Hobby Talks

В этом выпуске мы обсуждаем антифанфик Виктора Точинова «Остров без сокровищ» — попытку перечитать «Остров сокровищ» Стивенсона как заговор пиратов, якобитов и контрабандистов. Домнин подробно разбирает доводы Точинова про даты, координаты, оружие, профессию Ливси, роль Трелони и Джима, показывая, что большинство «разоблачений» держится на натяжках и ошибках, а книга остаётся прежде всего приключенческим романом, а не шифром. По Точинову это увлекательная литературная игра, но не «истинная версия» событий.

В после-шоу Аур делится своими впечатлениями от путешествия в Москву из Стокгольма через Стамбул, после чего вспоминаем былые времена.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Привет, друзья! Вы слушаете 630-й выпуск подкаста «Хобби Токс», и с вами его постоянные и бессменные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, Домнин, о чём же или о ком же мы поговорим сегодня?

Сегодня у нас тема литературная, разговорная и даже в некотором смысле таинственная, потому что говорить мы будем по просьбам общественности, неоднократно ко мне подходившей после выступлений, задававшей вопросы, а также писавшей их. А также из-за того, что я несколько раз натыкался в последние годы на пересказ всего того же самого на разных популярных ресурсах об истории, связанной с, скажем так, антифанфиком в некотором роде по «Острову сокровищ» Роберта нашего Льюиса Стивенсона, которого мы так любим, за авторством ныне покойного Виктора Палыча Точинова.

Он два года назад, к сожалению, нас покинул. Какая-то лёгочная эмболия, вроде из-за курения, вроде ещё из-за чего. К сожалению, скончался он. А знаменитый он стал во многом из-за своей книги «Остров без сокровищ» 2012 года выпуска. Лет, по-моему, года четыре назад вышло продолжение её в ещё более художественном духе, про «Остров без сокровищ 2». Причём первая книга тоже продолжала развиваться и дополняться. У меня, например, есть её переиздание, честно купленное, кстати.

Про «Остров сокровищ» я узнал ещё маленьким ребёнком, лет, по-моему, в пять-шесть. Причём узнал я про него, даже не могу сказать, из какого произведения раньше, но это была адаптация, то есть не сама книга. Книгу я прочёл довольно поздно. Это была либо адаптация киностудии «Киевнаучфильм» Давида Черкасского, знаменитая мультипликационная работа 1988 года, либо это была адаптация ещё из 30-х годов, советская, та, в которой Ливси и заменяющие Джима Дженни ирландские революционеры. Английский офицер, когда ему кавалеристы говорят, что прекратили преследование из-за того, что кончился порох, говорит: «Кончился порох? А сабли? А зубы, которыми можно перегрызть горло? Или у меня уже нет зубов?» Меня просто поразил этот английский офицер, где он формально злодей, а мне он прям пробрал.

В книге, кстати, ничего подобного, разумеется, нет. И про сабли с зубами, по-моему, тоже. То есть сабли есть и зубы есть, но не в таком контексте.

О чём всё это нам говорит? Огромное количество адаптаций, а их реально огромное количество. То есть у нас в Советском Союзе из адаптаций, которые киношные, было три штуки. Плюс ещё даже три.

Смотри. Во-первых, старинная, известная, может, даже больше. Старинная — это из 30-х годов, где все революционеры и так далее. Потому что, понимаешь, 30-е годы, и не могут же положительные герои хотеть, как викторианские джентльмены, выкопать сокровища и зажить долго и счастливо. Всё должно идти на революцию у нас. Или на индустриализацию хотя бы.

И Джима заменили на Дженни, потому что, опять же, что это за книга или фильм, в котором нет женских персонажей? Кроме того…

Как-то не по-революционному.

Да, у нас же срочно объявили, что женщина тоже человек. И надо вам сказать, что был такой заказ на то, чтобы были такие девчонки бойкие, типа Ксанки из этих самых «Неуловимых мстителей», которые, кстати, тоже являются адаптацией книги про красных дьяволят, у которой есть ещё предыдущая адаптация. Поэтому, собственно, и Дженни ввели, заодно добавив романтики, потому что Ливси там несколько помолодел и крутится некий шашни.

Потом была экранизация 70-х годов у нас, которую снимали там прибалты, и, соответственно, многие персонажи переозвучены, чтобы не было слышно акцентов. Это, на мой взгляд, лучшая советская киноэкранизация. Потому что, с одной стороны, не вносит всякие дури про Дженни и прочее. Она чисто по тексту практически. Там всяких изменений минимум, они все по делу. Там все сцены — вот они прям… видно, что все прям нужны. Ни секунды не выкинуть из фильма. Там чуть-чуть поменяли характер и образ Билли Бонса, но в остальном там всё вот прям как надо. Сильвер там особенно впечатляющий, здоровый такой, как ему и надо быть, и очень обаятельный. А режиссёр этого фильма, по-моему, слинял куда-то за границу, и сразу было объявлено, что не надо нам таких фильмов плохих, бегающих за границей.

Да уж.

И был сделан фильм, по-моему, режиссёра Воробьёва, если я не путаю, где тот же Воробьёв играл Джорджа Мерри, главного злодея, по сути, сыграл. Его знают, наверное, больше всего, потому что его шире пиарили, и тупо позже сняли, больше показывали. Там играл Джима Фёдор Стуков, который же играл этого самого Тома Сойера в советской экранизации, по-моему, в те же самые годы, в том же возрасте. А потом, помните, когда мы были маленькие, вёл всякие «Лего-го» по ящику и прочие детские передачи. И где играл Сильвера Олег Борисов.

Вот эта экранизация, она, скажем, не самая удачная, на мой взгляд, была. Из наших, я имею в виду. Так-то на фоне некоторых иностранных она просто прекрасна. Просто потому, что их там всяких полно, где, например, сквайр — это не сквайр, а леди, причём какая-то больная на башку нимфоманка-убийца. По-моему, какие-то итальянцы.

Это точно не Netflix снимал?

Нет, это давно было. Какие-то итальянцы забодяжили в 90-е то ли ещё как. Потому что у этой последней советской экранизации кино там Джим слишком мелкий, надо было брать кого-то побольше, и непонятно, зачем взята такая маленькая возрастная категория в целом у фильма. Какие-то странные решения костюмеров, гримёров и вообще кастинга. То есть, например, почему Чёрного Пса играет Караченцов, одетый в какой-то татарский малахай и какую-то безрукавку меховую? Это откуда? Из соседнего павильона, где снимали экранизацию про Чингачгука, Великого Змея, что ли? Почему он вооружён волшебным арканом? Почему Сильвера поставили играть Борисова, при том что он, во-первых, маленький, сухонький дяденька, а не здоровенный, широкоплечий мужик, который голыми руками может убить? И играет он не совсем то. То есть он какого-то играет, знаете, вечно что-то изъясняющего какого-то учителя физры средней школы. Полный мискаст.

Что-то да, они там наделали делов совершенно непонятно ради чего.

Или, например, я могу понять, почему фильм растянут на несколько серий из-за его искусственного раздувания при внесении всяких там сцен из других произведений Стивенсона, потому что в Советском Союзе бывали такие административные проблемы, когда говорили: нет, не дадим на полнометражку, дадим на многосерийный фильм. Почему? По кочану. Приходилось рожать многосерийный фильм, просто переделав его из того же самого. Так бывает иногда.

Так вот, почему, собственно, такое количество этих самых адаптаций у небольшой детской книжки? Потому что, несмотря на то, что написана была в рекордные сроки, он, по-моему, за месяц чистого времени её написал, как он сам говорил.

Ого.

Да. Стивенсон в то время был уже опытный писатель, он мог писать, в общем, уже не приходя в сознание практически. И началось всё это, в общем-то, с ерунды. Он нарисовал, забавляя своего пасынка, карту острова, чтобы играть просто с ним, а потом что-то из этой карты выросло целое дело.

И, понимаете, просто на тот момент тема пиратов в литературе была уже практически забыта. Это потом пойдут всякие «Капитаны Блад» Сабатини и появится, кстати, кино. И начнутся делаться всевозможные экранизации и про сокровища, и про Блада, и на всю подобную тему, всякие про пиратов в разной степени достоверности фильмы. А так в XIX веке с пиратами в литературе было не густо. Можно, конечно, вспомнить Байрона с его «Корсаром», но там это, в общем, недлинный стих без особых подробностей. А вот труд Стивенсона позволил реанимировать весь этот миф и канон составить.

Плюс совпало это с публикацией картин Говарда Пайла, который как раз пиратов пытался изобразить. Правда, изображал он их, срисовывая с более-менее современных ему испанских рыбаков, моряков, контрабандистов и тому подобной публики. Поэтому у него пираты получились красивые, все в кушаках, в ярких платках, в серьгах, но исторически недостоверные.

В реальности, понимаете, это примерно как сериал «Бригада» и бандиты 90-х. Посмотрите на фотографии, которые остались от реальных бандитов, и увидите, что никто там не такой красивый, безруких там никто, и не одет так стильно. Все какие-то выглядят как мужики на базаре, собравшиеся в лучшем случае из каких-то либо усатых бывших афганцев, либо неусатых учителей физкультуры, пошедших в бандиты. То же самое и с пиратами.

Но да ладно. Дело не в том, что там было, а в том, что именно из-за «Острова сокровищ» сложился этот канон. Смотрите, что про пиратов должно быть. Они должны ходить в треуголках, кафтанах, жилетах, коротких штанах, чулках и башмаках либо сапогах, как вариант. Носить сабли и пистолеты кремнёвые, мушкеты. У них у многих может не хватать у кого ноги, у кого руки, кто-то одноглазый, кто-то вообще слепой остался, кто-то без нескольких пальцев. Обязательно шрамы всякие на лице от сабли. Они обязательно под руководством какого-нибудь злобного капитана всех там грабили, убивали, награбили сокровища. После чего капитан закопал этот самый клад, а где — никому не сказал. И карту нарисовал. И теперь его надо обязательно по этой карте чего-то искать, какие-то сундуки там добывать. Обязательно в сундуках. В мешках нельзя ничего хранить. Обязательно в сундуках надо.

То есть, понимаете, вот привёлся этот канон: все эти сундуки, остров скелета, сабли, всякие повязки на глаз. Попугай, кстати, говорящий на плече тоже обязательно должен быть. До этого никаких попугаев там особо…

У Робинзона Круза это было.

А что, правда были попугаи, которые могли говорить и на плече сидеть?

Напоминаем, что образ пирата вот такой в основном был не на действующих пиратах основан, а на пиратах как бы отставниках. То есть пиратах, которые уже либо по увечью, либо ещё почему завязали, приехали обратно в Бристоль, притащили наиболее богатый кафтан и шляпу с перьями, которую там удалось на Карибах надыбать, привезли с собой говорящего попугая и шляются по кабакам, рассказывая там байки. Их за это бесплатно поят. С попугаем просто гораздо веселее байки травить. Попугай является реквизитом фактически. Плюс многие делали как? Они просто нескольких попугаев брали с собой. Пятерых продал, шестого себе оставил. Они же за большие деньги шли.

А на кораблях, конечно, никаких попугаев никто не заводил. Вопрос, потому что если вы посидите сами две недели на почернелой солонине и червивых сухарях, все попугаи в районе километра будут восприниматься исключительно как куриный бульон, вовсе не как талисман вашего корабля.

Кое-что, конечно, у Стивенсона получилось не ахти. Понятно, что книжка, во-первых, всё-таки для детей, как и многие произведения, типа «Чёрной стрелы» — тоже роман воспитания. То есть он для того, чтобы сказка ложь, да в ней намёк, добрым молодцам урок. А вообще не забывайте, что в XIX веке в целом было гораздо проще отношение к фактуре не сугубо реалистических произведений. То есть если вы не про «Преступление и наказание» какое-нибудь сочиняете, а про какой-нибудь «Таинственный остров», «Детей капитана Гранта» — в те же годы же писалось, по сути, — то можно, в принципе, особо не заморачиваться. Если вам надо, чтобы в горах Южной Америки гигантский кондор пытался утащить человека, пусть будет, даром что этот человек в основном пытается утащить гигантского кондора и его яйца. Он просто не такой большой, чтобы такие подвиги быть способен.

Или у Виктора Гюго в «Тружениках моря» осьминог присасывается присосками и пытается высосать главного героя, а главного злодея даже действительно высосал. От него только скелет остался. Понятно, что никакой осьминог и никакие такие ужасы не способны и близко. Тогда считалось, что это, в общем, не так важно, потому что подавляющее большинство читателей дальше своего огорода на три версты не отходили. Какой им там осьминог и кондор — это до лампочки абсолютно. Всё во благо композиции делалось.

Плюс, понимаете, если бы все там вели себя умно и рационально, то получился бы не приключенческий роман, а производственный и очень короткий.

По этой причине писатель Точинов, как я уже сказал, в 2012 году написал антифанфик на Стивенсона, назвав его «Остров без сокровищ», который производит как бы раскрытие истинной подоплёки. Это не единственное произведение в таком ключе, то есть история знает и всякие попытки, например, разоблачить Шерлока Холмса, что на самом деле в «Собаке Баскервилей» Стэплтон был ни при чём, а настоящий убийца — это рассеянный и смешной доктор, который приезжает и рассказывает им про всё это на самом-то деле. Или про то, что в «Д’Артаньяне» всё должно было быть не так, и на самом деле Д’Артаньян должен был поступить на службу к Ришелье и бороться со всякими государственными изменниками, а не делать то, что он в книге делает.

Как я уже сказал, неоднократно обращались ко мне с просьбой сказать, что я об этом думаю. Но когда я начинаю высказывать, оказывается, что там всего очень много, и лучше сделать общий выпуск подкаста на эту тему.

Что утверждает Точинов в целом? Если кратко, то получается, что фабула следующая. На самом деле то, что написал Хокинс в своих воспоминаниях, является чисто прикрытием. Потому что, хотя да, они действительно ездили на остров, действительно был Билли Бонс с картой и всё остальное, и сокровища они добыли и довезли, но там всё было не совсем так чисто и просто, как это получается из книги Хокинса.

По его мнению, с самого начала вызывают интерес всякие странности с тем, что Хокинс не называет дату. Там написано: в тысяча семьсот каком-то году, то есть в XVIII веке. И он считает, что всё неспроста, потому что, например, то, что они выкапывали клад и могли нарушить права английской короны на этот самый клад и сесть в тюрьму в итоге, — они поэтому хотели запутать дело тем, что в те годы, может быть, остров ещё не был под контролем империи, а с них взятки гладки.

Британская империя.

Да, британская. Тут, правда, надо сказать, что, сразу забегая вперёд, скажу: он утверждает, что дело происходит в середине 1740-х годов, в ходе войны за австрийское наследство. На самом деле в ходе войны за австрийское наследство Англия никаких островов не получала. То есть этот довод как бы повисает в воздухе. Не знаю, зачем он его в таком случае и приводил.

Потом он рассказывает нам о том, что как-то очень странно выглядит то, каким образом работает трактир, в котором Джим родился, учился и всё такое прочее. Потому что, с его точки зрения, этот трактир абсолютно убыточный. Посетителей там немного, как это говорит сам Джим, когда его спрашивает Билли Бонс. Ему, понятно, не нужно, чтобы там было много народу.

На самом деле из текста совершенно не следует ничего такого, что указывало бы на убыточность. Действительно, хозяин периодически говорит, что из-за того, что Билли Бонс там пьяный сидит у огня, в смысле у очага, и орёт всякие песни про то, что «все семьдесят пять не вернулись домой, а они потонули в пучине морской»…

Весёленькие песенки.

Да. И что его боялись другие посетители. И типа что мистер Хокинс-старший говорит: «Нас разорит». Но мистер Хокинс, просто судя по описанию, привык жить в тихой идиллии, например, даже не может толком потребовать с Билли Бонса денег. Он деньги какие-то в задаток дал, но в итоге платить перестал и прожил там месяцами уже совершенно бесплатно. И действительно получается, что просто Хокинс не любит таких людей.

При том что в тексте оригинала написано, что даже нашлись местные, которые стали специально ходить в этот трактир, потому что им, наоборот, как аттракцион понравилось. А Точинов из этого делает вывод, что на самом деле основным занятием Хокинсов является вовсе не торговля спиртным. Тем более что он доказывает, будто рядом есть более крупный трактир «У короля Георга» и будто бы нет никакого смысла идти из деревни рядом, в которой находится трактир, чтобы чисто выпить в «Адмирале Бенбоу».

На самом деле в тексте нет ничего про то, что этот второй трактир, «У короля Георга», находится именно в той деревушке. Там говорится, что он находится у большой дороги, и от него отправляются почтовые дилижансы, а к деревушке никакого отношения не имеет. В тексте про это просто не говорится.

Потом, например, в тексте, опять же, не упоминается ничего про то, что будто бы Билли Бонс приманивал большое количество клиентуры. Это просто Джим там говорит, что ему кажется, что от его присутствия было скорее лучше, чем хуже. Это не значит, что прямо толпы его сбегаться.

А Точинов делает вывод, что пока посетителей не было, папу Джима всё устраивало, а как только началась какая-то движуха из-за этого Билли Бонса, вдруг перестало устраивать. Это какой-то странный бизнес, говорит он.

Какой-то нелегальный.

Да. И решает, что на самом деле он занимается контрабандой, потому что сам трактир действительно расположен на берегу и на таком мысу. Соответственно, он позволяет рядом с укромной бухтой находиться. И там могут, значит, причаливать всякие контрабандисты, возить всякое, начиная от табака и нелегального джина из Шотландии, откуда-то из-за Ла-Манша, и, соответственно, распределять.

Да, действительно, XVIII век — это период, когда в Англии была проблема с контрабандой. Из-за того, что действительно были высокие пошлины на ввоз ценных товаров, берег сильно изрезанный, народ в целом такой мореходный. И поэтому действительно контрабандой занимались многие, были целые банды. И к ним население относилось достаточно лояльно. Просто потому что, а что нет-то? Можно у них задёшево…

Контрабанда обеспечивает товары первой необходимости.

Да. Так что Morrisons всю контрабанду делает в Бристоле на Lesser Arnold Street какой-нибудь. Соответственно, предположения в принципе не совсем высосаны из пальца, но вряд ли Стивенсон что-то такое имел в виду.

Далее по версии Точинова визиты сначала Чёрного Пса, потом слепого Пью в трактир вообще никак не связаны с Билли Бонсом. И, несмотря на то что да, они когда-то состояли в одной шайке и действительно служили под его началом, видимо, у Флинта, но в смысле карты сокровищ уже с ним не связаны. Потому что Точинов доказывает, что слепой Пью давно уже как бы комиссован по здоровью. Он же не мог слепым пиратствовать. И про него Сильвер говорит в тексте, что он стал проживать 1200 фунтов в год, как лорд из парламента, и через несколько лет ему уже нечем было кормиться. То есть дали ему большие достаточно деньги, не меньше, чем скопил сам Сильвер, как он говорил. Там, по-моему, у него около четырёх тысяч, что ли, выходило фунтов, на которые он приобрёл себе этот трактир с комнатами в Бристоле, а остатки положил в банк под проценты и жить-поживать стал респектабельным буржуа. А вот Пью, видимо, пошёл в полный загул. Особенно учитывая, что слепого-то обирать легко во время всех этих пьяных гулянок. Он всё прогулял давно.

Хорошо. А про Чёрного Пса?

А про Чёрного Пса Точинов говорит, что тот имеет бледную землистую кожу, и это значит, что он давным-давно уже вернулся в Англию. Но при этом от него всё ещё пахнет морем, смолой, видимо, корабельной. Это значит, что он всё ещё ходит в море и, скорее всего, занимается той самой контрабандой.

Или рыбной ловлей.

Тогда бы он вонял рыбой.

Тогда контрабандой.

Да. И, соответственно, плюс ещё как довод он приводит то, что Чёрный Пёс говорит Джиму: «О, у меня у самого сын такой же». И говорит, что это вот за пират-семьянин такой? Он, значит, должен быть контрабандистом и жить здесь.

Начнём с того, что, во-первых, можно заделать сына и жить где угодно, хоть на другом конце света. Я вас уверяю, никаких препятствий к этому реально нет. А с другой стороны, можно просто нагнать пурги. Если я, не знаю, встречу какую-нибудь девочку, у которой мне что-то нужно, какую-то информацию вызнать, я ей могу сказать: «Ой, у меня дочка прям вот как ты, такая же красавица», просто чтобы залезть в душу. Чёрный Пёс мог наврать. Никто же нам не показывает в тексте, что у него вообще есть какой-то сын там и прочее.

Ну и всё. Ладно, это всё понятно. А что с Билли Бонсом-то? Я так и не понял. Он-то что должен делать?

Билли Бонс действительно слинял, когда Флинт умер в Саванне, и карту забрал с собой. Точинов, кстати, посвящает довольно много внимания тому, кем именно по должности был Билли Бонс. Потому что у нас в переводах обычно говорят «штурман». Он в оригинале first mate, то есть старпом.

Первый помощник?

Да, старший помощник, первый помощник — неважно. Насчёт того, был ли он штурманом, вопрос хороший. Потому что first mate может быть сведущим в навигации, а может и не быть. То, что у Билли Бонса в сундуке лежит секстант навигационный, может указывать на то, что он действительно был штурманом.

Потом из этого Точинов начинает разводить разговоры о том, что вот мистер Эрроу, старпом, с которым они отплывут на «Эспаньоле» к острову, он именно штурман, который необходим пиратской команде, чтобы потом вернуться без капитана и прочих, и уплыть неизвестно куда. Но он падает случайно за борт. На самом деле к этому нет никаких оснований, потому что first mate — это может быть просто первый помощник. Навигацию знает Смоллетт. Зачем ему второй человек, который знает навигацию, на борту?

Чтобы команде было легче устроить мятеж?

Да нет, это ерунда. Эрроу тут ни при чём.

Правда, Точинов говорит, что, а может, сам Билли Бонс тоже не был навигатором, потому что он выглядит, скажем прямо, не как образованный человек. Но, честно говоря, для особого образования тогдашняя примитивная навигация ещё не требовала. Плюс Бонс сильно спился и опустился в последние годы. В тексте оригинала видно, что у него и одежда вся в заплатках, и от шляпы у него пуговица оторвалась, из-за чего треуголка с одной стороны начала свисать. Но он ничего не делал, чтобы это поменять, хотя мог просто попросить хозяйку пришить.

То есть он никакой не штурман и не навигатор?

Может быть и штурман, на самом деле, просто спившийся, опустившийся. Это не так важно. Факт в том, что Эрроу у них штурманом не был. В пиратской команде штурмана просто не было в принципе никакого.

Потом к поведению Билли Бонса у Точинова есть вопрос. Он действительно ведёт себя странно. То есть, с одной стороны, он скрывается от своих бывших подельников с картой и не хочет её им отдавать. А с другой стороны, сам не предпринимает никаких действий, чтобы, так сказать…

Самостоятельно присвоить имущество.

Да. Понятно, что нужен корабль, команда, плыть куда-то, посвящать в это людей. Но он даже этого ведь не делает, правда?

Да, он даже этого не делает. Можно это объяснить тем, что он реально уже сильно спился и опустился. У него уже каша в башке, скоро инсульт, после чего он ещё больше повредится. Бывают люди, которые вот обязательно сделают, будут как собака на сене, когда-нибудь вот воспользуются. Что, в жизни такого не бывает? Бывает.

Точинов же считает, что всё не так. И на самом деле Бонс решил присмотреться к сквайру Трелони. И не случайно поселился именно у Хокинсов, потому что он в своих прогулках по берегу с подзорной трубой как раз следил за контрабандистами и сумел сделать выводы о том, что они базируются вокруг этого самого трактира «Адмирал Бенбоу» и что, значит, они как-то связаны с местным землевладельцем, сквайром Трелони, который, видимо, их как-то покрывает.

Интересно, как он этот вывод должен был сделать.

Хороший вопрос.

Насчёт Трелони и прочих. Точинов начинает не с Трелони, а с доктора Ливси. И говорит, что он какой-то странный. Вот он, например, доктор, а при этом он дворянин. При том, что тогда, в XVIII веке, доктором было быть непрестижно.

На самом деле Точинов путает. Непрестижно было быть хирургом, а не доктором. Потому что вплоть до конца XIX века в Британии считалось, что есть doctor — университетский образованный спец, который учил латынь по книжкам и так далее. А есть surgeon, то есть на наши деньги это скорее фельдшер, который имеет образование типа среднего, типа среднего специального, полученное к тому же не в учебном заведении, а, как правило, просто работая помощником у другого surgeon’а. И не случайно некоторые деятели XIX века пишутся именно doctor and surgeon. То есть имеется в виду, что это не какой-то доктор, который там что-то теоретически может прописать, а когда ему скажут: «Ну а как?» — говорит: «Ну как, не знаю, зовите хирурга, пусть он вскрывает ваши чирьи. Я, знаете, это не моё дело». А вот такой doctor and surgeon и сам мог вскрыть вам чирьи.

Соответственно, ничего странного в том, что доктор, например, не делал перевязку, а перевязку делали капитану на острове сквайр и Грей, потому что просто не его дело.

Так доктор и сейчас, мне кажется, перевязку не делает, для этого у него есть медсестра.

Там всё-таки надо помнить, что сквайр не медсестра. Соответственно, претензии насчёт того, что доктор не мог быть дворянином, — тут Точинов мимо попал.

Он правильно указывает, что Ливси — мировой судья, потому что в тексте написано magistrate. Это именно мировой судья, но мировой судья не такой, который мирит соседей, по пьяни сломавших забор. Там это был достаточно могущественный человек. То есть он, например, мог разрешать трудовые споры между работодателями и рабочими, принуждать всяких бродяг к занятию какой-то работой, высылать административно за пределы графства. То есть он не случайно, когда Билли Бонс на него перо достаёт, говорит, что если я ещё раз услышу про что-то такое, вы у меня вылетите отсюда просто как пробка. И Бонс сразу такой хвост поджал.

«Дорогой сэр, что же вы сразу не сказали?»

Да. Соответственно, то, что он судья, это понятно.

А вот то, что он был военным и служил в битве при Фонтенуа, был ранен… Битва при Фонтенуа — это битва из войны за австрийское наследство. Из этого, кстати, Точинов делает вывод, что дело происходит вскоре после этой самой битвы, пока ещё идёт война за австрийское наследство. Но об этом чуть потом.

Потом он утверждает, что сам Ливси непонятно откуда там взялся, и в смысле национальности он шотландец, потому что фамилия у него звучит по-шотландски. Хотя явно выдуманная, в шотландской истории персонажи с такими фамилиями не светились. В английской, впрочем, тоже, пишет Точинов.

И, к сожалению, он тоже попадает пальцем в небо, покойник наш, потому что фамилия невыдуманная. Был такой сэр Майкл Ливси. Он был в числе депутатов, которые осудили на смерть Карла Первого Стюарта.

Внезапно.

Да. Эта фамилия довольно обычная английская. Есть топонимы Ливси в Англии, вот оттуда и происходит. А вот Точинов доказывает, что Ливси — шотландец, а поскольку как раз в ходе войны за австрийское наследство было очередное обострение якобитского движения, последнее серьёзное, то, вероятно, Ливси — это эмиссар якобитов, который использует свою докторскую ипостась для прикрытия. Непонятно только, зачем он тогда записывался в судьи, потому что судья априори на виду, и как он планирует сочетать заговорщическую деятельность с работой судьёй. В общем, это два прикрытия.

Прикрытие-прикрытие.

Да, это многослойное прикрытие.

И он также сообщает о том, что в эпизоде на острове доктор слышит, как один из матросов-злодеев насвистывает «Лиллибуллеро».

А это что такое?

Это такой марш эпохи якобитских войн. Он был придуман против Стюартов, когда их свергали, ещё какой-то гражданской войны. Представляет собой как бы диалог на кривом английском между двумя тупыми, расово неполноценными ирлашками, которые хотят резать англичан на стороне Стюартов, и поэтому надо всех их гасить вместе со Стюартами. Называется так, потому что его припев — это такой очень кривой ирландский, гэльский имеется в виду, который там в стиле «давайте резать англичан». Такой смысл. Это марш. Под него маршировать и бить ирландцев очень хорошо. Очень популярная мелодия. Ничего удивительного в том, что её во второй половине XVIII века кто-то насвистывает, моряк. Нет.

И что? Её и сейчас могут насвистывать. Я недавно, когда лекции читал, тоже её включал для описания событий.

То есть я правильно понимаю, что Точинов любую малейшую какую-то деталь пытается представить как какой-то знак? Что всё значит.

Это власти скрывают, да. Потому что он считает, что Стивенсон нарочно заложил такое второе дно, чтобы умные могли догадаться. Раскидал подсказки по всему произведению.

Не то чтобы такого совсем никогда не бывало. Бывало. Например, во многих произведениях известны всякие подколки в адрес каких-нибудь критиков или прочих недругов. Тот же самый «Мастер и Маргарита», помните, ругает критика Лавровича и Латунского там какого-то. Это всё шпильки в адрес. Были случаи, когда был шифр. Например, в книжке Штильмарка — это на самом деле собирательный образ, два автора было, они в ГУЛАГе сидели в то время, — «Наследник из Калькутты», по-моему, в первом же абзаце первые буквы предложений ругаются на их старшего, который пытался присвоить их авторство себе. Вот если их посчитать, там будет его имя и фамилия, что он вор, негодяй и прочее. Такое, конечно, бывает, но именно в каком-то конкретном моменте. А чтобы вся книга везде какие-то…

Не книга, а манускрипт Войнича.

Да. И даже имена, кстати, Точинов считал, что выданы не просто так. Джим — он не просто так. Он же как бы Джеймс, да? То есть Яков. Think about it. А Яков — это вот библейский Яков, который получил в обмен на чечевичную похлёбку первородство. И он таким вот образом сумел тоже получить. Это всё объясняет, очевидно.

А Ливси — он Дэвид, вообще.

Это правда. Он именно Давид, который побеждает Голиафа.

Класс.

А Бен Ганн — он Бенджамин, потому что он Вениамин, то есть сын правой руки, то есть как бы счастливчик. Именно ему повезло найти клад.

Но тогда я не очень понимаю, почему, например, боцман Джоб Эндерсон не восседает на гноище, как праведный Иов. А почему Джон Сильвер не выражается путаными предсказаниями, как Иоанн Богослов? А почему Том Морган не отличается скептическим взглядом на мир, как Фома Неверующий? Это работает только в определённых случаях.

Я тебе скажу, в каких случаях это работает. Вот Смоллетт назван в честь Смоллетта, писателя, который писал книжки про корабли и моряков буквально в тот же период. Его упоминали многие, включая, например, Конан Дойла. Хокинс — это в честь того Хокинса, который с Дрейком пиратил испанцев. Так что тут как раз ничего. Но это очевидные вещи. Они на поверхности лежат и не требуют никакой библиотеки библейской истории.

Так вот, возвращаемся к дате, которую Точинов, собственно, доказывает. Если упоминается, что доктор был ранен в битве при Фонтенуа, которая была в 1745-м, это значит, что дело после 1745-го, а не до.

Логично, да.

Но, наверное, не сильно после, потому что доктор уже состарился и помер бы. Соответственно, дальше у нас идёт: сквайр Трелони говорит, что, типа, я хотел навербовать побольше народу на случай встречи с дикарями, этими самыми пиратами или проклятым французом. Но дикари и пираты — понятно почему. А проклятый француз, очевидно, потому что с ним война.

Вот оно что.

The odious French, действительно, в оригинале. Это понятно, потому что XVIII век — это так называемая Вторая столетняя. То есть, как и Первая, это череда конфликтов между Францией и Англией, в которой Англии удалось взять реванш и Францию запинать. Несмотря на то, что Бонапарт очень пытался этому помешать, но даже ему не удалось.

Таким образом, у нас получается, как Точинов верно говорит, что позже 1745-го между Англией и Францией идёт война, но, соответственно, не сильно позже 1745-го. Следующая война — это, по всей видимости, Семилетняя война, то есть в 50-х годах. Когда началась война сначала франко-индейская, в которой Джордж Вашингтон получил первый боевой опыт, а у нас Суворов там гасил пруссаков. Мы с Фридрихом Прусским-то бились.

Соответственно, получается, что во время этой Семилетней войны и отправились. Что указывает на Семилетнюю войну в тексте? В тексте указывает то, что когда Билли Бонс наконец умер от чрезмерного употребления чего?

Алкоголя.

Рома, да. Домнин, кстати, тоже у нас употребляет ром.

Да, я употребляю, во-первых, не просто ром, я употребляю грог. То есть смесь чая, рома, лимона и тростникового сахара.

А специи там есть у тебя?

Бергамот и апельсиновая цедра.

Настоящий грог.

Да. И, соответственно, они вскрывают его документацию и обнаруживают там, что он вёл дневник, где там кого зарезали и сколько перерезали. И там упоминается дата — 1745 год. То есть это значит, что в 1745-м они там кого-то ограбанули, и они понимают, что это означает его летопись грабежей. И последняя дата — это 1745-й, против Каракаса какого-то.

Точинов верно говорит, что если так рассуждать, то действительно получается, что на дворе где-то середина 50-х годов XVIII века. Потому что, смотрите, тут получается следующее. В 1745-м судно капитана Флинта совершает последний разбой. В следующий раз он же не мог сказать: «Я сейчас в отпуске пока. Ребят, давайте без меня. На две недели. Я в Таиланд. Высадите меня там, потом заберёте через полгода. У меня отпуска за три года не отгуляны». Понятно, что он должен был там присутствовать, пока Флинт не крякнул сам. А крякнул он в Саванне. Это либо Саванна, которая в штате Джорджия, что ли… Короче, американский штат, забыл уже.

Да, Джорджия.

А во-вторых, Саванна есть ещё на Кубе. Она, правда, пишется немножечко не так, как в тексте, но это можно, конечно, списать и на ошибку.

Короче говоря, в 1745-м они последний раз кого-то ограбили. После чего уже война за австрийское наследство у нас заканчивается. Потому что Бен Ганн, который на острове провёл три года, — три года, соответственно, как минимум надо плюсовать. А может, даже четыре сразу. К тому моменту, как они ограбили последний корабль, и как Бен Ганн, просидев три года после того, как отделился от остальных и поехал искать клад на удачу, и нашёл, что характерно, получается, что в 1748-м война за австрийское наследство уже кончается, и уже всё. И, соответственно, никакой сквайр никаких французов бы уже не опасался, потому что всё, замирились.

Кроме того, Точинов верно указывает на то, что за три года, скорее всего, остались бы следы, по которым они таскали эти тонны золота. Там 700 тысяч фунтов — это очень много. И, соответственно, просто можно было бы найти место, где копали под деревом, под этим самым приметным. Про то, что под деревом, Бен Ганн знал. Можно было найти, что дерево приметное есть, особо не такое большое, деревьев на нём не бесконечное количество больших. Можно найти, где вроде как копали, топтались — вот, видимо, тут. Соответственно, действительно это не война за австрийское наследство.

Но Точинов тут же утверждает, что эта дата лжива. На самом деле ничего подобного. Это специально написал Стивенсон, чтобы всех задурить. Потому что географические координаты, указанные там же, где эта дата, с точки зрения Точинова представляют собой залипуху.

Это как?

Это так, что там указаны координаты без указания, правда, где север, а где юг, где запад, где восток. В смысле широты и долготы. Но даже если мы можем просто прикинуть, подставив либо север, либо юг, либо запад, либо восток, получаем четыре комбинации. Комбинации у Точинова получаются следующие. Первый вариант — Исландия.

Далековато.

Да. И к тому же на суше. Высаживали десант, чтобы похитить в Исландии, не знаю, хакарль.

Да, как коровку.

Вонючее акулье мясо, видимо. Не годится. Второй вариант — Ботнический залив между Швецией и Финляндией.

Ещё лучше.

Да. И чего там в Швеции и Финляндии грабить, не знаю. Другой вариант, если широта южная, получится, что это где-то к Антарктиде близко, и непонятно, кого там искать. И Точинов говорит, что раз координаты враньё, то и дата враньё. Это Стивенсон намекает, что кто догадается про координаты, поймёт, что это всё хитрый план.

А теперь серьёзно. Точинов просто считает не так, как считалось в XVIII веке. Если немножечко поменять местами, то есть там надо считать не как мы сейчас считаем, а наоборот. Человеку, в принципе, свойственно сначала смотреть налево-направо, потом вверх-вниз. В английской традиции до появления grid-систем было принято так, что первое — долгота, а второе — это широта. А не так, как мы сейчас считаем. Сейчас мы считаем широта-долгота.

Давай напомним, что такое широта, что такое долгота.

Широта — это расположение в градусах между северным и южным полюсами. Она бывает северная, бывает южная широта. А долгота — это, соответственно, откуда у нас? От Гринвича.

Да.

Влево-вправо, то есть на запад, на восток. Западные долготы и восточные долготы. Соответственно, вместо Гринвича для широты используется экватор.

Так вот, если посчитать так, как англичане XVIII века и даже XIX считали, то у нас получится, что выходят либо Аравийская, либо Карибская зона, либо окрестности Мадагаскара. Все три места люто пиратские.

Нам подходит.

Да. Так что что-то тут Точинов напутал. Никакая эта дата не ложная, и мы вам даже докажем почему. Дело в том, что гражданин Сильвер, когда он познакомился, внедрился к кладоискателям, он упоминает, что служил под командованием адмирала Хока. Адмирал Хок стал, собственно, адмиралом в 1747 году XVIII века.

О как.

Да. А Точинов считает, что они плавали до 1746-го. То есть, видимо, то ли Джим собрался писать мемуар, когда уже стал старым дедом, и уже забыл, в каком там году Хока сделали адмиралом, и приписал. Либо тут что-то путается.

Потом упоминается, что в Лондоне уже действуют Bow Street Runners.

А это кто такие?

Это такая местная правоохранительная организация в Лондоне со штабом на Bow Street, которые служили тамошнему судье. То есть они были чем-то средним между помощниками судьи и приставами, и детективами при этом.

Такие чоповцы.

При судье. Судья имел право назначать всяких помощников шерифа таких условных. До образования Скотланд-Ярда ещё надо было дожить. Он только в 30-м году XIX века, по-моему, появился, и то со скандалом. А Bow Street Runners появляются в 1749 году. То есть тоже после того, как австрийское наследство уже всё поделили и разбежались.

Так что что-то путает тут покойный Точинов со своими вычислениями и лживыми датами.

Потом он утверждает, что сумел опознать Джона Сильвера в книжке про пиратов, которую писал некий капитан…

Джек Воробей.

Писал это реально Даниель Дефо. «Капитан Чарльз Джонсон», по-моему, псевдоним был. А сам это Дефо писал. Он там собрал истории про всякие знаменитости типа Робертса, Ингленда. То есть это реальные фактически…

Ну да. Дефо-то написал под псевдонимом про реальность.

Да. Там у него, конечно, есть некоторые… он же не мог всё проверить, но в целом там бьётся более-менее, по крайней мере кто был, кого не было, в каком году был убит или повешен — всё бьётся. Там, конечно, есть какие-то подробности в стиле «змея задушила детей циркача», но так в целом он писал правильно.

Он упоминал, что команда Ингленда захватила корабль какого-то капитана Макрея. И действительно там этого капитана Макрея хотели убить, но за него вступился какой-то одноногий и сказал, что не надо его убивать вместе с Инглендом. Макрей вернулся целым и невредимым и в итоге навёл на пиратов Ингленда карательную операцию. За что Ингленда, собственно, и высадили на какой-нибудь пустынный берег.

Так вот, почему-то Точинов посчитал, что именно этот упомянутый одноногий моряк, который тоже был, не был — неизвестно, Ингленд был, — это именно молодой Сильвер. Сколько может быть одноногих моряков у одного Ингленда? Что, у него там инвалидная команда какая-то?

Тут не исключено, что Стивенсон сам не знал ни про какого одноногого. Вопрос совпадения.

С другой стороны, непонятно, почему, когда Ингленда высадили на пустынный берег, одноногий Сильвер, который вместе с Инглендом упорол косяк, отпустив этого Макрея, был уже избран квартирмейстером. И то он говорит, что его выбрали бы капитаном, если бы не нога. Капитану всё-таки надо бегать куда-то, а квартирмейстер может и так.

Кстати, Ауралиен, квартирмейстер-то кто вообще?

Квартирмейстер, я так понимаю, это человек, который заведует имуществом.

Это даже больше. Да, он заведует имуществом, но на пиратских кораблях квартирмейстер — это такой противовес капитану, чтобы тот не забирал всю диктаторскую власть. То есть это голос команды. У него есть свои полномочия. Например, если капитан говорит: «Давайте продолжать плавание», квартирмейстер может сказать: «Нет. Я посчитал запасы воды, у нас на две недели. Я запрещаю». И капитан не мог ничего сделать, надо было разворачиваться. И капитан, и квартирмейстер — выборные личности. Капитан, например, мог приказать выдать всем рому, а квартирмейстер говорит: «Так, стоп. Вы уже выдавали утром. Хватит. Протрезвитесь». И опять же капитан ничего не мог сделать. Квартирмейстер — это важная должность. Это как бы ещё один капитан, по сути.

Соответственно, неудивительно, что Сильвер у Флинта был квартирмейстером, а потом стал капитаном, как самый главный ветеран из живых.

Соответственно, непонятно, почему, если Ингленда высадили на пустынный берег, вместе с ним не высадили вписывавшегося за этого же Макрея Сильвера, а вместо этого избирают его на ответственный пост. Это для чего? Чтобы он ещё одну карательную эскадру на них навёл своей дуростью? Нет. Что-то тут не вяжется. У Точинова, по-моему, ерунда это.

Я вот сейчас показываю Ауралиену картинку даже из книги Точинова, где изображается этот самый одноногий Сильвер в молодости. Вот какой-то действительно внушительный.

Далее, возвращаясь к вопросам перевода. Точинов совершенно правильно указывает, что что-то тут все в переводе Чуковского и некоторых других, которые основаны на Чуковском, машут кортиками. И Смоллетт там машет кортиком, и Сильвер говорит: «Джентльмены, кто хочет иметь дело со мной, пусть выйдет со своим кортиком». Что-то какое-то фехтование на кривых ножах.

Да, они бы ещё на пальцах бороться стали.

Понятно, что и кортиков там нет. Это просто Чуковский перевёл не очень хорошо, потому что это было очень давно, у него не было ни интернета, ничего. Поэтому получилось как получилось. Мы его не можем осуждать. Мы зато можем осуждать покойника Точинова, извините меня за такое неуважение к мёртвым, но Точинов, несмотря на то, что критикует одни ляпы Чуковского, другие, наоборот, использует в качестве доказательства своих гипотез. По-моему, это как-то непоследовательно.

А ладно, вернёмся к кортикам. Кортик — это ножик, как правильно говорит Ауралиен. То есть это может быть ножик прямой, может быть ножик кривой, но фактурно всё это ножик. И особенно на них там не помахаешься и не порубишься. Более того, никакого смысла запасаться кучей кортиков и тащить их на какой-то остров, рассчитывая, что, может быть, по дороге попадутся пираты, дикари или враждебные французы, тупо не было. Никто так не делает. Представьте, что мы собрались создать ЧВК и отправиться куда-нибудь на войну, и понабрали с собой кучу пистолетов. Это глупо.

Соответственно, и моряки той поры этого не делали. В тексте указан cutlass. Cutlass — это абордажная сабля, абордажный тесак, как правильно Точинов замечает, совершенно верно. Cutlass — это короткая, достаточно тяжёлая, широкая сабелька с какой-никакой гардой, которая позволяет рубиться в стеснённых условиях абордажа и там под палубой где-нибудь разрубать какие-нибудь канаты от абордажных крючков, которые вам закидывают. Ею не надо сильно уметь пользоваться, тебе там не шпага никакая, не двуручный меч. Руби себе крест-накрест, как топором, авось кого зарежем.

Как мачете примерно.

Более того, многие орудия, которыми рубили в XVIII–XIX веках сахарный тростник на плантациях Карибского моря, были, собственно, списанными старыми саблями, обломавшимися у конца или защербившимися. Вот такой был типичный финал морской сабли тогда.

Соответственно, Точинов абсолютно прав. И действительно, когда Чёрный Пёс является и встречает Билли Бонса, они хватаются за катласы, рубятся, и, получив ранение, Чёрный Пёс бежит. Но последний удар Билли не успевает ему нанести, потому что его тесак цепляется за вывеску.

Точинов доказывает, что это всё враньё, потому что вывеска приколочена над дверью. Следовательно, чтобы за неё зацепиться саблей, надо не из дома выбегать, преследуя убегающего противника, а в дом забегать, преследуя его.

Конспирология.

И он считает, что это означает, что Чёрный Пёс приходил вообще не к Бонсу, он даже не знал, что тот там живёт. Приходил он по своим делам к мистеру Хокинсу, контрабандистским, и у них вышли непонятки. Мистер Хокинс стал убегать к себе домой, а Чёрный Пёс побежал за ним, случайно рубанул по этой самой вывеске над дверью, отчего осталась заметная зарубка, почему, собственно, Хокинс поверил Точинову. Надо же как-то объяснить. А Бонс, завидев, что с саблей наголо забегает его бывший товарищ, счёл, что вычислили, сволочи, и, соответственно, кинулся на него и ранил, и обратил в бегство.

Точинов это так объяснил.

Ладно, хорошо, пока оставим это. Но вообще даже в мультике Черкасского показано, что в XVIII веке все вывески питейных заведений делались на кронштейне, с которого они свисали на верёвочках или на цепочечках. Соответственно, выбегая наружу, действительно, выскочив за порог и замахнувшись, о болтающуюся сверху вывеску можно зацепиться. Ничего в этом удивительного не будет. Тем более что её можно сразу просто не заметить. А вот не заметить, что она прямо над косяком приколочена, — это уже что-то другое. Даже если бы он не зацепился за вывеску, он бы зацепился за косяк.

Ладно, оставим в покое. Точинов дальше продолжает свою теорию о том, что этот самый Пёс ушёл задолго до того, потому что у него цвет лица бледный. И он рассказывает, что они захватили, как рассказывает сам Сильвер, вице-короля Португальской Индии. И действительно описано, что Ингленд такое совершил и они получили много алмазов. И таким образом он считает, что алмазы ушли у Чёрного Пса и у остальных к голландским скупщикам, потому что Сильвер иногда ругается «голландец» в плохом смысле. И вот это доказывает, что они голландским скупщикам эти алмазы хотели…

Я, честно, не прослеживаю никакой версии.

Сильвер ругается голландцем, и дальше что? Многие сейчас выражаются, например, Dutch courage — это пьяная храбрость в современном английском. И что? Всех тоже обманули голландские скупщики, как в фильме «Большой куш», что ли?

Я думаю, что тут просто надо делать скидку на то, что они ходили с каким-то альтернативным Инглендом, и не надо прям все-все-все события из жизни реального Ингленда приплетать к персонажам книги.

Я уж не говорю о том, что если вот именно так дотошно подходить, то возникают другие вопросы. Хорошо, Хокинс решил запутать читателей, спрятав дату покрепче. Хорошо. Представим, что мы живём в Англии, в Бристоле в XVIII веке, и мы хотим узнать эту дату. Как мы это сделаем?

А как?

Пойдём в Бристольское портовое управление и спросим, когда мистер Джон Трелони, сквайр, купил HMS Hispaniola.

Логично.

Всё, дату мы узнали. Так что чего ради городить огород? Если бы они огородами куда-то пробирались, это одно. А когда вы корабль покупаете в порту через законные купчие и всякие регистрации, ну это глупо просто.

Так, может быть, и там документы подделаны за взятку?

Всё, всё на свете подделано. Это уже конспирология полная.

Потом, например, совершенно непонятно, по каким причинам у Точинова есть версия о том, что именно Чёрный Пёс участвовал в контрабанде. Потому что вот потому. И именно там, куда потом принесло Бонса, и рядом с Бристолем, где обретался Сильвер. Что-то это очень много совпадений каких-то получается.

А почему же Билли Бонс говорит Джиму, что они охотятся за моим сундуком, не отдавайте им карту, слышите, не отдавайте? Потому что Точинов считает, что он после инсульта, плюс его кровопускание сделал доктор, просто бредит. Плюс на основании постоянного пьянства чего только не скажешь.

Ладно, хорошо, предположим. Действительно, в книге странная история. То есть Чёрный Пёс, выследив Бонса, зачем-то идёт с ним разговаривать. Хотя надо было сделать вывод, что Бонс ему карту просто так не отдаст. Если бы он хотел отдать, он бы это уже сделал. Видимо, рассчитывал на какой-то более конструктивный диалог. Может быть, Бонс просто успел спиться так капитально, что Чёрный Пёс не рассчитывал на такую алкогольную деградацию личности. Но, возможно, просто нужно было так по сюжету, и всё. Бывает такое.

Соответственно, почему к этому припутана контрабанда и Трелони? Потому что, когда шайка слепого Пью приплывает на люгере в бухту, бросает там якорь, сходит на берег и нападает на трактир, обнаруживая, что Билли мёртв, упокой Господи его душу, они встречаются с таможенниками мистера Данса. И таможенники потом отправляются к Ливси как к судье и к Трелони тоже. И непонятно почему.

Потому что это XVIII век, потому что местному помещику, на которого всё завязано, так или иначе приходится как-то кивать. Это пережитки феодализма называются. Вот и всё. К тому же доктор Ливси как судья всё равно постоянно тусит у этого Трелони, потому что больше ему общаться не с кем.

Ну да. Во всей округе нет никого равного по статусу.

Вот они всё равно вдвоём и сидят.

Потом, когда Данс обнаруживает этот люгер, он кричит: «Всем руки вверх!» Оттуда по ним стреляют, и Данс ничего не делает. Хотя они могли бы — их было шесть человек с мушкетами — превратить работу с парусами люгера в смертельно опасное занятие и не дать ему уйти.

Скажу, что всю оставшуюся книгу покойный Точинов просто эти мушкеты, которыми были вооружены в XVIII веке, smote without mercy. Он каждые три страницы поминает, какие они неточные, кривые, косые, плохие, ужасные, и с десяти метров только можно попасть. А тут почему-то у него это просто снайперское оружие и к тому же чудо-скорострельность. Я не думаю, что перезарядить мушкет в темноте можно сильно быстрее, чем поднять косые паруса люгера, развернуться и свалить. Так что что он тут вдруг взялся теоретизировать, я не понимаю.

Но он из этого делает вывод, что Данс, очевидно, таможенник такой купленный, и контрабандистов ловят очень аккуратно, чтобы случайно не поймать не тех, кого надо.

Чтобы не выйти на себя.

Да.

Соответственно, начинается у него линия, что и Трелони, и Ливси, и все они по уши в каком-то схематозе. И Трелони, дескать, чересчур богат. Он может легко купить шхуну, снарядить её, набрать команду, не думая, окупится это вложение или не окупится. Он в тексте прямо говорит: есть эти сокровища, нету — хрен с ним. Я просто задолбался сидеть, давайте куда-нибудь, какая-нибудь движуха, паруса, тропики и всё такое. Соответственно, в деньгах у него, в общем, недостатка никакого нет. Есть даже сильный избыток. Возникает вопрос: почему он сквайр, а не какой-нибудь граф или хотя бы баронет паршивый, как сэр Генри? И Точинов из этого делает вывод, что он не настоящий землевладелец, а такой номинальный. И на самом деле реальный владелец земли — это какой-то беглый якобит, который ему продал как бы сильно в рассрочку. И тот ему эту рассрочку платит, по сути аренду.

Понятно. Такое действительно было.

Но на самом деле, скорее всего, тут Стивенсон подразумевает просто, что действительно многие богатые люди в XVIII веке на фоне всех якобитских пертурбаций стали богатыми очень быстро. Потому что конфискованные земли соседей-якобитов кто-то прибрал к рукам по-быстрому. Сквайр, скорее всего, либо сам сквайр, либо, вернее, его папа, вероятнее, подсуетился ещё во время Славной революции и получил земли. А то, что титул себе не приобрёл… Учитывая, что на самом деле титул баронета не так просто было получить. Нельзя было просто прийти и сказать: «Вот, полторы тысячи фунтов, выдайте мне, пожалуйста, титул баронета».

Сказали бы: «Вы кто вообще, уважаемый?»

Да. Это не так-то легко. Поэтому сэр Генри, хотя это не лордский титул, а такой как бы не пойми что, всё-таки его абы кому не давали. Так что то, что он просто сквайр, — ну и хрен с ним, что я сквайр, я же не в столице какой-нибудь, я живу тут в сельской местности.

Соответственно, получается, что действительно какие-то якобитские земли у него могли быть, но это никакой он там не местоблюститель, не единый председатель, а самый что ни на есть законный владелец, которому некуда девать бабло.

А Точинов доказывает, что он как раз наоборот нуждался в бабле. Потому что он, сидя как бы на деньгах, думал, что я вот что-то всё плачу, плачу деньги какому-то…

Не хочу работать на дядю.

Да, надо вложиться. И Точинов описывает, что он мог вложиться в Компанию Южных морей. Действительно такая была. Мы про неё неоднократно упоминали. Это один из первых пузырей был. Типа МММ таких. И типа он там всё спустил. Сам уехал, значит, за моря куда-то там, в Карибское море, там некоторое время жил. Именно этим объясняется, что он путешествовал, плавал и в целом с морской жизнью знаком. И там же спился на этой почве, штормы и всё такое. И вернулся, обнаружил, что ничего, в общем-то, не случилось.

А тут приезжает Ливси, эмиссар, по версии Точинова, якобитов, и говорит: где деньги, Лебовски? Соответственно, он участвует и в контрабанде, и чёрт знает в чём. И вот в сокровища эти тоже вписывается, чтобы на что-то погасить.

На чём основано это утверждение, абсолютно непонятно. То есть тоже какая-то одна фантазия, что вот могло бы быть, могло не быть. А Точинов из этого потом исходит, как будто это прям было железно доказано, а не просто он предположил. Вот это мы не хвалим у покойника.

Потом возникает вопрос о том, что в жизни Англии в середине XVIII века, как раз в ходе войны за австрийское наследство, наступает серьёзная пертурбация в виде высадки красавчика принца Чарли. То есть война с якобитами входит в активную фазу. Они из Шотландии идут на Лондон и поворачивают недалеко от середины Англии.

Вот почему Ливси требует бабки побыстрее от Трелони, и они решают, что надо для поддержания законной династии за сокровищами-то сгонять. И Бонс, по версии Точинова, заметив, что тут какая-то активность нездоровая, связанная с контрабандой, решает закинуть Трелони удочку. Именно поэтому Трелони, когда Джим и Ливси вместе с ним вскрывают документы Бонса, так быстро говорит: «Всё, едем». Потому что, по версии Точинова, он уже от самого Бонса получил объяснение, что да, мы там с Флинтом немножко того, а напиратели на 700 тысяч фунтов лежит. Можем с вами как-то договориться. Поскольку он помер от чрезмерного, договариваться приходится уже с Джимом и с Ливси.

А почему с Джимом?

По версии Точинова, он решил вскрыть, когда увидел, что Бонс-то помер, пакет сам. Потом его запечатал обратно. И у карты тот краешек, на котором координаты, сначала их запомнив накрепко, отрезал и сжёг на свечке.

Вот хитрован.

Да. Собственно, почему он считает, что он типа Иаков, который за чечевичную похлёбку первородство берёт. И типа он сам же говорит, что джентльмены не стали бы его там пытать.

Вы знаете, если верить тому, что джентльмены на самом деле законспирированные агенты якобитов, которым надо достать 700 тысяч фунтов на восстановление законной династии, я боюсь, что Джим бы долго не прожил после таких фокусов. Они бы очень быстро того. Учитывая, что когда пираты на острове хотят его пытать, что-то Джим сразу как-то: «Упс, этого-то я и не учёл». Так что, скорее всего, ничего он там не отрывал.

Это просто Трелони: сиди на заднице, бабла у него вот так вот. И поделить на троих… Ну, на троих. Было бы четверо — поделили бы на четверых, делов-то. Мне бабок хватит, а вот Джиму как раз пригодятся. Молодой ещё. Пусть погуляет. Сам сквайр холостой, бездетный. Чего ему хотеть-то ещё? Он за всю жизнь не сможет их прожить. Вот и всё.

Соответственно, получается, что Точинов тут что-то очень мудрит.

Да, перемудрил.

Дальше Точинов доказывает, что сквайр Трелони алкоголик. Потому что, во-первых, он постоянно в тексте то орёт, то ещё что-то делает. Например, разбивает случайно свою керамическую трубку об решётку камина — руками махал. И, например, то, что он пишет письмо из Бристоля о том, что он купил корабль и снаряжает. Вот у него то написано, что корабль куплен и снаряжён, то, что снаряжают его чрезвычайно медленно. Это типа он бухой.

На самом деле, если бы он открыл оригинал, там было бы написано, что куплен и снаряжён, хотя вот когда я его купил, снаряжали медленно, но вот уже снарядили. Всё, никакого не бухого, он пишет всё внятно и просто.

Потом то, что Трелони выходит из кабака, как написано в переводе, «старательно подражая качающейся походке моряков». Там не было «старательно подражая». В оригинале написано «отлично имитируя» эту самую походку. Не то, что он бухой идёт, качается, а просто что он наобщался с моряками и хочет как они так ходить.

Тоже типа круто.

Типа круто, да.

Потом то, что Ливси уехал в Лондон на месяц, чтобы найти себе замену как врачу. Действительно странно, в Бристоле можно было бы быстрее найти замену. Но не будем забывать, что он ещё и судья. Ему надо было в Лондон съездить уже потому, чтобы сказать: здрасте, я судья, который имеет такие-то права и управляет правоохранителями в таком-то округе. Мне надо ехать на острова в плавание. Пожалуйста, как бы отпуск мне выдайте. Потому что иначе бы Ливси приехал, и его спросили бы: «Доктор, то есть судья, а вы где полгода были? Почему вверенная местность осталась без правоохранителя из-за вас?» Так что, скорее всего, в Лондон ездил он не именно для этого. Это просто, видимо, Стивенсон что-то там не счёл нужным упоминать, сказал, что и так понятно.

По версии Точинова, вообще этот самый Трелони хотел бы уплыть и без Ливси. Потому что к тому времени ситуация с мятежом начала катиться к победе властей, и оставить Ливси на берегу, чтобы его там повесили, с точки зрения Трелони было бы как раз очень хорошо. Заодно заметание следов и делиться не надо.

Но якобы Ливси явился потому, что у него был соглядатай, видимо, в порту Бристоля. Вопрос: если у якобитов был соглядатай в порту Бристоля, что там не нашлось десять человек в матросы за такую важную экспедицию, за 700 тысяч фунтов для законной династии? Всё кончилось, единственный был человек в Бристоле у якобитов, просто ни одного. Поэтому сквайру позволили набрать бандюганов из группировки Сильвера. Отличный подход просто. У якобитов с разведкой всё замечательно.

Дальше они, наконец, отплывают, и начинается эпопея с кораблём. В изначальной версии книжки Точинов доказывал, что вся история с бочкой яблок, в которую якобы Джим залез за последним яблоком и, находясь там, случайно подслушал разговор Сильвера и остальных о том, что, так сказать: «Скажи, окорок, долго мы будем ещё висеть, как маркитантская лодка?» — что этого быть не могло, потому что отплывали они в районе марта, никаких яблок быть не могло, потому что старые съели, новые не выросли.

На самом деле прекрасно всё вырастает. Мы можем сейчас пойти в ноябре месяце… Ладно, это уже не считается. Допустим, подождём до января. Мы сможем с тобой пойти на ближайший базар, там самых что ни на есть российских яблок, не из оранжереи, а просто антоновка и прочие, которые вызревают поздней осенью, и яблоки, прекрасно переложенные соломой, дождутся и до марта, и до мая даже дождутся, если их не бить.

Сейчас же яблоки продаются круглосуточно фактически.

Это не из Америки, я говорю именно про самые что ни на есть местные. Никаких консервантов и прочего.

К чести Точинова, в поздних редакциях, вроде той, которая у меня сейчас открыта, он признаёт, что да, яблоки могли быть, но вот бочку на палубе ставить не могли, потому что там она опрокинется. Её надо принайтовывать, растянув тросы к бортам. А этого бы не стали делать, потому что все тогда будут на них спотыкаться.

В любой экранизации, которую вы включите, увидите, что она не к бортам, а просто к мачте примотана крепко канатом, и всё. Не надо ничего ни к бортам, никто не споткнётся, не опрокинется ничего. Стоит она и стоит. А то, что она не стоит на камбузе или ещё где — на камбузе у типичного корабля типа шхуны и так было не протолкнуться без бочек и всяких.

Бред сивой кобылы.

Так что с тем, что он якобы подслушал в яблоках — это всё неправда. На самом деле Джим действительно подслушал, но он подслушал случайно из своей каюты через щель в полу, как в каюте Трелони сговариваются убить его и Ливси.

Вот это поворот.

Потому что, значит, он разозлился на Джима за эту самую якобы бывшую уловку с сожжёнными координатами, а на самом деле замыслил его на острове пустить в расход, чтобы не делиться с ним. А Ливси заодно, чтобы следы якобита тоже замести. И всё это должен сделать Редрут, один из троих слуг, которых взял с собой Трелони.

Тут не очень понятно: если он собирался на острове пускать в расход остальных членов концессии, почему он взял, во-первых, так мало слуг? Места полно на корабле. Во-вторых, почему он взял, например, Джойса, который просто лакей, который чистит платье и боевой ценности не представляет? Почему он не взял, упоминается, что было несколько молодых егерей, то есть людей физически крепких и привычных к оружию, которые хотели поехать, но их не взяли. Взяли старого Редрута, Хантера и в бою бесполезного Джойса. Для смертоубийств что-то он как-то маловато решил набрать.

Боевиков.

Скорее всего, да. Это ерунда просто.

Потом вопрос следующий. Точинов действительно правильно говорит, почему Сильвер решил поднять мятеж, потому что это действительно глупо. У них, в общем-то, ни оружие, ничего, они не видят карты, они не знают, где этот клад. И Сильвер действительно по тексту вообще-то предлагал: когда сквайр и доктор выкопают сокровища и помогут нам погрузить их на корабль, вот тогда можно сказать… Ингленд высадил бы их на какой-нибудь пустынный берег, а Флинт или Билли Бонс зарезали бы всех like so much pork, в оригинале он так говорит. И сам голосует убить, на всякий случай.

То есть у Сильвера план был простой: поехать на остров, посмотреть, как они его выкопают, погрузить на корабль, на обратном пути пустить в расход. При том что он ещё там упоминает: я бы дал Смоллетту довезти нас до пассата, тогда я буду знать, что плывёшь правильно, и не придётся выдавать по ложечке в день пресную воду.

Но он говорит, что матросы тупые, злобные, жадные и пытаются подбить его на мятеж раньше времени. А очень жаль, как он говорит.

Соответственно, с точки зрения Точинова, Джим удачно догадался, что они именно это затевают, в принципе, и, предупредив доктора Ливси о том, что им обоим будет карачун от Трелони, значит, они решают мятеж подтолкнуть.

Зачем?

А чтобы у Трелони появились более насущные проблемы, чем гасить их. Потому что, по версии Точинова, действительно мятежники представляют собой достаточно сомнительную силу, потому что они действительно в книге описаны как народ тупой, пьяный, постоянно бухой. Например, Бен Ганн в первую же ночёвку на острове подбирается к ним, спящим пьяными, и дубиной убивает одного из них по башке, и убегает, соответственно. То есть особые они, конечно, — их девятнадцать, это плохо против семерых, — но этим семерым удаётся захватить форт небольшой на острове.

Там с описанием, конечно, Точинов тоже говорит, что это всё враньё и нам намекает Стивенсон, потому что там указано, что весь остров и холм, в частности, песчаный, а наверху у него бьёт родник. Такого, как мы с тобой знаем, не бывает. Мы с тобой на песчаных землях изрядно потусовались, что-то ни одного родника мы там не обнаружили.

Наверху тем более.

Да, наверху. Это какой-то странный…

На островах каких-то, да?

Вот как бы в сторону Курортной полосы, в сторону Ленинграда и известных болот — там родников полно.

Там этих родников на каждом шагу.

А так родников никаких на песке быть не может, потому что они просто через песок не… Вода будет просачиваться, и у родника не получится. А родник был, и упомянуто, что там был котёл специально поставлен, что у него вода истекала и песком не пачкалась.

И типа, что Смоллетт якобы говорит, что она сидела по самую ватерлинию. И это опять же Стивенсон нам говорит, что это враньё всё. Потому что по ватерлинию — это по нормальную осадку корабля. И моряк Смоллетт не сказал бы, что она сидит вот так вот по самую ватерлинию.

В оригинале, если его открыть, нет никакой ватерлинии.

О, добавили в переводе.

Там в оригинале написано, что она сидит по самую шею. Up to the bearings. То есть как бы именно по горло, по сути. Это не морской термин, а просто так. То есть ничего подобного там такого Смоллетт не говорит.

Потом Точинов доказывает, что Джим слинял на берег с пиратами не потому, что, как в тексте говорится: я решил, что раз пираты в основном на берегу, то на палубе не нужен, мой долг проследить за ними. Тут понятно, что это просто нужно по сюжету. Если бы Джим вёл себя как умный человек, то сюжет был бы скучный. А по версии Точинова, он на берег идёт специально, чтобы подальше от Трелони, и подождать, пока мятеж, собственно, не разгорится и у Трелони появятся более острые проблемы. А пока он на острове, он попёрся искать клад. Потому что карту он помнил наизусть, а компас у него был. Это правда.

И он, по версии Точинова, добрался до туда и обнаружил, что там яма пустая и как бы нет никакого клада. И от неё, правда, ведёт тропа в сторону пещеры Бена Ганна, куда он ещё это снес.

Он топтал тропу.

Хорошо. И тогда он встречается с Беном Ганном, после чего понимает, куда делось золото, при том что в оригинале он ничего не понимает. Он не знает, что золота там нет, и считает, что Бен Ганн немножко того, повредился за время обитания.

Ну и короче, возвращаются они. Эти самые пираты, вооружившиеся, хотя в тексте упоминается, что они выкинули большую часть пороха в воду, но, например, мушкеты они тоже сбросили в воду, но пираты всё равно вооружились с какого-то тайного склада. Тут это вопрос к Стивенсону, что он там нагородил.

Это тайные склады у них где?

Не знаю уж, на корабле. Точинов резонно говорит: зачем им устраивать тайные склады на корабле, если они как бы не рассчитывали на то, что капитан прикажет всё оружие перенести из бака, то есть с носа, где они живут, матросы, на корму? И таким образом об этом не узнают только перед самым отплытием, когда у Сильвера уже нет возможности склад организовать никакой.

Но это просто Стивенсону надо было, чтобы они вооружились. Вот они и вооружились. Потому что так надо по сюжету.

Дальше упоминается стрельба из девятифунтовой вертлюжной пушки. Точинов доказывает, что никаких девятифунтовых вертлюжных пушек не бывает. Потому что вертлюжная пушка — это маленькая, которая в фальшборте установлена на турельке такой, вертлюжной, с которой можно управляться в одиночку, легко поворачивать, наводить. И стреляет она там в один-два фунта максимум ядрышком или картечью. То есть полкило-килограмм — это максимум. А проблема в том, что если бы речь шла о такой пушке, не девятифунтовой, разумеется, а одно-, двух-, трёхфунтовой, то пушек этих, скорее всего, на корабле было бы хотя бы две-четыре, а не одна. Просто потому, что если она будет одна, то она будет с одного борта, а второй будет ничем не вооружён. Стоили они недорого, весили не так уж много, никакого смысла скупиться не было.

Скорее всего, речь у Стивенсона о девятифунтовой пушке. Она вертлюжная не такая. У неё такой специфический лафет с механизмами, позволяющими её наводить по горизонтали. Там такой, знаете, у циркулей, на циркуль похожий механизм, транспортир, который позволяет её по такому желобку вдвоём, схватив сзади, водить. Действительно, это можно назвать swivel gun, хотя это не первое её значение.

Такая поворотная пушка.

Поворотная пушка. Именно поэтому она всего одна на корабле. Она нужна, чтобы давать сигналы, в том числе другим кораблям или отпущенным на берег матросам, или, в случае нужды, где-нибудь пиратам на каком-нибудь шлюпе охолонуть картечью. Соответственно, с неё действительно можно было вести огонь по шлюпке и по срубу.

Но Точинов доказывает, что Стивенсон нарочно писал, что это вертлюжная пушка, потому что если бы она была вертлюжная, то она не могла бы быть опасна для сруба, не дострелила бы просто до него. А с другой стороны, если бы она была девятифунтовка, то она не могла бы целиться в шлюпку. И тогда бы Трелони не пришлось стрелять в ответ, убив одного из пиратов. И получалось бы, что это не самооборона. Им типа очень нужно было, чтобы это был именно мятеж. Чтобы избавиться от ненужных матросов и как свидетелей вообще.

Как я уже сказал, пушка была вот такая — тоже девятифунтовая, но поворотная. Так что всё она могла. Ничего тут Стивенсон специально не планировал.

Дальше утверждается, что когда они добрались до сруба, там Редрута убивают выстрелом из кустов. И, с точки зрения Точинова, это был Джим, который знал, что именно Редрута Трелони на него, собственно, натаскивает, и убил его из кустов выстрелом из пистолета. Так же, как до этого он убил слепого Пью выстрелом из кустов. Точинов объясняет это тем, что оба раза упоминается, что у Джима был пистолет, который он никак не использовал, но потом пистолет просто перестаёт упоминаться.

То, что он не использовал — и не использовал. Отдал обратно. Может, за борт уронил.

Положил в общую кучу.

Оставил за поясом. Мало ли что. А он считает, что это потому, что он кого-то завалил и пытается сделать вид, что ничего не было и пистолета никакого не было.

Якобы этому же служит то, что Трелони говорит: «Прости меня, Редрут». А тот говорит: «Это было бы невежливо». На самом деле он просто проявляет сочувствие к своему старому слуге, вот и всё. Не потому что: «О, конечно, что же я наделал, затеял комбинацию, а она прилетела вон как». Так что не убивал же никакого Редрута, его убили бандиты.

После этого, собственно, к ним приходит Сильвер и устраивает переговоры. И, соответственно, ничего не приводит, начинается штурм. Между прочим, Точинов в книге ещё и утверждает, что нашёл, где остров-то расположен.

О, можем плыть.

Вот это новости. Да, потому что там кладов-то было три, а они только один выкопали. В большинстве адаптаций это упускают. В книге указано три: первый — эти самые 700 тысяч в золоте, второе — серебром какой-то клад, и третье — драгоценное оружие. Судя по тому, что все три позаботился Флинт закапывать, они, в общем, были дорогие. Наверное, может, не 700 тысяч, но всё равно много.

Соответственно, что нам предлагает Точинов? Он считает, что если на острове упомянуты морские львы, то это южное полушарие. Южный морской лев, потому что действительно в Атлантике живёт только в Южном полушарии. С другой стороны, в Южном полушарии не растут ёлки и сосны, упомянутые. Он считает, что это бразильские араукарии, они же паранские сосны, похожие на нашу сосну чем-то.

Но если посмотреть на карту кубинского острова Хувентуд, он же остров Пинос, то есть Сосновый, то обратите внимание, что он подозрительно похож. Он и поросший соснами, и песка там полно, и второй маленький остров, похожий на Остров Скелета, и действительно там руины форта есть, и там пираты многие останавливались, чтобы ремонтировать свои корабли. То есть Стивенсон не пытался приспособить свой остров к каким-то там природным условиям. Он сам не знал, где живёт морской лев, где растут сосны.

Жюль Верн тоже всякой хрени понаписал. У него на «Таинственном острове» кого только не живёт. И ламантины какие-то, и орангутаны почему-то из Юго-Восточной Азии приехали в Тихий океан.

Лезут изо всех щелей.

Да. Просто так было принято тогда.

Но факт в том, что благодаря тому, что ареал паранской сосны и южного морского льва как бы пересекается не сильно, туда покойный Точинов и поместил остров. То есть где-то к востоку от побережья Бразилии, в южном полушарии, в субтропиках. Это, конечно, он здорово придумал.

Как я уже сказал, это срисованный с острова Хувентуд слэш Пинос остров. Никакого отношения к побережью Бразилии он не имеет. И вообще он как бы нигде. Он в море, с точки зрения автора. Это просто художественное произведение. Не надо придумывать.

Но факт в том, что на этом основании он там доказывает, что Джим как раз успевал убить Редрута. Потом что, например, он не мог быть свидетелем убийства Сильвером честного матроса Тома и слышать, как убили другого честного матроса Алана, которые отказались примыкать к мятежу. Действительно как-то странно выглядит эта сцена у Стивенсона, но это просто потому, что, опять же, так надо по сюжету. Надо, чтобы злодеи злодействовали, чтобы честных людей всех убили. Оставшиеся должны были…

Превозмогать.

Да, превозмогать. Типа что мы там потеряли всех и так далее. Вот и всё. То есть действительно получается не очень, но Стивенсон писал это за месяц, было некогда планировать подробные убийства и хитрые сюжетные ходы.

Из-за того, что ничем не увенчались переговоры, которые Сильвер предлагает им, то есть мы с вами поделим провизию поровну, мы забираем сокровища и уплываем, а за вами всё равно приедет эвакуация через два месяца, — они, конечно, отказываются. Смоллетт говорит, что вообще до лампочки сокровища, ему-то они всё равно не светят. И начинается штурм.

Понятно, что штурм ничем для пиратов хорошим не оканчивается. Точинов подмечает, кстати, что на убой отправляется Джоб Эндерсон, который был одним из самых авторитетных. И Сильвер потом вспоминает, что Хэндс, Эндерсон и ты, Мерри, вы трое меня подбивали — и всё. И так далее.

Но в ходе штурма, помимо убитых пиратов, убиваются ещё и Хантер и Джойс. Если про Джойса, которому прилетела пуля в бойницу, Точинов говорит: бывает, сильно ей повезло, прилетела пуля в бойницу и убила. А про Хантера, которого схвативший его мушкет снаружи через бойницу пират этим же мушкетом двинул прикладом по башке и убил, он доказывает, что это в густом пороховом дыму доктор Ливси своим мушкетом ему разбил голову. Потому что после боя доктор Ливси вспоминает: «А, кстати, пуля попала в приклад мушкета и разбила его». На самом деле это всё была не пуля. Это доктор Ливси убил, значит, Хантера.

Вот ловкач доктор Ливси.

Вот. Мы сейчас сидим в комнате, которая размером почти что с этот самый сруб. Представим, что я накурил здесь сигарами. Давай попробуем прикинуть, что тебе надо взять бейсбольную биту и вышибить мозги человеку, который сидит вон там на диване. Как думаешь, я замечу или нет?

Да я просто…

Никто это… Да не будет никто так делать. Это маразм какой-то. То, что какой-то там разбитый этот самый мушкет — ну и что? Бывает. Смоллетту попало под лопатку пулей, а Ливси повезло, попало в мушкет. Что дальше?

Кстати, про мушкеты Точинов постоянно доказывает, что они такие были неточные, сам забыв, что только что у таможенников на берегу были точные, а тут всем выдали неточные. Опять же, когда ему надо объяснить, каким образом сквайр Трелони точно стреляет, он объясняет, что там, когда про Трелони говорится gun, а не musket, и он говорит, что это специально штучной работы охотничье ружьё, которое там пули заливали калибр в калибр, и сама центровка там была, и прочее, и вообще качество работы. А мушкеты — это вот не то.

Начнём с того, что для моряков мушкеты тоже надо было — пули-то отливать самому. И, наверное, они отлили именно такие, какие и надо, а не как в армии, которые нужны были, чтобы любой новобранец мог её просто закатить в ствол и немедленно выстрелить.

Всё равно стреляем примерно вот в…

Всё равно стреляем в плотном строю, да. Это раз.

Во-вторых, не забывайте, что низкая кучность типичного мушкета той поры была не только потому, что подкалиберные боеприпасы и гладкий ствол. Ещё и потому, что, во-первых, в стволе собирается пороховой нагар. Этот нагар нужно периодически чистить кирпичной пудрой, из-за чего диаметр ствола немного меняется из-за абразивного воздействия. Причём меняется он сильнее у дула и в казённой части. Поэтому периодически нужно было его отдавать в починку и рассверливать. А до этого его баллистика страдала.

Кроме того, типичный ствол, типичный smoothbore beast был уже сто раз погнут при штыковых ударах. Потому что тогда предполагалось в основном, как бы, «пуля — дура, штык — молодец». Ещё Суворов говорил. Больше всего потерь было от холодного оружия, а не от пуль, если исключать артиллерию.

Соответственно, новенькие мушкеты, которые купил сквайр Трелони, с пулями, отлитыми под их калибр, стреляли бы совершенно нормально. В случае того чтобы набегающих из лесу на крепость и, наоборот, сидящих в крепости из лесу отстреливать метров с тридцати, ничего не мешало. Так что Точинов тут что-то опять перемудрил совершенно.

Потом, после того как всё это закончилось, получилось так, что действительно Ливси пошёл на совещание с Беном Ганном, на котором было принято решение отдать пиратам карту, уже ненужную — клада-то нету, — и перемещаться в пещеру к Бену Ганну, чтобы как-нибудь подождать, пока пираты там все не перепьются, не убьют друг друга и так далее.

А Джим, чтобы всё это испортить, решил угнать у пиратов «Эспаньолу». Точинов совершенно справедливо пишет, что это какой-то идиотский план. Куда он мог её гнать? Он её перегнал с южной стоянки на северную. На острове, как знает всякий, кто видел карту, включая Джима, и все, кто был на острове до этого, включая Сильвера, ровно две якорных стоянки. Две. То есть если её нет в одной, то она будет в другой. Во-вторых, остров маленький. На острове целых две горы. Если подождать час времени, можно забраться на неё и посмотреть с неё вокруг. Тогда ты увидишь, что в северной бухте «Эспаньола» стоит.

Но почему-то у Стивенсона выходит так, что пираты такие: «Ой, куда же могла деться шхуна?»

Действительно.

То есть если бы Джим сказал: «Шхуну унесло в море», — всё, ищи её там. Тогда, наверное, это было бы логичнее. Но Точинов доказывает, что ничего этого не было. Вместо этого было следующее. Они решили немножечко схитрить, не дожидаясь дальнейших событий. Ливси вызывает на стрелку этого самого Сильвера, как и в оригинале, чтобы передать ему карту, но вызывает его к пустой яме, чтобы Сильвер сам поверил, что золота нет. Но Сильвер не знает, что золото на самом деле есть, в пещере у Бена Ганна. И вообще про существование Бена Ганна. Сильвер думал, что, например, ночное нападение с разбитой башкой — это дело рук как раз их бывшего экипажа. И типа по Точинову Сильвер говорит: «Ну и что? Значит, мы тогда просто отплываем, поплывём на запад, штормов нету, доплывём куда-нибудь до бразильского берега. Мимо Америки ты не промахнёшься по компасу. Там наберём ещё человек двадцать, вернёмся к вам сюда и выкопаем серебро и драгоценное оружие. А вы сидите, делайте что хотите, вообще-то нам до лампочки».

А Ливси, по версии Точинова, говорит: «Сколько тут серебра? 60 тысяч? На 70?» Он просто прикинул вес примерно и решил, что там его где-то вот 50–60 тысяч. Делить придётся на двадцать с лишним человек. Соответственно, получается, что доля Сильвера, даже с плюсом за то, что он капитан, невелика. Он говорит: «Давайте мы вам дадим больше 10 тысяч за то, что вы нам передаёте “Эспаньолу” и вместе с нами ещё в довесок уберётесь отсюда».

И типа он говорит: «Ладно, хорошо, только вам надо будет её самим захватить. А вы мне давайте вот крепость, чтобы я туда своих перевёл. И чтобы там им было чего кушать, спать и шхуны».

Договорничок.

Договорняк. В принципе, у Стивенсона в оригинале тоже получается договорняк. Потому что, когда он понимает, что партия проиграна, он сговаривается с Джимом и доктором, что он как бы обеспечит безопасность забредшему Джиму, а они взамен его увозят обратно. После чего он там, когда они в первом же порту пошли отдыхать культурно, он типа остался на вахте, а сам прикарманил там что-то по тысяче золотых и слинял.

Точинов поэтому доказывает, что Джим там ничего не захватывал, никакого Израэля Хэндса не застреливал. Вместо этого они просто, пользуясь попустительством Сильвера, вместе с Ливси туда пролезли, пустили их двух в расход и всё. И уехали вместе с Сильвером.

Класс.

Да. Ну и с Беном Ганном тоже.

Потом он доказывает, что Бен Ганн на самом деле запросил больше, чем тысячу фунтов.

Ну что ж такое, везде враньё.

Они ему обещали больше, может, десять тысяч. Но надули его, потому что им нужно было Сильверу заплатить. И, значит, поэтому…

Кстати, а почему было этого Сильвера не выкинуть за борт, когда они уже отплыли, ничего ему не платить?

Почему?

А Точинов вносит следующее: что, значит, я вот, мы напишем все вместе заявление о том, как всё реально было, подпишем его. Я его прочту, спрячу на корабле так, чтобы его нельзя было достать, не разобрав шхуну. И если вдруг меня там, значит, отдадут судье, я ему скажу, что вот в таком-то месте на шхуне спрятано ваше признание, как всё было.

Хорошо, ещё раз повторяю вопрос: а почему, пользуясь тем, что Сильвер-то один, а вас много, не пустить его в расход, не выкинуть его за борт? И всё, их признание никто не найдёт. Или платить ничего никому не надо. Что-то он тут перемудрил.

По Стивенсону получается, что сквайр дал слово. А слово сквайра крепче гороха.

Типа да.

Хотя он его ругает, говорит: «Вы негодяй, сэр», но вот слово я дал, поэтому всё. А его слово заставил дать Ливси, потому что Ливси дал слово из-за того, что Джим был у пиратов. Ему надо было его вытаскивать, дав слово, что я вас вытащу отсюда тоже вместе с ним. В общем, все благородные джентльмены. А Смоллетт раненый и лежит, ему вылезать и говорить, что надо вообще-то его повесить, не с руки.

В общем, они возвращаются обратно. И там якобы именно поэтому красавчику принцу Чарли удаётся сбежать из Англии после провального мятежа. По версии Точинова, это Стивенсон так намекает, что вот часть сокровищ, которую передали Ливси, они потратили на подкуп какого-то там британского фрегата, чтобы он их пропустил и позволил вывезти принца Чарли обратно во Францию.

Красавчик.

На самом деле, ребят, во-первых, сбежать из дикой и плохо изученной Шотландии можно было без всяких денег. Во-вторых, учитывая, что красавчик принц Чарли потом приезжал в Лондон, чтобы встречаться со своими товарищами, и оттуда беспрепятственно уехал, хотя об этом знали английские власти, просто решили, что он приехал, уехал и пошёл нафиг. Чтобы он был подальше. А так мы его схватим, да начнётся то, да сё…

Мученика из него делать кому нужно? Ваш принц… Так что Точинов сильно переоценивает якобитов, принцев и прочее.

Соответственно, получилось, что Джим получил свои деньги, видимо, стал джентльменом, а Трелони, дав этому самому Бену Ганну место привратника, потом спился и помер. На это ничто не указывает в тексте. Это просто фантазирует Точинов.

Потом у Точинова ещё выясняется, что Джим после этого потерял сон и стал наркоманом, потому что доктор Ливси прописал лауданум, и он стал всё повышать дозу.

Сторчался.

Нет, там на самом деле ещё вторая часть, где оказывается, что Флинт — это реальная личность, вполне реальный пират Тейлор. А Джим мало того что его внук…

Опа!

И, собственно, именно потому Билли Бонс и ошивался с картой, что хотел исполнить последнюю волю капитана, которую другие не хотели исполнить, и передать внуку все сокровища. Что, в общем-то, понятно, потому что мы разбойничали все, а капитан такой: «Это всё моему внуку, а вы тут держитесь. Здоровья вам и хорошего настроения. А денег нет».

У вас внуков нету — и денег ничего не полагается. Очень жаль. У нас тут социальное и семейно ответственное пиратство.

Да. А Трелони, оказывается, его ещё и дальний родственник, потому что он вспоминает, что Хокинсы действительно исторические личности. И действительно Трелони были исторические личности, и тоже связанные с теми Хокинсами, которые были. Но это просто очень распространённые фамилии. Трелони — это просто такая давно написанная корнская фамилия. Хокинс — это просто как Соколовский какой-то. У нас таких фамилий тоже до задницы.

И вот в итоге после спившегося и помершего сквайра Джиму придётся разбираться с его потомком, каким-то бастардом, что ли. Он его убивает на дуэли. И, короче, там уже что-то какое-то…

Вот это замес.

Да, и там уже пошёл такой замес.

Понимаете, дело не в том, что мы хотим сказать, что покойный был какой-то плохой и всё сделал не то. Он написал, на мой взгляд, отличную литературную игру. Вот если это воспринимать как литературную игру — всё прекрасно. Но что меня сподвигло на запись этого выпуска? Мне, как я уже сказал, просто надоело. Уже в десятый раз приходящие ко мне начинают говорить: «А вот вы что думаете?» Или начинают мне рассказывать, потому что: «А вы знаете, что на самом деле в “Острове сокровищ” вот это всё в Южной Атлантике, и то, и сё, и что вот Чёрный Пёс был контрабандист?» Я уже устал всё это разъяснять всем. И решил записать вот такое централизованное разъяснение.

Даже, например, как-то раз я видел, что уважаемый мной автор spekabukolt, который пишет про всякие морские и парусные дела, он яхтсмен…

Моряк.

Да, любитель такой. Как, кстати, и у нас слушатели тоже есть. Мы им передаём привет, они знают кто. Он как раз написал тоже восторженный текст на основе этого самого разбора покойного Точинова. Мне пришлось немножко поспорить. Он мне говорит: «Ну, напиши тогда свой». Я написал. Там тут же прибежала тоже куча народу, начавшая мне опять с пеной у рта доказывать про якобитов и прочие дела. Я решил, что надо каким-то образом поставить точку. И, собственно, таким образом точку мы и ставим.

Что никакая это не война за австрийское наследство, что бочка яблок стояла себе, что никакого желания никого гасить у Трелони не было. Никаким алкоголиком особенно он не был, то есть за рамками того столетия. Понятно, по нынешним меркам скорее да, но по нынешним меркам а кто бы не был алкоголик? Назови. Нет, я жду в таком вот духе. Тогда считалось, что это норма. И все не то что там пили, а употребляли и лауданумы, и кокаинумы, и всё это в аптеках продавалось и не считалось наркоманией. Потому что были такие времена.

Соответственно, рассказывать, что там какие-то чудовищные пьяные у него припадки, тоже нет никаких оснований. И то, что у Стивенсона в книжке есть дыры, — да, есть.

Ауралиен, давай представим, что мы с тобой вместо сквайра и доктора, значит, нам удалось раздобыть какую-то карту, и, предположим, мы имеем основания полагать, что действительно будет бабла достаточно, чтобы окупить экспедицию. Значит, вот мы в Бристоле, в середине XVIII века. Что мы будем делать?

Скорее всего, мы возьмём какую-нибудь шхуну, потому что меньше народу потребуется. Там косые паруса для этих… соответственно, нам потребуется человек где-то, наверное, десять матросов. Разделим их на три вахты, плюс боцман, допустим. Плюс, допустим, пусть у нас будет какой-нибудь кок. Я буду за кока, чтобы сэкономить.

И нам нужно, соответственно, добраться до этого острова, извлечь там сокровища, вернуться домой, никому не говорить, потому что тут же все набегут, в том числе и от властей начнут придумывать поводы. Нам нужно сделать что? Нам нужно, допустим, договориться сразу с этими моряками, вручную их отобрав, людей посерьёзнее и потрезвее, что мы, допустим, отправляемся куда-нибудь в Нассау условно. Там они сходят на берег, получив там каждый условно по две тысячи фунтов. Больше мы их не видим, не слышим. Набираем каких-нибудь новых, не знаю, кто у нас придёт. Едем обратно домой, там бросаем якорь в той же Китовой дыре. Там силами подчинённых сквайру людей сгружаем всё. Морякам говорим до свидания. Шхуну продаём. Деньги пересчитываем в усадьбе. После чего распределяем их по нескольким банкам, по нескольким счетам каждый. Всё.

Мы не будем нанимать никаких подозрительных одноногих трактирщиков, вербовать бог знает сколько народу по их указке. И не будем вообще ничего делать того, что сделали они в книжке.

Да уж.

Получится ли это интересная книжка? Я боюсь, получится книжка очень скучная. То, что мы приплыли, раскопали, уплыли, сгрузили…

Скучное торговое предприятие.

И зажили припеваючи. Такие книжки никто читать не будет. А вот то, что понасочинял Стивенсон, будут.

Ну и всё.

Вот поэтому так и написано. Вы же не спрашиваете, почему, не знаю, в «Капитанской дочке» Петруша Гринёв проиграл сто рублей в первые же дни в бильярд. Потому что он тупой молокосос, и автору хотелось показать, что он был тупой молокосос, а в процессе, обломавшись, стал посерьёзнее. То же самое и здесь. Джиму нужно было начинать с сопляка фактически, а закончить уже таким суровым джентльменом, который хлебнул лиха и говорит, что его что-то больше не тянет на этот остров, даже зная, что там ещё есть сокровища. Ему уже хватило того, что достали, ему нафиг тут одни огорчения от таких островов.

Вот что хотел сказать, видимо, автор. Напоминаю, что это викторианские времена. То есть это не Сабатини, который писал про Питера Блада, что-то такое весёленькое. Потому что он жил уже в другую эпоху, и романтика, и всё такое.

Так что Точинов, покойник, конечно, был молодец. Голова, человек образованный, эрудированный, литературная игра получилась хорошая. Но всерьёз её воспринимать не надо. И на этой позитивной ноте будем заканчивать.