В этом выпуске мы пытаемся понять, как выглядела суша на Земле в сотни миллионов лет назад - континенты Пангея и Лавразия, море Тетис и океан Панталасса, Сибирь в тропиках и Индию рядом с Антарктидой.

В после-шоу Аур завершает второй поход к Роковой Горе, а Домнин делится впечатлениями от новой видео-игры Europa Universalis V. Так же говорим об опасностях работы с криптой, падение цен на скины в Counter-Strike 2 и гео-магнитные бури.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Привет, друзья! Вы слушаете 628 выпуск подкаста «Хобби Токс», и с вами его постоянные и бессменные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин! От тем торговых и географических мы перемещаемся к несколько еще более географическим темам, но чуть менее торговым. О чем же, Домнин, мы поговорим сегодня?

Например, Ауралиен, ты слыхал про такой континент, как Вальбара?

Вальбара? Я бы предположил, что это какая-то особенная капибара, если бы ты мне не сказал, что это субконтинент.

Хорошо. А континент Колумбия знаешь?

Колумбия? Это что-то связано с Христофором Колумбом?

Да.

Хорошо. А про Лаврущу слыхал?

Очевидно, там русские должны обитать с таким-то названием. Лавкрафтианские русские.

Да, да. Рыборусы.

Рыборусы, да, точно. Русы не против рыбов. Русорыбы.

На самом деле это название, которое относится к так называемым суперконтинентам. Они же сверхматерики. То есть к таким периодам истории Земли, когда большая часть континентальной коры, то есть той, которая поднимается над уровнем моря, в основном из осадочных, гранитных, базальтовых пород, толщиной где-то в 50 километров в среднем, когда-то была объединена в более или менее единый массив.

Там могли болтаться всякие островки, архипелаги, маленькие материки, всякие на отшибе. Но в целом неоднократно бывало так, что суша вся съезжалась в одно место, потом обратно разъезжалась, потом опять съезжалась. Сейчас мы живем в период, когда она опять разъехалась, по большей части.

Ага, но она непременно съедется.

Так вот, возвращаясь к тому, что континенты, оказывается, не стоят на месте, а куда-то ездят. Это же далеко не очевидная мысль вообще говоря.

Как посмотреть. Вообще, скажем, знаменитый мыслитель и государственный деятель Фрэнсис Бэкон, англичанин из 17 века, мы его пару раз упоминали как одного из столпов современной научной мысли, говорил: вот мы тут исследовали берега Африки и Южной Америки, и что-то меня в них напрягает.

Да, как-то они подозрительно похожи.

Как-то они одно в другое вставляются. Как-то все это неспроста.

Соответственно, многие другие задавались тем же вопросом. Поскольку ни до чего додуматься они были чисто теоретически не в состоянии, все это оставалось просто такой подмеченной гипотетической мыслью, которая даже ни во что не развивалась. Хотя ее озвучивали такие люди, например, помимо Бэкона, как Лилиенталь — только не тот, который в 19 веке планеры делал, а Теодор Лилиенталь из 18 века, — Александр Гумбольдт, знаменитый путешественник, философ, натурфилософ, заложивший многие основы современного представления о географии.

И тем не менее, до чего додуматься все не могли, потому что вообще все представления о том, как менялся облик Земли, несмотря на то что все в целом соглашались, что он как-то менялся, были крайне расплывчатыми. Потому что мы знаем, например, про то, что крито-микенскую культуру погубило в том числе извержение вулкана Санторини. Остров снесло извержение Кракатау в 19 веке. Было всем наглядно посмотреть, что от острова остались одни ошметки, по сути.

На разные другие, включая мифическую Атлантиду и миф о всемирном потопе, тоже кивали. Потому что мифы мифами, но они же не совсем из пальца высосаны. На чем-то-то они основаны.

Так что между собой, например, в 18-м — начале 19-го веков боролись самые разные школы мысли. Например, одни придерживались плутонической теории, по которой основной фактор — это всевозможные землетрясения, извержения вулканов и тому подобное. А другие доказывали, что это все тоже влияет, но самое главное — это нептунический фактор. То есть то, что моря, повышение, понижение уровня воды, промывание всяких дыр, эрозии берегов — вот это вот все влияет. Вулканы ваши так, больше для частных случаев годятся.

В любом случае, к 20 веку все это подошло. И, как считается, первым, кто более или менее систематизированно высказал теорию дрейфа континентов, стал немецкий геолог Альфред Вегенер.

Почему тут сыграло то, что он геолог? Потому что он изучал на местах предполагаемых стыков ископаемые слои и обратил внимание, что как-то подозрительно все это выглядит. Что, скажем, в ископаемых слоях Западной Африки и Восточной Южной Америки все одно и то же. Более того, тогда как раз развелась палеонтология и повыкапывали всяких динозавров, трилобитов, и обратили внимание, что они тоже какие-то подозрительно одни и те же на разных концах, казалось бы, света.

Изучению подвергся такой важный с этой точки зрения остров, как Мадагаскар. А чем важен Мадагаскар? Мадагаскар при Африке должен быть по своему характеру африканским, а нифига. Если то, что там сидят люди австронезийского происхождения, можно еще объяснить тем, что они сели и приплыли, мало ли кто куда переселился, то вот то, что всякие местные тварюшки, нелетающие пичужки внезапно тоже сели на корабль и куда-то поплыли, — вот это уже гораздо менее вероятно.

Кроме того, отмечали сходство между индийскими и африканскими слоями и прочим ископаемым. Как выяснилось, далеко не спроста это все было, это никакое не совпадение.

Так что Вегенер начал разрабатывать эту теорию, которую он объяснял тем, что вот комбинация из гравитационного воздействия тел нашей Солнечной системы. То есть для нас, как известно, особую важность имеет триада: Солнце, Луна и Земля. Потому что Солнце большое и не может на нас не воздействовать, мы вокруг него вращаемся. А для Луны, наоборот, мы большие, и она вокруг нас вращается. Но она тоже довольно большая и поэтому тоже на нас влияет. Самое главное — она близко. Поэтому, несмотря на то что она не такая большая, как Солнце, она все равно на нас влияет.

Да, да.

Кроме того, он подозревал, что само вращение Земли тоже должно рождать какие-то центробежные силы, сдвиг. Вроде как, не знаю, какой-нибудь вращающийся стол: если на нем стоят тарелки со стаканами, если его быстро вращать, они начнут сдвигаться. И таким образом он объяснял и дрейф континентов, а также образование большинства горных цепей на планете. То есть, например, обратил внимание, что те же самые Гималаи на стыке Индии с Азией: Индия столкнулась, там все вздыбилось, и получилось вот так вот.

Изначально его объявили дураком и сказали, что он ничего не понимает.

Как это всегда бывает.

Да. И, скажем, в первой половине 20 века многие ученые считали, что теория дрейфа континентов — это, грубо говоря, уже извлеченные, устаревшие представления. Так же, как некоторые, например, псевдоученые пытаются сейчас апеллировать представлениями о мировом эфире, которые были еще до теории относительности. Просто потому, что им не нравится, что Эйнштейн был евреем, и поэтому что хорошего мог сказать.

Да, неправильная физика у него.

То есть приверженцев у Вегенера было маловато. Потому что ему доказывали, что его оценки перемещения где-то там на 2 метра в год невероятно быстры. Сейчас считается, что где-то на 2,5 сантиметра. Он действительно что-то маханул. На 2,5 сантиметра сдвигается типичный континент.

Потом, как вы понимаете, геологом-то он был таким самодельным, по сути. Потому что сам по себе он был скорее метеоролог и полярник. А в геологи его уже, собственно, задним числом приняли. За особые заслуги. За вот эту самую теорию. А до этого он геологом вообще не считался. Никаким.

Интересно.

Да, не лезь не в свое дело. Он ничего не понимает.

Как я уже сказал, сторонников у него было маловато. Там был, по-моему, один англичанин по фамилии Холмс, который считал, что это как раз все правильно говорит Вегенер. Он написал даже книжку в 44 году на эту тему. Но она осталась незамеченной, потому что в 44-м у людей были более интересные занятия.

Да уж.

Но потом теория начала постепенно приобретать все больше понимания, потому что, например, был изучен после Второй мировой наконец толком мировой океан, в смысле его дно. И были обнаружены так называемые океанские хребты, срединно-океанические, так называемые.

Вот если мы сейчас посмотрим на карту, скажем, Атлантического океана без воды, мы поймем, что по центру идет такой шов.

Да, есть такое дело.

Да, здоровенный хребет. Или если мы посмотрим на Тихий океан и зададимся вопросом, где чаще всего бахают всякие вулканы в этом регионе, обратим внимание, что бахательная зона образует так называемое Огненное кольцо, которое идет от нашей Камчатки-Чукотки прямо в сторону Японских островов, через Японские острова, по китайскому побережью, Филиппинам, через Новую Гвинею и побережье Австралии, выруливает к Новой Зеландии и дальше идет по морскому дну на восток. А потом, когда добирается до долготы американского западного побережья, уходит на север мимо острова Пасхи и доходит до Калифорнии, и после еще идет в сторону Аляски.

Так вот, если под водой посмотреть, то как раз на всей этой части, которая не суша, там будет горный хребет. Надо сказать, что где горного хребта нет, там есть острова всякие, типа той же самой Новой Зеландии. Они просто его верхние части вулканического происхождения. И, собственно, благодаря извержениям постепенно лавы намыло столько, что она поднялась наверх.

В Карибском море, например, местный хребет проходит южнее Кубы, параллельно ей, прямо по Ямайке.

Догадываюсь я, какого происхождения Ямайка.

Вулканического.

Вулканического, да. Можете у Порт-Ройала спросить. Вернее, у того, что от него осталось. Этот хребет идет дальше на восток, в сторону, например, славного острова Мартиника. Каковая Мартиника когда-то имела столицу, город Сен-Пьер. Но его снесло извержением, и поэтому сейчас столица — Форт-де-Франс.

Короче говоря, мы сейчас не про вулканы. Мы сейчас про то, что вот эти вот хребты как швы подтверждают гипотезу дрейфа. Потому что действительно там, где сталкиваются плиты, они как бы вздыбливаются на этих местах, и получается как горы, только под водой.

С этого периода, где-то с 50-х, то есть уже после войны, тем более что в целом наука здорово продвинулась, в том числе вычислительная и всякая обнаружительная, всякие сонары для исследований, которые война пропихнула в жизнь, радары, компьютеры, — все это позволило, так сказать, приступить к изучению.

Так вот, сейчас считается, что действительно было такое, и Земля когда-то давно выглядела совершенно не так, как мы привыкли ее видеть. Мы толком не знаем, когда все это началось. Предполагается, что континенты вообще как таковые начались в архее. И напоминаем вам, что под археем имеется в виду часть истории нашей планеты: 4 миллиарда лет назад началась и 2,5 миллиарда лет назад закончилась. То есть это было очень невообразимо давно. Сказать, что они сформировались в архее, — это, в общем, ничего не сказать. Полтора миллиарда лет — это очень много.

Тем не менее, предполагается, что где-то 3,5 миллиарда лет назад, то есть в первой половине архея, сформировался суперконтинент Вальбара. Может быть, были какие-то и до него, но мы про это не знаем. Мы обнаружили его следы, разумеется, практически недавно. И я говорю «практически недавно» — это значит, что буквально когда мы только родились, примерно тогда начали на эту тему работать ученые.

Почему так называется этот Вальбара? Какое-то, знаешь, разрушение. Валь, Трансвааль какой-то. Непонятно, чего это он.

Есть такой Каапвааль в ЮАР, как нетрудно догадаться. И есть такой Пилбара на западе Австралии. Оба этих места являются чрезвычайно древними платформами. Древняя платформа — это не просто термин такой. Это геологическая платформа, участок земной коры, которая старше, чем кембрий. То есть очень давно. Потому что кембрий — это вот когда уже всякая жизнь завелась достаточно развитая. Древние платформы действительно древние. Этими платформами являются Каапвааль и Пилбара. По ним удалось вычислить эту Вальбару.

Трудно сказать, когда она начала разваливаться и почему. Но факт тот, что так случилось. Где-то через 500 миллионов лет сложился теоретический Ур.

Ур?

Да. Это не тот Ур, который царь Ура и Аккада какого-нибудь. Хотя и называется так. Он сейчас представлен в составе Африки, Индии и Австралии. То есть той же самой, в общем, в том же месте, где и Вальбара теоретически до этого была.

Еще раз говорю, это все очень теоретически. Помимо него теоретически существовали также континенты Муна и Атлантика. Континент Атлантика. У них всех куча названий. Каковые где-то миллиард лет назад слились с этим Уром и образовали другой континент — Родинию.

Ага.

До этого, да. Два миллиарда лет назад… Родиния была миллиард лет назад. До этого Ур успел побывать частью суперконтинента Колумбия. И потом только они все съехали в эту самую Родинию. Короче, ужас.

Ужас какой-то.

Это все, как я уже сказал, достаточно гипотетично. Мы можем предположить, что это было. Но точно сказать мы можем уже только про более поздние суперконтиненты.

Дело в том, что в кембрийский период, то есть где-то 540 миллионов лет назад начался, 486 миллионов лет назад где-то закончился… Давно.

Да.

Так вот, мы можем сказать, что до него, по-видимому, существовал некий суперконтинент, который гипотетичен, опять же. Его только в 1997 году предположили, что вообще был. Недавно совсем. Который был в конце протерозоя. Его предлагают называть Паннотия.

Но поскольку, как я уже сказал, все это очень гипотетично, мы можем до бесконечности все эти гипотезы разбирать. Давайте поговорим про то, что более или менее твердо установлено.

Так вот, кембрий начинается в нашем сегодняшнем смысле с того, что складывается континент Гондвана.

Вот это знакомое название уже.

Да. Потому что ее относительно давно предположили. Все остальное, как я уже сказал, что до Гондваны, вилами по воде писано. Очень может быть, что там окажется все не то, не так и назовут не так лет через сто. Проверьте, если кто-то нас слушает в 2100 году.

А вот с Гондваны уже, то есть где-то с 500 миллионов лет назад, все установлено относительно точно. Что интересно, Гондвана, как и вообще почти вся суша на планете, находилась, по большей части, в Южном полушарии. Для нас с вами это, в общем, свежо.

Довольно удивительно, да. Потому что у нас сейчас все наоборот.

У нас в Южном полушарии, по сути, что? Австралия и Южная Америка, и то не вся.

Южная Америка, да, кусок Африки и Антарктида. Больше ничего интересного.

Так вот, Гондвана была как раз в кембрийский период таким вытянутым, на манер Северной и Южной Америки, континентом, который как бы начинался с экваториальных широт, на западе шел на юг мимо Южного полюса и также вытянуто проходил на восток тоже к экватору. В мировом океане между этими двумя сторонами Гондваны болталось несколько маленьких континентов и островов.

Что собой представляла эта Гондвана с точки зрения нас сегодняшних? Южную Америку, Африку, Аравию, Индию, Австралию и Антарктиду.

А где же все остальное?

На дне морском.

В значительной части, да. Вот эти вот маленькие континенты и острова, которые в океане севернее Гондваны: Лаврентия — это нынешняя Северная Америка, Балтика — это Восточная Европа, и Сибирь.

Собственно, Сибирь есть.

Интересно.

Есть и острова. Острова эти представляют собой архипелаг, представляющий собой современный Казахстан, Монголию и окрестности. Вот таким вот странным и непривычным образом выглядел мир.

При этом береговая линия смещалась. Море то наступало, то отступало. Поэтому значительная часть площади была покрыта мелкими, теплыми, поэтому кишащими всякой живностью морями. То есть там, где сибирский континент, считается, что температура воды была не ниже 25 градусов. И в целом весь кембрий — это теплый период. Средняя температура на планете была 22 градуса. То есть предполагается, что большая часть этой Гондваны в Южном полушарии была субтропиками, а ближе к экватору, видимо, были пустыни какие-то.

Интересно.

Да. То есть я бы не отказался при таком климате пожить. С чем связана такая теплота-то, как ты думаешь?

Хороший вопрос. А с чем?

Дело в том, что у нас сейчас на планете есть полярные шапки.

Да.

Шапки эти и само их существование, и их холодящее влияние на планету — они как холодильник выступают. Шапки эти сформированы почему? Потому что на севере внутреннее море. Ледовитый океан, по сути, представляет собой внутреннее море. В том смысле, что он, хотя и океан, но со всех сторон окружен сушей.

Так.

Да. Где не Россия, там Канада и Аляска. Где не Канада и Аляска, там Гренландия. А где не Гренландия, там Шпицберген. И чуть дальше Скандинавский полуостров.

И что же? Чем это чревато?

Это как раз чревато тем, что там установится холодный климат и сможет сформироваться полярная шапка даже при отсутствии суши. А на юге еще лучше, потому что у нас там целый континент сидит, специально изолированный. Поэтому там тоже полярная шапка. А если бы там был обширный океан, то, скорее всего, ни хрена бы такого не получилось. А у нас и там, и там подходящие условия, поэтому полярные шапки получились.

Во всяком случае, такое объяснение этому я вычитал из всяких статей по палеоклиматологии. Во всяком случае, они подтверждаются тем, что я просто проверял по периодам похолодания, которые были на планете. Действительно, условия в смысле полюсов и шапок были примерно сравнимыми с современными.

Что из себя представляла жизнь в кембрии? Относительно долго считалось, что многоклеточные формы жизни — это как раз кембрий. Но последние исследования показали, что еще в протерозое, предшествовавшем палеозою, частью которого является кембрий, таковые уже были.

Почему этого не замечали?

Не сохранились?

Сохраняются ведь не сами организмы, а, например, минеральные скелеты. Так вот, оказалось, что просто эти самые скелеты, судя по всему, появляются именно в кембрии и поэтому так легко находятся. Трилобиты всякие ползающие и тому подобное. А то, что было до них, было мягкое, поэтому у него шансов сохраниться в пригодном для идентификации виде было гораздо меньше.

Мы уже вам рассказывали, как примерно странно выглядели формы жизни, потому что они-то еще только начинались. И по морям плавали такие невероятные существа, например, как опабиния, которая выглядела как пятиглазая такая креветка с хватательной клешней спереди. И вообще выглядела так, словно надо кидать кости на проверку на ужас и проверять, применил ли Томми-ган в инвентаре. Абсолютно лавкрафтианского вида.

Коварные.

Да, какие-то. Тогда это все только начиналось, и еще, видимо, жизнь эволюционным путем не успела усвоить, что два глаза хорошо, а пять уже некрасиво. Или наоборот, надо гораздо больше, чем пять, а у всяких тараканов там с мухами…

Да.

Так вот, кембрий интересен тем, что как раз благодаря этим оптимальным условиям, теплому климату, мелким морям и прочему такому произошел так называемый кембрийский взрыв. То есть резкое обогащение биосферы.

Мы уже вам как-то раз рассказывали про биосферу в древности в подкасте про массовые вымирания. Мы сегодня говорим про географию, поэтому просто скажем про это. Во-первых, по флоре и фауне легко представить все условия, в которых они могли жить, для более или менее образованного человека. А во-вторых, потому что определенное влияние на географию оказывали в том числе и тогдашние организмы. Например, уже в кембрии существовали рифы. Но только сейчас мы привыкли к коралловым рифам, а в кембрии был, например, такой класс губок, которых сейчас давно уже не существует. После кембрия, по-моему, все закончились.

Да, дали дуба.

И, соответственно, вот они как раз и занимались тем, что образовывали коралловые рифы. Еще один вариант образователей тогдашних рифов — это характерные известковые водоросли. То есть, опять же, нечто для нас непонятное. Они были, они образовывали рифы и острова, которые потом влияли на ландшафт. Но это мы так, больше для иллюстрации.

Кембрий сменился ордовикским периодом, каковой от 486 миллионов лет назад продлился около 40 миллионов лет, где-то до 443–442 миллионов лет назад. Это был, опять же, период, когда Гондвана оставалась, и все прочие были относительно в том же виде. Продолжалось бурное развитие всякой живности. Для нас сейчас важно то, что тогда начали формироваться нефтяные слои из тогдашней флоры.

А что с суперконтинентами-то в то время?

Я же сказал: как было на тот момент, пока так и было. Я это так, чтобы была понятна какая-то преемственность.

Значит, его сменил силурийский период. Каковой привел к определенным изменениям в географии. В целом сохранялась Гондвана, сохранялась Лаврентия — Северная Америка, Балтика, которая Восточная Европа, и Сибирь.

Еще интересно то, что в ордовикский период от Гондваны отъезжает микроконтинент Авалония.

Авалония? Ты, я думаю, можешь догадаться, от чего из современных, так сказать, земель там куски.

Там какая-нибудь Великобритания, наверное, болталась.

Верно, да. Там главным образом Корнуолл, Бристольский залив. Кроме того, кусок восточного побережья Канады. Вообще ее назвали не в честь того Авалона, который мифический, а в честь того Авалона, который на острове Ньюфаундленд, как раз у канадского побережья. Но получилось все равно символично.

Можно говорить о том, что между всеми этими землями сложился ряд океанов. Панталасса, то есть как бы мегаокеан. Между Северной Америкой и Восточной Европой сегодняшней был океан Япетус.

Япетус?

Да, таковой. А между Восточной Европой, Сибирью и Средней Азией с Монголией был Уральский океан.

А что, вы думаете, там всякие солончаки — это от него осталось?

Интересно.

Да. Тогда же появляется океан Прото-Тетис между Центральной Азией и Восточной Европой. Из него потом, собственно, море Тетис сложится. Мелкое, тепленькое такое.

Конец ордовикского — начало силурийского периода характеризуется оледенением, когда Гондвана наполовину была покрыта льдом. Ну и в целом силурийский период — это холодный период, с исключением его конца, когда пошло значительное потепление.

Еще он отличается тем, что если в начале силурийского периода содержание кислорода составляло 55% от современного уровня, то к концу силура уменьшилось до 30% от современного. Большую роль в атмосфере играл углекислый газ.

Ага. В отличие от современного, опять же.

На суше, благодаря всем этим событиям, появляются характерные растения, так называемые сосудистые. То есть, в общем, предки нынешних семенных и папоротниковых растений. То есть почти всех.

Знаешь, кто не является потомком этих сосудистых растений силура?

Кто же?

Мхи.

Мхи?

Они древние.

Ага, интересно.

Они древние, да.

Так вот, за силуром начинается девонский период, в который к его середине карта опять значительно поменялась. Площадь континентов уменьшилась, зато на них появились леса.

А за счет чего уменьшилась площадь?

Море стало больше.

Понятно. То есть подзатопилось частично.

Подзатопило, да. Интересно, что благодаря этому в морях развилось большое количество рыб, как бесчелюстных, так и, наоборот, челюстных, более, так сказать, продвинутых. А вот трилобиты, по всей видимости, были все повыедены.

Закончились? То есть они на этом…

Не закончились, но начали заканчиваться.

В этот же период на сушу начали вылезать четвероногие, видимо, от рыб эволюционировавшие. На сушах, я уже сказал, целые леса. Только мы бы их с тобой не признали, потому что леса эти были в основном из папоротниковых.

Представьте себе сосну такую. У нее вместо иголок такие папоротники. Она еще и здоровая, наверное, сосна.

Здоровая. Как дерево, я говорю.

Ну да.

То есть представить тогдашнюю землю можно как такую, где все с огромными папоротникообразными растениями, везде мох, и как-то вот так все колосится. Непривычный нам вид.

Так вот, к чему это я? К тому, что девон в итоге был сменен на карбон. Он же каменноугольный период. Каменноугольным его называют потому, что как раз тогда образовались основные залежи угля.

Почему образовались? Потому что мы могли обратить внимание, что уголь, с точки зрения бурого угля, я имею в виду, называется лигнитом. Лигнит этот — по сути окаменевший торф, сжатый. А почему он лигнит? Потому что в его составе содержится лигнин, который на тот момент был еще относительной новинкой с точки зрения биохимии. И тогдашняя микрофлора всякая еще не успела выработать способов его разлагать.

Ага, интересно.

Вот именно из-за этого уголь и образовался в тот период. Собственно, окончание этого периода отмечается тем, что как раз появляются виды плесени, которые на лигнине специализируются.

Что из себя представляла, опять же, география? То, что осталось из континентов, въехавшее в Гондвану, — Лавразия, то есть сочетание Лаврентии, которая Северная Америка, с кусками Евразии. Европа и Азия, Сибирь и прочее съехалось и образовало Лавразию, соответственно.

А Балтика куда делась?

Ну вот Балтика туда как раз и делась. Часть этой всей системы.

И вот эта самая Лавразия въехала в Гондвану и образовала Пангею. Такой вот случился суперконтинент. Причем, что интересно, сама Гондвана совершила тоже перемещение, только, так сказать, относительно себя самой. Потому что Индия, Австралия и Антарктида в ее составе изначально были на востоке, а тут они попали на юг. С другой стороны, Южная Америка и Африка, которые до этого были на западе, уехали к северу.

Ага.

Соответственно, получилось, что, опять же, Земля в основном в Южном полушарии, и основная масса как раз вокруг Южного полюса, примерно как современная Россия приблизительно на такое же расстояние на север, как мы на юг. Но от него отделяется такой здоровенный субконтинент, как огромный полуостров, который идет на север к экватору и пересекает его даже.

Соответственно, получилось так, что вместо Прото-Тетиса возник просто Тетис. На тот момент океан, представлявший собой такой как бы залив на востоке всего этого безобразия. То есть выглядит следующим образом: Евразия более или менее в целом виде где-то на субтропических широтах Северного полушария, на уровне Испании всякой с Италией. В северной Африке по центру — Африка с Южной Америкой, слепленные воедино по как раз удобному месту. К востоку от Африки — Тетис, а дальше на юг — куски, которые потом сформируют Индию, Антарктиду, Австралию. Вот представьте себе. То есть он такой, получается, был здоровый и, в общем, протягивался вообще с севера на юг чуть ли не по всей планете.

Представь себе, да. Представь себе.

Интересно.

Да. По мере развития каменноугольного периода опять начали появляться ледники. С Южного полюса, видимо, расползаться. Из-за того, что, как я уже сказал, расплодилось огромное количество деревьев, и они не разлагались, а залегали в болотистой местности, помимо угля было еще и много кислорода. А много кислорода означает, что могли существовать гигантские насекомые. Всякие тараканы. Стрекозы вот эти вот криповые.

Похлеще, чем птица здоровая.

Кончилось все это так называемым кризисом каменноугольных лесов. Нас сейчас не это интересует, а изменение географии при переходе в последний период палеозоя — пермский. В Перми, собственно, раскопали следы, поэтому вот так.

Как я уже сказал, кризис карбоновых лесов привел к тому, что лесов стало меньше, они стали такими очаговыми. Соответственно, поскольку леса эти были болотистыми, то на освободившихся местах появились, наоборот, сухие места, вплоть до пустынь. Это привело к тому, что земноводных и вообще завязанных на воду стало меньше на суше, а всяких сухопутных четвероногих, которые к тому моменту уже даже перешли на пятипалость, стало больше. То есть все начало приобретать какой-то более привычный нам вид.

Говорить про единый климат уже в пермский период нельзя. Климат сильно различается по широтам и напоминает современный даже.

Да, это первый, насколько мне известно, такой период. То есть есть тропический пояс, к северу от него жаркий и сухой, еще севернее или южнее, соответственно, умеренный пояс. Вот как-то так.

Пангея продолжает корежиться. Например, Аппалачские горы именно тогда и сложились. Она по-прежнему представляла собой вытянутую от Южного полюса к северу через экватор и дальше такую вот массу.

После пермского периода мы вступаем уже из палеозоя в мезозой. Триасовый период начинается, черепахи разводятся.

Это, думаю, сколько миллионов лет назад?

Триасовый — 251 миллион лет назад, и длился 50 миллионов. В общем, уже фактически не так далеко по планетарным меркам.

Практически современность.

Вчера это было.

Пангея начинает постепенно расползаться, но проделывает это достаточно медленно. Настолько медленно, что, собственно, расползшейся ее можно признать только в следующий период — юрский.

Скажем еще пару слов про триасовый период. Начинается потепление, что вызывает сглаживание климатической широтности. То есть опять климат везде более или менее один и тот же. Концентрация кислорода в атмосфере падает до 10%. Соответственно, больше никаких гигантских…

Известно, почему это происходит?

Потому что прекратилось сваливание этих самых деревьев в болото, где они не разлагались, а превращались в уголь. Вот по этой причине.

Интересно.

Тем не менее, на суше всяких папоротников было много, но также появились и хвойные. Кроме того, надо сказать, что папоротники эти, которые цвели в триасовый период, были не такие, как у нас сейчас. Потому что наш современный папоротник размножается по старинке чем?

Спорами.

Да. Поэтому искать папоротников цвет бесполезно. А вот в триасе можно было попробовать. Потому что тогда типичный папоротник был как раз семенным. Они, я так понимаю, не выдержали конкуренции с нормальными семенными растениями, типа всяких елок с соснами, голосеменных, и вымерли. А те, которые были со спорами, наоборот, уцелели, потому что специализация.

Так вот, по морям рассекали ихтиозавры, всякие знакомые нам по фильмам и книжкам про динозавров. Собственно, динозавры тоже начинают разводиться, начиная с архозавров.

Да. И сменяется триасовый период юрским, в честь которого назвали фильм, абсолютно неправильно, между прочим. Потому что в основном то, что нам показывали, было из мелового периода, динозаврами. Но было решено, что будет не так круто звучать.

В юрский период Пангея развалилась на ряд блоков. То есть по экватору, посередине, если мы представим как точку отсчета слепленные воедино Африку с Южной Америкой, от нее отъезжает Северная Америка с Европой, причем отдельно Европа. От Европы отдельно Азия. А Индия до сих пор прилеплена к Австралии и Мадагаскару и сидит через пролив от Африки, там, где Мадагаскар сейчас. Примерно там и была Индо-Австралия.

Между ними, соответственно, все те же самые моря, включая мелкое теплое морюшко между севером Южной Америки с Африкой и Северной Америкой с Европой. Там, опять же, Тетис, остаток от него. Теплое и мелководное, где всякая тоже живность норовит плодиться.

Интересно, что планета здорово потеплела, на 5 градусов, как считается, по сравнению с предыдущим периодом. Это означает, что вся она практически заросла пышными лесами, сочетающими упомянутые папоротники и всякие елки-сосны древние. Еще интересно, что тогда было весьма много так называемых саговников. Сейчас от саговников осталось, в общем-то, всего ничего.

Пальма такая.

А тогда они были сильно распространены.

Да. Сейчас уже почти все повымирали.

В остальном всякие сосны, елки и в таком духе. И по большей части планеты — вот это вот буйство лесов, пальмы и сосны. Такая вот была красота. Ну и, разумеется, бегают всякие динозавры, вроде, например, цератозавра хищного или длинношеего диплодока. Тоже так себе.

После юры наступает, я уже сказал, меловой период. Это 145 миллионов лет назад, и продолжался где-то миллионов 80. То есть закончился где-то 65 миллионов лет назад. Длинный период, как нетрудно догадаться.

География продолжает распадаться. То есть от Африки отваливается не только Южная Америка, Индия с Антарктидой и всякими островами, но даже на некоторое время северо-запад Африки отделяется от остального массива. Северная Америка отделяется от большей части Европы, от нее всякие куски остаются в море. Азия без Индии плавает на востоке Северного полушария. Такой вот период, архипелаговый, по сути.

В меловой период наблюдались колебания температуры: то похолодание, то, наоборот, обратно потепление. Не выдержав всех этих событий, плавающие и многие бегающие динозавры приказывают долго жить. Ихтиозавры, стегозавры — всем приходит тердык. В целом на планете становится холоднее. Появляются выраженные зимы с сильно минусовыми температурами. Минус 20, минус 30.

Обрати внимание, что пока суша была одним куском, было теплее.

Да.

Как только все развалилось на кучу кусков, сразу похолодание. Как это возможно?

Насколько я понял из описаний, мне не хватает образования, из-за того, что стало меньше суши и больше воды, усилились как морские течения, так и сильные ветра. По планете стало дуть, а когда дует — холодно. Какое-то такое вот дилетантское объяснение. Приблизительно как-то вот так.

В общем, на меловом периоде мезозой кончился. Начался относительно наш период, в котором мы, собственно, сейчас сидим. Кайнозой. 66 миллионов лет назад начался с так называемого палеогена. То есть «древнерожденный» буквально.

И если мы посмотрим на карту, то увидим, что она практически приняла современный вид. Африка — как Африка, Мадагаскар рядом, Южная Америка и Северная Америка на местах, только между ними перешей отсутствует. Зато, я так понял, наличествует таковой между Северной Америкой и Дальним Востоком современной России.

Так-то.

Кроме того, Африка все еще оторвана от Евразии. То есть между Аравией и территорией нынешнего Ирана широкий пролив. То есть Средиземное море идет дальше и дальше в сторону Индии. Индия прилепилась прочно к Азии и сидит где ей положено. Антарктида уехала на юг и тоже приняла почти современный вид. Вид Австралии тоже, за исключением того, что островов между ней и Азией не видать. Плюс есть острова к востоку от Австралии, где сейчас ничего нет. Такая вот получилась картина.

Палеоген с точки зрения климата становится более континентальным, хотя начинался он с тропического по большей части планеты. И на полюсах образуются привычные нам ледяные шапки. Вот с этого момента, в принципе, можно говорить, что все стало приблизительно так, как мы привыкли.

Было гораздо теплее, потому что сейчас у нас температура где-то на 5–7 градусов ниже, чем было в палеогене на планете. Но зато уровень кислорода и углекислого газа в атмосфере практически тот же самый, что и сейчас. Этим, собственно, объясняется то, что животный и растительный мир приходят примерно к тому, к чему мы привыкли. За исключением того, что все еще есть довольно много гигантских форм жизни в виде всяких здоровенных мамонтов с растительными носорогами, условно говоря. И здоровенных нелетающих птиц, типа… Ну вот представьте, что какой-нибудь страус, только раза в два массивнее и хищный.

Ух ты!

Да. Видимо, все эти легенды про птицу Рух…

Да.

Как раз оттуда же.

Скорее всего.

Море, которое нынешнее Средиземное, но протекающее в Индийский океан, называлось Неотетис.

Да. То есть Новый Тетис.

Логично.

Ну понятно, да.

Ну и, собственно, мы пришли практически к современному виду. То есть уже 15 миллионов лет назад карта планеты была практически неотличима от современной. Если поискать, можно обнаружить, что на территории бассейна Амазонки был залив, а не река. Красное море было изолированным, то есть закрытым не только с севера, где сейчас канал прорыт, а еще и с юга. С другой стороны, Британия была не островом, а полуостровом. В остальном почти все как мы привыкли.

Так вот и сложилась современная жизнь на планете. С неогенового периода, то есть где-то 23 миллиона лет назад, климатические условия были более или менее такими, как мы привыкли. Было несколько оледенений из-за того, что все похолодало, но в целом все как мы привыкли. То есть колебаний и всяких климатических изменений на памяти человечества довольно много. Климатические оптимумы, похолодание на момент 5 века новой эры, средневековый климатический оптимум. Потом опять похолодание, потепление. К 19 веку опять похолодало, сейчас опять потеплело. Вернее, еще не потеплело, но все к тому движется.

Вот так мы и живем с той поры. А когда-то, представляете, Северная Америка и Европа были едины. Не в смысле НАТО, а в смысле как континент. Индия жила в Африке и не знала про Азию. Такие вот странные очертания были у древних континентов.

Куда они будут двигаться дальше, не очень понятно. Я подозреваю, что, поскольку все это занимает десятки миллионов лет, боюсь, что к тому моменту, когда что-то куда-то сдвинется, нам уже будет все равно. Не в смысле нам лично, а в смысле человечеству.

И на этой философской ноте будем заканчивать.