтавы и Крымом в основном, то есть Черноморским берегом. XVII, XVIII, XIX века. Триста лет по нему ходили чумаки, которые возили, соответственно, из центральной Украины хлеб, шерсть, всякое там, солонину, короче, сельхозпродукцию. А с побережья везли соль, рыбу солёную, ну и там по мелочи тоже всякое, что удавалось добыть.

Соответственно, существовала целая категория населения — чумаки. Помнишь, в нашей юности кетчуп «Чумак» был?

Да, был такой, да.

Мужик заряжал ещё, помнишь? Воду заряжал через телевизор. Тоже Чумак.

Чумак — это распространённая фамилия. Просто потому, что чумаков было довольно много. Чумаки были такой профессиональной субкультурой, которая занималась специфической торговлей, во многих культурно-бытовых аспектах пересекавшейся с былыми казаками. Просто потому, что начиналось всё это как раз, когда казаки-то ещё были. И в XVII веке на этой территории постоянно творился рок-н-ролл. Потому что то, значит, поляки пришли, значит, всё разграбили и спалили, вражьи ляхи, то, наоборот, казаки идут, значит, на поляков, чтобы, так сказать, справить им поминки по Остапе. То с Крыма вплоть до конца XVIII века ходили тоже всякие желающие пограбить, поубивать. С территории Молдавии тоже, она была турецкая, тоже всякие бузотёры норовили набегать. И просто разбойников было полно, которые не разбирали, где тут ляхи, где татары, где кто.

Соответственно, торговля была опасной. Почему, собственно, она и была прибыльной. Потому что за товар, который требует опасного караванного пути, платились большие деньги. Особенно если это товар неэластичного спроса. Такое как зерно, соль, рыба, в общем, всё, что они возили.

Которые раскошеливаешься или умрёшь.

Да. Для тех, кто не вдуплил, что за эластичный и неэластичный спрос, это понятие экономическое такое, означающее, насколько сильно спрос меняется под воздействием, например, фактора цены. То есть товары, например, такие как бриллианты, — это товары эластичного спроса. Потому что если бриллианты стоят три копейки, мы их все будем покупать и увешаемся. А если они будут стоить миллион долларов, то мы их просто не будем покупать. Обойдёмся. А вот если, не знаю, хлеб белый стоит десять рублей или стоит сто рублей, мы так и так будем покупать, потому что без хлеба трудновато.

Ну да, если хлеб имеется в виду единственный источник питания.

Ну да, я вообще. То есть, допустим, если гречка, помните, несколько раз было в последние годы, то из-за ковида, то из-за ещё какой-то фигни, когда проносились слухи, что гречки не будет, и все её взяли и раскупили…

Да. И в магазинах было не найти.

Это как раз товар неэластичного спроса. Если бы были слухи, что бриллиантов не будет, всем было бы до лампочки.

Соответственно, чумаки имели свою специфическую субкультуру. Значит, им приходилось иметь дело со всеми. То есть они ехали с территории, допустим, Слободской Украины, подконтрольной Москве, через территорию формально подконтрольную Гетманщине и заезжали на территорию, подконтрольную Крымскому ханству. Что уже создавало кучу проблем, потому что на каждой из границ там уже все стояли и ждали.

Для этого им приходилось собирать здоровенные караваны, которые имели собственную боевую ценность. В случае нападения они просто становились вагенбургом, то есть в кружок, как вот эти вот американские поселенцы от индейцев на фургонах с белым верхом оборонялись.

Да.

Это вот вагенбург и есть. Он родом из Восточной Европы. У них были специальные адаптированные для степных условий возы с прочными колёсами, на которые можно было нагрузить тонну груза смело. Обычно расчёт делался как бы до стандарта: они должны были выдерживать тонну соли. И, соответственно, от этой самой соли всё и остальное считалось. Тонну зерна или ещё чего-то, рыбы.

Они могли с собой водить вольнонанятых всяких казаков, татар и прочих, короче, желающих за бабки проводить, так сказать. У них была своя дисциплина. У них обязательно был староста, которого все должны были слушаться. У них были свои кашевары, которые должны были варить там саламату на всех и всех питать. У них был достаточно строгий порядок. И за счёт этого промысла они довольно неплохо жили, хотя, конечно, было рискованно. Потому что можно было попасть, например, даже не учитывая бандитов, можно было просто попасть, например, где степь выгорела от пожара. И всё. Вот если мы поедем, мы, может быть, скоро пересечём выгоревший участок, а может быть, не пересечём. Тогда, вероятно, хердык всем: и валам, и чумакам, и товару тоже. Никто не знает.

То есть вот такая была субкультура, которая сама по себе, причём, сельским хозяйством занималась мало. То есть они в основном держали всякие баштаны, где сажали арбузы и прочее, заводили птицу, тех же самых валов, но в целом так. Основным промыслом считали именно чумаковать. Так они, собственно, до появления железных дорог и ходили. То есть это в некотором роде родственники заокеанских ковбоев получались. Оригинальные.

Какие условия, такие вот и ковбои, соответственно.

Так вот, сейчас у нас времена другие, поэтому Китай вам всё педалирует этот «Пояс и путь», как они его называют. Или иногда просто новый Шёлковый путь. На самом деле это гораздо больше, чем когда-либо бывший Шёлковый путь. Предполагается целая стратегия по развитию экономики и экономической инфраструктуры в полутора сотнях стран в Азии, Африке и прочих местах. То есть у Китая, в принципе, есть такая программа, по которой они вкладываются, например, в транспортную инфраструктуру во всяких странах Африки. Строят шоссе, строят там всякие заправки, автосервисы и прочее, узлами такими.

Чтобы что? Чтобы добытые ресурсы по этим шоссе возили в порты, модернизированные, расширенные, опять же за китайские деньги. Людей будут забирать китайские сухогрузы и танкеры, балкеры и прочее и везти их в Поднебесную, обеспечивая для неё сырьё. Условия, говорят, самые что ни на есть божеские. Учитывая, что всё равно в этих странах Африки никто ничего другого позволить не может.

Пару лет назад был даже скандал, когда какой-то немецкий министр в Намибии возмутился, что там много китайцев. И сказал, что это нехорошо. Чего он хотел, я уж не знаю. То ли, чтобы лишних китайцев выгнали из Намибии, то ли, чтобы немцев вместо них завезли. Но суть-то ясна. То, что европейцы привыкли сидеть на планете верхом, а тут вдруг какие-то китайцы чего-то норовят обустраивать и в свой карман переправлять. Да ещё и необычными средствами. То есть не усаживанием всяких пиночетов в странах третьего мира, а, страшно сказать, развитием инфраструктуры за свой счёт. Какая-то дикость прямо-таки.

Да.

И вот сейчас эта система продолжает развиваться, продолжает протягивать свои, так сказать, щупальца и в Персидский залив, и в Красное море, и к Западной Африке, и к берегам Бразилии и Аргентины, и в Карибское море в том числе. И вместе с нами — через Северный морской путь. Сейчас там наши ледоколы проводят караваны, в том числе в интересах российско-китайского сотрудничества.

План этот, разумеется, сразу столкнулся с критикой. Потому что он разрушает экологию и прочее. Разумеется, само собой. И, значит, создаёт торговую сеть, ориентированную на Китай, и мешает свободе торговли каким-то загадочным образом, непонятным. И Северный морской путь тоже рушит там уникальные экологические системы. Так что Трамп всё борется с Китаем в твиттерах и прочих местах.

Но есть вообще проблемы посерьёзнее, чем твиттер с Трампом. Например, индопакистанский конфликт. Потому что Пакистан, а в том числе и спорный регион Джамму и Кашмир, и прочее между ними — это вообще-то важная деталь между точками, которые Китай устанавливает на карте. И поэтому для Китая, например, невыгодно, чтобы Пакистан взял и развалился. Китаю в том числе невыгодна и афгано-пакистанская война, которая тут недавно чуть не началась. Они там что-то пострелялись, Трамп опять объявил, что это он всех помирил. Он уже, знаете, напоминает того зайца из басни, про которого: «А ты, косой, тебя никто на ловле не видал, так из лесу, так тоже. Всё я его пугал».

Да. Где кто ни задерётся, Трамп тут же прибегает и говорит, что он всех помирил. Хотя все просто устали и разошлись.

Всех помирил и спит, как говорится.

Да. Намирил всех и спит.

Поэтому, в общем, пока что будущее этого самого «Пояса и пути» достаточно неопределённо, но крупных успехов он уже достиг. Достаточно сказать, что, например, в Малайзии изначальное отношение к нему было довольно скептическим. Но потом даже сам Махатхир Мохамад, тамошний бессменный тиран, приведший Малайзию, собственно, к нынешнему уровню процветания за последнюю четверть века, хотя изначально был против, внезапно объявил, что за. Так что посмотрим, чего добьётся Китай.

В любом случае участие в развитии Севморпути, я думаю, полезно и нам, и им. Так что будем развивать. И на этой позитивной ноте будем заканчивать.