В этом выпуске мы рассказываем о формах досуга в истории - симпозиях и гуляниях, балах-маскарадах и настольных играх, охотах и пирах, клубах и водевилях.

В после-шоу Ауралиен делится своими впечатлениями от поездки в далёкие от МКАДа земли своей родной Тверской губернии.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Привет, друзья! Вы слушаете 632-й выпуск подкаста «Хобби Токс», и с вами его постоянные и бессменные ведущие Домнин.

И Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, с древней Месопотамии мы переносимся чуть ближе во времени, но несколько менее близко в пространстве. Скорее, в такое абстрактное пространство мы попадаем. И о чём же, Домнин, мы поговорим сегодня?

Поговорим мы о досуге и подходе к нему в разные времена, эпохи и в разных местах — от древности до современности. Вот что вообще понималось под досугом, часто менялась идея, да? То есть у нас в языке слово «досуг» означает некое свободное время. От него есть всякие, типа там, «досужие», то есть какая-то негативная коннотация: досужие, бездельники всякие.

Да, да. У кого много свободного времени, тот бездельник. Полезно. Очевидно.

Досужие, да. Можно сказать, что у меня вот недосуг, это звучит респектабельно, да. Значает, что ты человек занятой, деловой, всякой ерундой тебе заниматься некогда. Куча всяких поговорок в разных культурах про то, что делу время, а потехе час. Тут, правда, его надо трактовать двояко. Дело не только в том, что делу время большое, а потехе час маленький, но и в том, что этот час потехе, он должен быть. А то иначе загнёшься. Очень, кстати, правильный подход у предков был.

Потом надо понимать, что в большей части истории человечества досуг воспринимался как сословная привилегия определённого общественного класса. Потому что когда вы с утра до ночи машете лопатами, мотыгами, вилами и прочим, грузите и возите, вам не до досуга.

Да, сил на досуг не остаётся.

Из этого вытекает также то, что для значительной части, если не для всех, стран, где сезонность какая-то выраженная есть, досуг тоже был сезонным. То есть основные развлечения и прочее были привязаны к каким-то временам года, сезонам. Либо потому, что в них можно было этим заниматься физически, допустим, сезон охоты или когда погода хорошая и можно, допустим, на лодках кататься. Или сезон катания на санях каких-нибудь.

На санях, да, и лыжах всяких с коньками.

Либо как вариант — сезоны, когда сельхозработы все приостановлены, заниматься всё равно нечем. Все сидят, надо что-то делать, чтобы не свихнуться. Вот все и начинают развлекаться. Также наблюдается чередование в архаических культурах периодов праздников и воздержаний. Например, перед и после Великого поста почти у всех христианских культур какие-нибудь затеи народные.

Начнём мы, как обычно, с глубокой древности, с Древнего Египта. Там, в принципе, всё было разделено по классам. То есть там были рядовые труженики, гробатившиеся на ирригационных сооружениях, строительстве всяких храмов и прочего. Каковым полагался паёк зерновой в день и пиво там сколько-то. И на это они должны были жить, жену, детей кормить и так далее. Им, соответственно, развлекаться было особо некогда, потому что работали много. Поэтому для них досуг ограничивался популярной настольной игрой в сенет.

Мы вот когда проводили мероприятие недавно, там как раз присутствовал один наш друг, который занимается популяризацией всяких исторических настольных игр. Там в том числе он и сенет тоже популяризует. То есть там такая 30-клеточная доска, она же коробка для фишек. И нужно, по-моему, десяток фишек там переставлять.

Понял.

В это играли все, в том числе работники во время перерывов. Во всяких тоже были не прочь. Развлекали себя и окружающих игрой на музыкальных инструментах простых — в дудочках, барабанчиках. Для более богатой публики действовали профессиональные музыканты с лютнями, полноценными флейтами, арфами, в том числе и весьма большими, которые стационарные, то есть не в руках держать надо.

Для простого народа также была доступна, когда они не были слишком заняты, рыбалка и охота. Рыбы в Ниле всегда было много, охотились на всякую птицу. Нильских гусей держали дома как питомцев вместо собаки. Таких вот.

Кроме того, популярными были выступления всяких сказочников, потому что у древних египтян была фиксация на загробном мире. И, собственно, в этих сказках все эти байки про богов и прочие легендарные события сохранялись. Частично поэтому мы их, собственно, и знаем сейчас.

Периодически для народа устраивались всякие гуляния, как правило, приуроченные к религиозно-календарным событиям. Новый год, например, справлялся массовыми гуляниями с раздачей народу всякого пива, чтобы гуляли и славили фараона.

Те, кто был побогаче, могли заниматься чем-нибудь поинтереснее. Например, охотиться не на всякую мелочь, а, например, охотиться с луком и вообще упражняться в стрельбе из лука. Лук для египтян — это царское искусство. Ему в обязательном порядке учили наследников фараона.

И больше никого? Потому что…

Нет, почему? Много кого у них. В армии было много лучников. Я просто к тому, что именно как занятие это было достаточно элитарное дело.

Понятно. Как теннис в одно время у нас в стране.

Луки… Ну да. Понимаешь, луки в Египте были дорогие. По той простой причине, что для лука годится далеко не всякая древесина. А в Египте даже и всякую древесину ты не найдёшь. Поэтому они импортировали подходящее дерево из Нубии. Это далеко. Это Судан современный. Причём Судан уже даже южный, даже не тот Судан, который остался. То есть довольно долго приходилось доставлять до Нила и ещё по Нилу сплавлять. Соответственно, упражнения с луком и охота с ним — это занятие для богатых и знатных.

Охотились в том числе, используя, например, прирученных шакалов всяких, собак, выведенных из них, может быть. Охотились на бегемота, например, на льва, на крокодила, на опасную, престижную дичь.

Надо вам сказать, что вообще опасность престижной дичины с течением столетий сильно менялась. Например, почему Ктесий… Ктесифон… Ктесий, по-моему, просто. Извините, я его путаю. Короче, при дворе был такой грек этнический персидского царя, который нам оставил миф о единороге, моноцеросе. Доказывал, что живёт где-то в Индии, то есть далеко, некий дикий осёл, у которого во лбу есть прямой рог, окрашенный в цвета радуги полосками. И вот, по-видимому, просто такой рог, раскрашенный таким образом, он видел где-то при дворе. Ему придавались мистические свойства.

Почему осёл? Потому что дикий осёл с точки зрения региона — это престижная дичь. Он стремительно, свирепо обороняет свою жизнь. Поэтому это царская дичь. Нам сейчас на осла охотиться неинтересно, потому что у нас ружья есть, а тогда это было целое дело.

Опять же, богатые могли отправиться на прогулку по Нилу на личной ладье с гребцами своими. То есть они могли, допустим, по течению подняться, чтобы насладиться ветерком, прохладой, посмотреть там по сторонам, себя показать тоже, это очень важно демонстративно. Сказать, что я вот какой, еду на лодке. А потом спуститься вниз по течению под парусом и причалить домой. Поспеть как раз на вечерний пир.

Пиры тоже были важной частью, как, в общем-то, у любой культуры. Люди должны есть, и они любят вкусно есть. Поэтому это важная часть всяких праздничных, досуговых мероприятий, где гостям подавалась всякая экзотическая с точки зрения египтян еда, пиво, вино импортное, где играли музыканты и плясали танцовщицы.

Обратите внимание, что для древних культур танцы — это не столько развлечение для тех, кто танцует, сколько развлечение для тех, кто смотрит. И танцоры, и всякие танцовщицы были весьма низкого социального статуса долгое время. Только к Средним векам умение хорошо танцевать стало приличным для богатых и знатных, и вошли в моду именно балы как место, куда ты сам ходишь танцевать, а не других развлекать.

То есть это как современный балет, например, какой-нибудь. Когда ты ходишь посмотреть, как, собственно, это делают другие, потому что сам ты так не можешь.

Ну да, но тут надо ещё учитывать, что это не то, что ты не можешь, ты ещё и не хочешь. Потому что, я не знаю, это примерно как смотреть на какие-нибудь… Даже не знаю, с чем сейчас сравнить. Сейчас у нас нет такой социальной стигмы. Вы поняли. Это было развлечение от профессиональных танцоров, и полагалось на это смотреть. А самим возлежать и глядеть.

Осуждались в большинстве полисов те, кто досуг проводил просто ничего не делая. Были, правда, исключения. То есть, например, записана история, как некий спартанец, проездом бывший в Афинах, услыхал, что некоего молодого гражданина осудили за праздность. И он возвращается в глубоком изумлении. И спартанец сильно удивился и сказал: покажите мне человека, которому свободу вменили в преступление.

Просто потому, что для спартанцев занятий было: военная служба или учение. И как бы всё.

Класс.

Всё остальное они считали… То есть как бы пировать — нет, это излишество, надо питаться в коллективных столовых. Философией заниматься — это для всяких слабаков и пидоров. Только спорт они уважали, а остальное не особо.

С точки зрения более развитых культурно афинян, допустим, досугом в основном могли пользоваться полноправные граждане полисов. То есть это люди, так сказать, в основном богатые. Это рабовладельцы, домовладельцы, которые живут за счёт того, что у них есть доля земель, доставшаяся им от предков, в окружающей полис хоре, то есть в сельскохозяйственном поясе земель. Которая обрабатывается либо, если всё плохо, ими и их семьёй, либо рабами.

А как бы вот у них по этой причине было много времени, чтобы заниматься ерундой всякой. И они старались вместо ерунды себе найти более достойные занятия, которые бы их возвышали ещё больше.

То есть, конечно, важным был спорт. Всевозможные состязания по бегу, борьбе, пятиборью, метанию дисков и дротиков. Всё это было частью разнообразных игр, самыми знаменитыми из которых были Дельфийские, Олимпийские, Немейские, там ещё куча всяких.

Между прочим, не только спортом эти игры ограничивались. Там были, например, и гонки колесниц, на которые все тоже ходили смотреть. Там были и состязания чтецов и ораторов. Чтецы с выражением должны были прочесть какую-нибудь поэму, а ораторы, соответственно, какую-нибудь мысль красиво донести. За это тоже присуждались призы. И эта подготовка к этому тоже считалась полезной формой достойного свободного грека досуга. То есть для этого были даже заведены специальные учебные заведения, где всем этим занимались, — гимнасии, где готовили тренеры специальные, часто тоже бывшие чемпионами какого-то там года.

Для не сильно спортивных были зрелища другие. Это, разумеется, греческий театр, из которого вырос современный европейский театр. Для этого были устроены театры — сооружения с ярусами сидений. И, например, кто занимал призовые места на некоторых соревнованиях, получал помимо лаврового венка и прочего такого ещё, например, пожизненный абонемент на кресло в первом ряду. Почётное.

Круто.

Да, мог там сидеть.

Да, это круто. Сидишь, все видят, что ты не какой-то там, а прям вот…

Расходы на проведение этих мероприятий и периодические жребьёвки возлагались на разных сильно богатых граждан города, которые обязаны были всё это оплачивать. Жребьёвка была устроена так, чтобы попадало примерно поровну всем, а не так, что в этот год мне выпало и в следующий год выпало. Так, знаете, разориться недолго.

То есть собиралась комиссия, там выбирались пьесы из тех, которые драматурги притащили новые. Самые лучшие надо было, соответственно, отобрать, чтобы их показывать. С утра показывали всякие трагедии, на которых можно было жён и дочерей приводить. Потом начинали комедии. Жён и дочерей выгоняли обратно домой. Потому что нехрен.

Комедии, на самом деле, у греков были довольно похабные. Поэтому, в общем, удивительно, что они считались за male-only.

Для тех, кто не мог себе позволить даже копейку на самые дешёвые места, можно было отправиться на главную площадь, которая у греков звалась агора. Которая была одновременно базаром, площадью для народного собрания, местом для встреч. Короче, все там общались, тусовались, передавали друг другу сплетни и всякое такое.

В домах устраивались посиделки, так называемые симпосии. Симпосий по-гречески означало, что приглашаются мужики, друзья хозяина дома. Они все лежат на кушетках, потребляют из плоских таких чаш с двумя ушками, на тазики похожих маленьких, винище, разбавленное водой. А когда уже почти допил чашу, у тебя там на дне такой осадок остаётся от винища. У греков это было обычным делом ввиду слабого развития виноделия. Этот осадок полагалось специально, подхватив за ушко сосуд указательным пальцем, метнуть так, чтобы попасть в мишень, поставленную по центру комнаты. Это считалось за такую застольную игру. Коттабос называлась.

Их могли развлекать, опять же, приглашённые всякие музыканты, в основном девицы. Мужики по таким местам старались не ходить, хотя бывало всякое. Танцовщицы, акробатки, стриптизёрши. Кроме того, бывало, что приглашали гетер. Гетера — это как бы местный вариант гейши. То есть это не то чтобы проститутка, это такая как бы образованная, начитанная и как бы рассуждающая и мыслящая. Два слова должна уметь связать хотя бы. Мадам незамужняя. Потому что замужние должны как раз быть не шибко умными и образованными. Читать, писать выучили — и хорош. Сидеть дома, ткать, прясть и особо никуда не лезть.

А с ними, как вы понимаете, скучно. А у гетер как раз с ними можно было про политику поговорить, или там про искусство, про всякие там интересные темы. Ну и разные другие забавы тоже бывали.

Также, как и всегда, богатые, которые могли себе позволить свободное время, занимались в том числе охотами — с собаками, с луками, с дротиками. На всяких там ланей охотились, кабанов в том числе. Это считалось тоже благородным времяпрепровождением.

Ну и, наконец, можно было заниматься философией, записавшись к какому-нибудь философу в ученики и сидеть с ним где-нибудь там либо у него дома, либо где-нибудь там на природе и вести всякие философские рассуждения. Тренироваться, например, в заучивании наизусть всякой классической поэзии тоже считалось почтенным занятием, потому что ты мог на всяких мероприятиях наизусть рассказать и приобрести социальный вес. Особенно если с выражением.

Были у греков и бани, но бани до полноценного досугового центра развились уже у наследовавших им культуру Средиземноморья римлян. Давайте, собственно, про них и поговорим.

У римлян, с одной стороны, всё было значительно демократичнее, а с другой — в целом богаче по возможностям. Просто потому, что страна крупнее, обширнее, разнообразнее, нахваталась разного всякого, денег, опять же, больше, возможностей тоже. Поэтому там всё было следующим образом.

Во-первых, все, опять же, путные люди, то есть кто имел время заниматься чем-нибудь непроизводительным… Надо вам напомнить, что в Древнем Риме достойным производительным занятием считалось земледелие или землевладение. Всё остальное считалось второсортным занятием: ремесло, торговля, работать по найму. Всё это считалось ерундой.

Если так вышло, что мы с Ауралиеном какие-нибудь римляне свободные, но так вышло, что не досталось нам земельных владений, где мы могли бы за счёт труда рабов жить, мы могли записаться в клиентелу к какому-нибудь богачу. Желательно при этом высокого социального происхождения. При этом были, разумеется, богачи и попроще, например, разбогатевших вольноотпущенников было немало, то есть бывших рабов, имеется в виду. Они, конечно, были богаты и тоже по-своему влиятельны, но всё-таки считались за второй сорт.

И вот в эту клиентелу мы записывались и каждое утро шли к своему патрону, покровителю, чтобы пожелать ему доброго утра. И нас сажали с ним завтракать. Потом он куда-нибудь там шёл, допустим, в баню — мы с ним же, он за нас платит. Мы с ним сидим, слушаем, что он там говорит, поддакиваем ему, смеёмся над его шутками. Сопровождаем его обратно из бани домой, значит, садимся с ним обедать. Потом сопровождаем его, допустим, в цирк на какие-нибудь там представления. Он опять же за нас платит. Потом идём домой, ужинаем у него, желаем ему спокойной ночи, возвращаемся к себе в квартиру, в инсуле какой-нибудь, возносим молитвы за нашего патрона, чтобы он жил долго и счастливо, и мы за его счёт. Вот так вот мы проводим день. Это было, это считалось нормальным.

Класс.

В некотором смысле нечто подобное было в средневековом Китае. Там, правда, не так это работало. Там считалось, что всякому серьёзному мужу благородному нужно иметь наставника. Как правило, это пожилой, длиннобородый, долговолосый чиновник, к которому надлежало ходить в гости, пить с ним чаи, задавать ему всякие вопросы в стиле: «А вот у одного моего друга…», слушать, чего он там мудро изрекает, посещать всякие мероприятия, которые он устраивает. Ну, допустим, свадьбу его дочери или похороны какие-нибудь его тётушки. Возносить за него молитвы и вообще всячески. А когда ты сам немножко станешь поавторитетнее, то и тебе самому тоже можно завести свою небольшую свиту — более молодых, так сказать, учеников, которых ты будешь наставлять и всё такое. Это считалось за очень приличное. Так надо всем. Старики должны учить, молодые — учиться. Вот в таком духе. Скажи мне, кто твой наставник, и я скажу, кто ты.

Так вот, возвращаясь к Риму. Как я уже сказал, там были на широкую ногу поставлены массовые развлечения. Во-первых, это бани. Потому что баня для римлян — это не просто баня, как вот для греков, куда ходят помыться. А баня — это целый спортивный, строительный комплекс. Потому что там мы проходим через ряд помещений, где нужно сперва постепенно разогреваться, играть в мяч для разминки, потом париться, потом мыться в ваннах, потом постепенно охлаждаться, расслабляться, сидя за беседами, опять же, за кубком винища и тарелкой у них там изюма.

И там же, например, может быть… Если мы не в мяч хотим, мы могли бы заниматься с гирями.

Качалка.

Да, качалка, да. Из-за большей демократичности туда же пускали и дам. Поэтому для спортивных занятий и всяких считается, что в Древнем Риме изобрели почти современный купальник раздельный.

Да.

По крайней мере, на мозаиках и фресках римлянки изображаются прыгающими и всякие упражнения делающими именно в таком виде, почти современном.

Класс.

Там, понятно, все могли по полдня качаться, париться, мыться, тусоваться, вести всякие разговоры, переговоры, заключать сделки и прочее. Для римлян был термин negotium, negotium, да, то есть это означало дело, в нашем смысле. Слово «негоциант» оттуда же. А было наоборот otium, собственно, досуг. А negotium — это как раз…

Деловые вопросы.

Да, да. Соответственно, как не otium, а otium, он предполагался серьёзно. Идея про work-life balance — это как раз римская придумка.

Соответственно, помимо бань были ещё и всевозможные цирки, арены и прочее, где устраивались самые разные представления. Могли быть театральные, причём театр, опять же, был разный. Был театр дорогой, на престижных площадках, где, например, всякие классические пьесы ставились или новые пьесы, которые тоже были про что-нибудь такое. А были театры такие, знаешь, попроще, на манер варьете, где ставились всякие простенькие смешные сценки. Или, допустим, могли просто… Это был тогдашний аналог порнхаба. Там просто артисты совокуплялись по-всякому, затейливо, и публика веселилась. Кроме шуток. Поэтому считалось, что в престижные театры ходить престижно, а в непрестижные ходит всякая рвань. Всякие рабы.

А, кстати, про рабов. Рабам разрешалось с точки зрения досуга всё то же самое. То есть плати деньги, и абсолютно не важно, кто ты. Понятно, что на пир к императору тебя не пустят, но на массовые мероприятия можешь ходить на какие угодно. Деньги доставали и платили.

Плюс ко всему, рабы в Риме никак не отличались внешне. Это считалось важным, потому что чтобы было не видно, сколько рабов. Потому что если они увидят и скажут, что это полгорода рабов, давайте мы их всех зарежем…

Да, нахрен это всё дело.

Поэтому обычного раба было не отличить от свободного такого же социального положения. То есть бедный раб выглядел как бедняк, богатый раб — как богатый. Понятно, ему не хватало там вкуса и прочего обычно.

Среди рабов было довольно много всяких образованных. Они ценились тоже за большие деньги, потому что образованный раб, он лучше, чем необразованный. Он тебе может, например, с иностранных языков переводить всякие произведения, читать тебе. Это тоже было, кстати, престижным видом досуга. Позвать всех гостей, и твой учёный раб будет тебе напрямую с какого-нибудь… Допустим, вы греческого не знаете. Для римлян считалось престижным греческий знать. А хочется послушать, про что там во всяких «Илиадах», «Одиссеях». Вот специально раба-грека приобретаем образованного. Будет вам читать, на ходу переводить, что там такое. Это круто считалось.

Да.

Так вот, на аренах, кроме того, проводилось всякое разное. Как правило, с утра начинались казни приговорённых преступников. Потом начинались всякие выступления, например, бои с животными друг с другом, или с бестиариями, или венаторами, то есть специальными бойцами. Это хуже, чем гладиатор. Гладиатор престижнее. Это при том, что гладиатор совсем не престижен, просто венаторы совсем уж полное днище.

Могли даже устраиваться целые морские представления. То есть там здоровенный бассейн, и в нём кораблики настоящие. Они бьются, режут друг друга все, изображая какую-нибудь древнюю битву при Саламине. Гонки на колесницах всякие. И уже потом, во второй половине дня, начинались гладиаторские бои, на которых собирались целые фан-клубы. Все там болели за популярного гладиатора. Короче, страсти кипели.

Кроме того, проводились, как и у греков, пиры и посиделки, только они, в отличие от греческих, были не только для мужиков, а туда надо было приходить с жёнами и с достаточно взрослыми детьми тоже. И в отличие от греков, поэтому там никаких гетер не было. В них нет нужды. Можно с дамами образованными и так общаться. Кто-нибудь жену привёл свою, она там, допустим, какая-нибудь фанатка греческой драмы, она тебе всякое будет рассказывать весь вечер, пока не устанешь слушать.

Туда же приглашали философов, чтобы там за едой и питьём с ними что-нибудь каверзное обсуждать. Обсуждали политику, всякие там ходы, какие могли бы продвинуть интересы заинтересованных участников и так далее.

От греческих посиделок римские отличались ещё и тем, что греки на них довольно скудно питались. Там в основном на столе были сыры, лепёшки горячие, виноград там какой-нибудь, яблоки там какие-нибудь, груши, оливки — ну и всё. У римлян считалось за более приличное подавать что-нибудь серьёзное. Например, барабульку. Это была суперпрестижная рыба, дорогая. Цесарскую похлёбку. Она импортная, тоже престижная и дорогая. В общем, ты понял: чтобы произвести впечатление и поднять свой, опять же, социальный статус.

Ну и, разумеется, тоже периодически проводились всякие массовые гуляния, на которых тоже предполагалось принимать участие, например, в религиозных церемониях. Они бывали странноватыми, типа того, что нужно было ходить с прутом и стегать баб встреченных, ещё там что-нибудь, о жертвоприношениях во всяких. Периодически устраивались даже специальные такие братства для того, чтобы какой-нибудь религиозный культ отправлять. Это тоже было, в общем, социально важным мероприятием.

Если вспомнить про Китай, чтобы не оставлять его совсем заброшенным, в Китае считалось, что благородному мужу надлежит заниматься на досуге благородными искусствами. Например, играть музыку. Например, Конфуций же любил играть на своей флейте. Ну вот, значит, все должны тоже на чём-то играть. Заниматься рисованием красками всяких пейзажей, журавлей, водопадов. Вы их все видели сто раз. Заниматься каллиграфией, то есть красиво выписывать иероглифами какие-нибудь изречения из классических произведений.

Спорт тоже в принципе был благородный в некоторых смыслах. То есть, например, верховая езда, игра в поло тоже где-то с империи Тан стала популярной и престижной. Затащили её из Средней Азии. Там до сих пор играют во всякое, тушкой козла и прочими предметами вместо мяча. Стрельба из лука. Всякие боевые искусства, только обязательно изящные. То есть что-нибудь, например, с какой-нибудь местной алебардой или с узким длинным мечом цзянь. То есть такие вот предполагающие богатую технику оружия. То есть не тесаком дао, которым солдат вооружали, которым крест-накрест руби — авось кого-нибудь зарубишь. А именно чем-нибудь таким. Лук, дадао, цзянь — вот это всё. Это всё считалось за благородное.

Играйте в го — тоже считалось за благородное занятие. Сочиняйте, зачитывайте стихи, ходите в театр и смотрите на всякие представления, как правило, тоже такие драматические, трагические, где все умерли и так далее. Ну и уже упомянутая мной социальная жизнь со всеми этими наставниками и учениками, совместным питьём чаёв, прогулками по улицам и берегам рек, задаванием всяких вопросов, загадок.

Для тех, кто попроще и в благородные мужи не намыливается, обычно времени на развлечения было мало, поэтому развлекались они в основном во время всяких праздников. На китайский Новый год, на фестиваль лодок-драконов проводились всякие гуляния, открывались ярмарки. На этих ярмарках открывали всякие там передвижные ларьки с шашлычками. Гадатели, предсказатели чего-то там вам могли нагадать, бросая специальные кости. Можно было поиграть в всякие кости на деньги тоже, в азартные игры всякие сыграть. Ставки на спорт.

Ставки на спорт. Причём спорт, как правило, бойцовый. Петушиные бои и бои сверчков.

Ух ты!

Да. Специально ловили крупных кузнечиков, и они бились друг с другом. Ходили в простонародные театры, где разыгрывали всякие сценки про то, как хитрый крестьянин надул глупого чиновника. В таком ключе, да. Всяких скоморохов смотрели. Запускались, когда были изобретены, фейерверки, изображающие там чего-то. Всякие артисты, шпагоглотатели, дыхатели огня, акробаты. В общем, то, что сейчас китайским цирком называется. Всё это тоже потешало народ разъездами по стране. И простые люди пользовались как раз возможностью немножко оторваться от мотыги и чем-нибудь поразвлечься. Пожрать каких-нибудь пирожков сладких, узнать, что в будущем ещё будет хорошо от предсказателя, посмотреть на играющего на какой-нибудь там затейливой миниатюрной балалайке виртуоза. Короче, вот такое что-нибудь.

Средние века в Европе. Раз уж мы дошли до Средних веков, когда там все немножко очухались от периода варварских королевств и сложился феодализм, то, опять же, развлечения были, как я уже сказал, во-первых, классово разделёнными, во-вторых, сильно сезонными.

Потому что для благородных считалось, что развлекаться положено, занимаясь всякими благородными занятиями. Например, каждый мальчик, находясь в обучении на рыцаря, должен был осваивать семь рыцарских искусств: рукопашный бой и борьбу, стрельбу из лука, фехтование, езду на лошади, плавание, игру в шахматы. И там в разных источниках по-разному: в одних седьмой доказывается соколиная охота, в других — сложение стихов. Я слышал вариант про сложение стихов. Факт в том, что и тем, и другим всё равно занимались, поэтому будем считать, что стихов.

Помимо этого всего, чем можно было заниматься невозбранно, это считалось похвальным. Шахматы, например, считались за военную игру. Даже орден тамплиеров со всей своей строгостью шахматы разрешал как единственную настолку именно потому, что она, типа, военная, и поэтому она для них прилична. А так это был очень строгий орден. Например, тамплиера легко отличить от любого другого по нестриженной бороде. Ему запрещалось бриться.

Ну вот, значит, пока весна, лето, осень, соответственно, можно было позаниматься чем-нибудь сезонным. Как правило, это либо была очередная война за очередную мельницу с соседями, либо, если с войной не сложилось, что-то делать надо — занимались, во-первых, охотой.

Под охотой, понимаете, когда читаешь «Юность» Толстого, там он понимает, что, когда приехал в своё родное имение после долгих лет отсутствия, жизни в городе, ему отец, пожилой уже, говорит, что, эх, жаль, охота кончилась. Ну ничего, с ружьём же можешь охотиться. Сейчас нам непонятно, что значит охота кончилась, и тут же с ружьём охотиться. Если окончилась, значит кончилась. Как это? Без ружья, что ли, можно ещё? Охота имелась в виду с собаками. То есть на дичь, которую надо именно загонять.

Понятно.

Зайцы, лисы — это дичь, которую травят. Медведя летом тоже травят именно. Для этого нужны специальные своры собак, при них всякие там егеря, доезжачие, псари, которые будут, собственно, за ними следить, их разводить, лечить их там, тренировать, дрессировать, собственно, направлять их на охоте. И нужны, соответственно, обширные владения, потому что пока ты его там загонишь, уже пройдёт много километров бежать. Оленей там всяких. Всё это тоже считалось за хорошую дичь. Соответственно, для этого всего есть сезон, когда на всё это охотятся. И поэтому охота тоже.

Псовая травля была самым престижным видом охоты, который требовал, во-первых, наличия денег и владений. Часто бывало так, что мелкие владетели коллективно по окрестностям заключали пакт такой, что, значит, на охоту собираемся все вместе такого числа, и, соответственно, травим по всем нашим землям невозбранно.

Разумно.

Такой как бы общий заповедник себе создавали. Для тех, кто такого доступа не имел, единственным способом поучаствовать было, если позвали какие-нибудь богатые соседи, графья, поучаствовать, поприсутствовать хотя бы.

Была охота и попроще, когда предполагалось охотиться без собак, так сказать. Например, кабана с рогатиной и самострелами. Или, как вариант, с ловчими птицами. Причём мелочно регламентировалось, на каком уровне знатности каких можно заводить себе птиц. Например, кречет был очень престижной птицей, и кречета можно было только высшей знати в большинстве европейских стран.

Да.

Соответственно, тоже дорогое удовольствие. Птицы эти, их надо тоже учить. Они не вечные. Позволяло тоже бить всяких зайцев, гусей, уток, везти всю эту дичь в замок и там пировать.

Ну и, наконец, был ещё один вариант — загонная охота. Это для тех, кто охотиться не умел, но очень хотел. То есть, проще говоря, вас сажали в заимку с самострелами, и, устроив туда при помощи красных флажков всяких такой коридор, егеря начинали загонять дичь. Дичь, напуганная всякими бубенцами, воплями и рожками, бежала между красных флажков, попадала прямо к вам, и вы её раз-раз — и самострелом. И получалось, что вы как бы задницу не оторвали, а дичь и настреляли. Для всяких там пожилых или не сильно спортивных это был как раз вариант.

Сильно богатые могли даже для этого специально закупить какого-нибудь там леопарда, выпустить его, чтобы похвастать, что как это — раз, леопарда на охоте убил.

Да. Даром что это охота такая. Леопарда с зоопарка.

Так вот, вся эта гоня отправлялась тут же на пир, после чего этот пир, собственно, и происходил. Пиры были важным элементом рыцарского досуга. Их обязательно надо было проводить, иначе прослывёшь как минимум скупцом или бедняком, как максимум — помешанным каким-то. Надо было зазывать соседей, опять же, поддерживать с ними отношения хорошие, чтобы не конфликтовать, заключать всякие там браки. Вот для этого пиры как раз хорошо подходили.

На пирах все рассаживались за столы по степени престижности гостей. Наиболее знатные — ближе к хозяевам и выше. Те, кто попроще, — пониже. Всякие там приехавшие с ними сыновья и прочие обычно сажались там отдельно где-то. И, соответственно, все должны были омыть руки, после чего вносились какие-нибудь пафосные блюда, типа вот этих, мы уже рассказывали про всяких запечённых в перьях лебедей, для вида. На самом деле подавалось жаркое, жаренное на вертеле, или варёное в рагу с вином и пряностями. Которые клались на тренчеры, то есть на подсушенные ломти хлеба вместо тарелок. И всё это потреблялось. Потом тренчеры отдавали холопам и конюхам, а на стол ставили всякие фрукты, изюм, сладкие вина и мёды, и, короче, десерт.

Попутно всех развлекали всякие трубадуры и жонглёры. Жонглёры — это не те, кто жонглирует. Жонглёром назывался специалист-массовик-затейник, который умел петь, играть музыку, всякие стихи по памяти читать, песни и тому подобное. Вот это вот жонглёр в средневековом антураже. Поэтому старались, бродячие жонглёрские, трубадурские труппы старались в этот сезон держаться поближе к всяким замкам, рассчитывая на выгодный контракт. Соответственно, их тоже начинали заранее подыскивать, поселяли в замки, где они могли некоторое время есть, пить, дожидаясь пира, а потом даже получить какую-нибудь премию дополнительную от гостей, на чай, так сказать. Ну или получить по башке и быть вышвырнутыми вон, если песня кому-то не понравилась, показалась оскорбительной или ещё что-нибудь. Они просто должны были ещё и всякие шутки шутить, иногда могли дошутиться.

У крупных владетелей были также свои собственные специалисты по развлечениям, включая в том числе и шутов. Например, у английских королей последним шутом был, по-моему, Верзила Джон, который, по-моему, Якову I служил, Стюарту. То есть до XVII века это жило. Шутов обижать не полагалось. Предполагалось, что они как бы дураки и ничего не понимают. Поэтому шутить они могли невозбранно. Обычно. Хотя бывало всякое, конечно.

Помимо пиров, также в летний сезон проводились и турниры. На турнир съезжалась тоже вся округа. Тот, кто его устраивал за свой счёт, получал большой социальный вес. И там проводились состязания в разных дисциплинах. То есть то, что мы обычно понимаем под турниром, — это мили, когда они съезжаются на конях и стараются вышибить друг друга из седла. Были пешие мили, были групповые в том числе турниры. То есть когда несколько конников друг на друга, две команды едут и сшибают друг друга. Промеж них на лошадках снуют служители с крючками на палках и вышибленных оперативно утаскивают, пока их не затоптали в свалке. Сидят судьи из числа наиболее знатных сеньоров, а также суд дам. Дамы принимают участие тем, что дают всякие там поощрительные призы, могут разрешить повязать какую-то ленточку на шлем или на плечо. В общем, изображается тоже там куртуазное ухаживание. На самом деле это всё было чисто так, как ролевая игра, но тоже веселило народ.

Ходить смотреть на турниры, в принципе, можно было всем, кроме совсем уже бомжей, которых не пускали. А так, если место было, то, значит, можно было смотреть. Те, кто побогаче и посолиднее, разумеется, вставали в первые ряды. Кто попроще и победнее, довольствовались тем, что из-за их голов там чего-то высматривали.

Для тех, кто неблагородный, предполагался несколько попроще набор развлечений, опять же, сезонных. В периоды после окончания и до начала полевых работ, вне периодов постов, проводились всякие ярмарки, народные гуляния, выступления артистов бродячих попроще, галименные песни пели.

Проводились, опять же, среди простонародья и горожан свои состязания. Например, горожане часто состязались в стрельбе: и в Англии йомены из луков, и в континентальной Европе из арбалетов. Привязано это всё было к гильдиям. То есть, например, какая-то сборная гильдии портных, например, победила в состязаниях по стрельбе из арбалета. Им вешается на гильдийскую штаб-квартиру трофей, и он весь год будет висеть, пока в следующем году кто-нибудь его не отберёт. Если отберёт.

Класс.

На гуляниях простонародье занималось в том числе танцами на манер наших хороводов всяких. И все, вцепившись за руки, бегают, прыгают, кружатся. И постепенно, веку к XII–XIII, это проникло, между прочим, и в благородные круги. Там появилась тоже мода на танцы. Только, разумеется, чуть посложнее, чем у простонародья. Как правило, они там занимались тем, что ставились в две шеренги кавалеры и дамы. Они стоят друг перед другом, дама с кавалером на довольно большом расстоянии по нашим меркам. Чего-то там ногами отчебучивали, синхронно крутились, руками друг другу махали. Кавалер должен периодически кланяться, дама юбкой играет. Короче, в таком ключе. То есть это изображалось тоже такое как бы иносказательное ухаживание. Периодически они там менялись то местами, то партнёрами, то все брались за руки и ходили хороводом некоторое время. В общем, такие танцы были простенькие. Но из этого потом вырастет бальная традиция.

Города же стали рассадником ещё одной культурной традиции — карнавала. Когда обычно это было после Великого поста, и на вид напоминало всякие хождения парадом городских гильдий, наряжание во всякие странные костюмы. Это был период, когда можно было нарушать социальные нормы. Тебе можно было, башмачнику, одеться епископом и так далее. Избирался часто какой-нибудь шутовской карнавальный царь, которого старались взять из какого-нибудь самого пропитого бомжа во всём городе, посадить его на шутовской трон, надеть ему корону какую-нибудь смешную и носить его по городу, прославляя его всяким шутливым образом. Все ели, пили, пользуясь тем, что поста уже нет. Нажирались в хламину, для чего специально запасались алкоголем заранее. Всякие шутовские церемонии устраивали.

Например, одна из традиций сохранилась вплоть до XIX века, как мы можем узнать из обращения к папе Григорию XVI в 1836 году от еврейской общины Рима. Знаешь, о чём же?

Дело в том, что во время римского карнавала раввинов из гетто хватали, наряжали в шутовские одежды и гоняли по улицам, швыряя в них гнилые яблоки, обзывая пархатыми жидами и веселясь.

Нехорошо.

И папа римский сказал, что никаких нововведений делать не будет, так что евреев продолжили водить по улицам, швырять в них тухлыми яйцами.

Молодцы. Милые, обычные.

Да. Были.

У нас в России-матушке как же было? В России-матушке было очень похоже, в принципе. Тоже были развлечения для знати, состоявшие тоже из охоты, пиров главным образом. Охота считалась настолько важным занятием, что, например, бояре, принявшие монашеский постриг, вплоть до татаро-монгольского ига продолжали ездить на охоты. И с трудом это удалось прекратить как совершенно неуместное для монахов.

Соответственно, простонародье тоже проводило всевозможные гуляния. У нас они тоже зимой, когда делать всё равно ничего. А зимой, так сказать, ещё не взопрели, яровые не проклюнулись. Короче, делать нечего зимой, поэтому у нас тоже были всякие народные гуляния.

Самое известное — это Масленица, выросшая, судя по всему, из ещё языческой традиции Красной горки. Когда предполагались возможные массовые гуляния: «Выйду на улицу, гляну на село — девки гуляют, и мне весело». В таком ключе. Где предлагалось, во-первых, всякие ярмарочные угощения жрать, у разносчиков пить горячий сбитень, благо холодно и хочется чем-нибудь согреться. Лазить по намазанному салом столбу, чтобы достать сверху какие-нибудь сапоги висящие условно. Ну или, допустим, курицу какую-нибудь. Короче, на что деньги были, то и привешали.

Проводились регулярные кулачные бои. Село на село. Или, если это было в городе, какая-нибудь, значит, братия каких-нибудь там, условно, мельников, мукомольных против каких-нибудь там ситценабивных условных. И собирались стенка на стенку, бились кулаками. Иногда без всяких правил, иногда вводились всякие ограничения, чтобы не бить под дых, а только в морду или в грудь. Чтобы не зажимать в кулаках всяких медных пятаков и прочих тяжёлых предметов. Чтобы тех, кто упал, все старались обходить и не топтать их ногами. Обычно указано. Но всё равно регулярно кого-нибудь убивали до смерти. Или ещё чего-нибудь. Там выбивали насмерть мозги, или глаза там выбивали, зубы. Короче, вы поняли.

Были у нас и свои бои животных. Знаешь, какие у нас животные бились?

Какие?

Гуси.

Гуси? А они задиристые, да, эти гуси?

Бойцовый гусь у нас был, да. Поэтому на гусей ставили деньги. Владельцы чемпионов-гусей считались за больших, так сказать, суперзвёзд.

Да.

Ещё популярный зверь развлекательный у нас был — это медведь. Водили медведя на цепи. И, например, это мог быть учёный медведь, который изображал всякое: как малые ребята горох воровали — он, значит, падает и ползком куда-то по-пластунски ползёт. Пляшет там под балалайку. В таком ключе.

Класс.

Или могли, допустим, устраивать битву медведя со сворой псов. Опять же, ставились деньги, кто кого разорвёт в итоге. Короче, не затевали.

Ставки на спорт, да. Продолжаются.

Ставки на спорт были уже тогда, да. Устраивались также всякие качели и прообраз карусели. То есть качели у нас были как в смысле доски, положенной на бревно посередине, чтобы прыгать с обеих сторон, так и такие, которые подвешиваются, и, значит, на доске надо стоять и качаться на верёвках туда-сюда. Ещё один вариант: когда ставился шест, на него крепился канат наверх, и, значит, разбежавшись там по кругу — там ставились какие-нибудь бочки, ящики, чтобы они отталкивались, — надо было сначала скрутиться и вертеться на этой верёвке, пока тебя об столб не стукнет. Типа карусели. Считалось престижным показать свою ловкость в этом смысле.

Подбирались таким образом женихи и невесты. Они все старались друг другу показывать себя, так сказать, лицом. Ещё один подход для этого случая, тоже обычно вот в тот период, в февраль, март, короче, перед началом сельхозработ, — устраивались вечерки. Бывали они однополые, где, допустим, собирались парни и начинали устраивать всякие проказы по селу: кому-нибудь там, не знаю, солому с крыши спереть или, не знаю, кур ночью перепугать и из курятника на двор выпустить. В таком ключе. А у девиц, соответственно, гадать на женихов. Всякие там гадания по тому, какие там в бане выпадут спички. Спички не в смысле, которые зажигают. Под спичкой имеются в виду деревянные палочки, которые использовались для разного. Лучинки, короче.

А бывали двуполые, где предполагалось, что сперва девицы будут сидеть и всякое там шить, прясть и как-то демонстрировать рукоделие от себя, что они не бездельницы, а чем-то будут полезны в хозяйстве. А парни, соответственно, к ним подсаживались, если их сразу не отгоняли, могли к ним подбивать клинья. Если всё шло хорошо, то они уже вдвоём могли уйти, и считалось, что они гуляют. То есть как бы в процессе ухаживания, которое будет сопровождаться потом уже сватовством. Это уже ближе к лету.

Опять же, были всякие традиции сезонные. В городах у нас процветали всевозможные трактиры да кабаки, где все пропивались и проигрывались, играя в зернь, то есть в кости. Проигрывали себе всё и закладывали себе сапоги, шапки и прочее, оставались ни с чем.

Кроме того, у нас же в городах общественные бани были. Тоже популярное место, чтобы ходить туда коллективно и там общаться и тусоваться. В сёлах бани у всех были свои, и туда ходили чисто мыться самостоятельно. Такая вот была картина.

К началу нового времени пришли всякие новые способы развлекаться. Во-первых, в Европе к XVII веку сложился относительно современный театр. Про историю театра мы как-нибудь поговорим отдельно, это богатая тема. Скажем так, что появился театр в нашем понимании: всякие Мольеры, Лопе де Вега, всякие там Фигаро женятся, укрощают строптивых в таком духе. А также опера, где поют. И они сразу стали суперпопулярными. То есть даже в XIX веке, например, в Италии в операх толпился такой контингент, который мы бы там не ожидали увидеть совершенно. То есть даже всякая рвань шла в оперу. Сейчас, разумеется, туда ходят в основном всякие снобствующие, гордящиеся своей культурностью. Тогда было не так. Просто потому, что сейчас мы можем из смартфона любую музыку себе включить прямо в уши, а тогда-то хрен. И приходилось ходить на оперы, где можно за три копейки на галёрке что-то послушать. Орут-то там громко.

Несмотря на то что сохранялись многие предшествующие виды досуга, как для благородных — например, та же самая охота не выходила из моды, в общем-то, для богатых, — и для простого народа тоже сохранились всякие народные празднества вплоть до конца XIX века, появились и разные новые.

Благородные, как я уже сказал, могли похвастать хождением по театрам и операм и смотреть там на всяких мольеров. Драматурги стали популярными людьми, часто попадали ко двору, и короли заказывали за большие деньги всякие пьесы. Тот же Мольер — пример.

Кроме того, появилась, наконец, такая вещь, как бал. То есть организованные танцевальные мероприятия для богатых, на которые они все приходят и там пляшут. Что показательно — парами. Это вот развилось из средневековой традиции, где все стояли, притупывали и периодически водили хороводы. Почему так? Тут надо понять, что вот эти все ужимки и прыжки соответствовали, например, фехтованию той поры, которое тоже требовало уже не махаться мечами, как прежде, а ловко орудовать шпагами, рапирами всякими. Поэтому и требования к допустимому для сурового дворянина поведению были другие теперь уже. Ему уже танцевать, демонстрировать свою утончённую ловкость было прилично.

Кроме того, и как смешение этой традиции с простонародным карнавалом появилась такая вещь, как бал-маскарад. В принципе, маскарады как уличные мероприятия действовали ещё с конца Средневековья. Самый знаменитый пример — это в Венеции, когда-то в масках расхаживали, вплоть до того, как Наполеон Венецию не разогнал. Но постепенно оно стало проникать в бальные залы королей и богатых домов, где тоже предполагалось, что можно приходить в масках, и все там в рамках социальной игры думали, гадали, кто это, с кем это. Тем более что как раз к XVII–XVIII векам адюльтер среди благородных превратился в дело настолько обыденное, что в Средние века за такое сразу голову оторвали, а тогда так, смотрели сквозь пальцы.

Кроме того, для богатых появилась ещё такая вещь, как карты.

Карты? Они появились поздним Средневековьем в Италии как гадательный агрегат. Просьба всем тарологам не морочить нам голову рассказами про какое-то там древнее происхождение своих напечатанных в Китае картонок. Всё это было придумано итальянцами для того, чтобы в салонах гадать себе на женихов. От гадательных карт появились и более-менее современные. Только, например, вот у нас пики, да, а до этого были мечи. Или у нас трефы, а до этого были палицы. Например. Ты знал? Почему по-английски, допустим, трефы до сих пор зовутся clubs? Вот поэтому. Палицы есть.

Соответственно, игра в карты стала захватывать благородных, и они начали понемногу проигрывать в карты огромные состояния. Для тех, кто попроще, стали тоже распространяться настольные игры. Например, домино где-то с XVIII века по Европе начинает идти. Нарды тоже становятся популярными в Европе. Ну и, конечно, пьянство. Потому что к XVIII веку распространяются дешёвые крепкие напитки, до этого доступные в основном всяким богатым алхимикам и аптекарям. Теперь же к XVII веку был освоен дешёвый джин, дешёвый шнапс, виски и ром. И понеслось.

Пьянство пошло такое, что в той же Англии в первой половине XVIII века вводили три подряд gin act по ограничению его продажи, повышению акцизов, налогов. Никак не могли ограничиться. Как видно по состоянию современной Англии по пятницам, помогло это слабо.

Кроме того, если уж с пьянством разобрались, были и более здоровые развлечения. С XVIII века те же англичане и французы начинают осваивать футбол. Правда, футбол этот был чрезвычайно жёстким и травмоопасным, и его неоднократно запрещали в разных странах на тот момент.

Народ стал в целом грамотнее, из-за чего распространилось чтение всяких там дешёвых книжек про разные приключения. А также была популярна в XVIII–XIX веках продажа листков с текстами для всяких песенок. Потому что, как я уже сказал, никаких там проигрывателей тогда не было. И тем, кто желал развлекаться пением, приходилось вот таким образом самим себя развлекать. А петь одно и то же скучно. Вот они приобретали себе задёшево листок с какой-нибудь популярной модной песенкой и начинали его по кабакам распевать, и таким образом опять же приобретать себе социальный статус.

Так это постепенно докатилось до XIX века. Среди благородных карты превратились, так сказать, во всепожирающую страсть. Причём играли, с нашей современной точки зрения, во всякую ерунду в основном. Вот, например, тот же Хлестаков в пьесе Гоголя проигрался, играя в штосс, судя по всему. То же самое было в «Пиковой даме» у Пушкина. Игра в штосс редкостно тупая. То есть там один игрок как бы загадывает карту, а потом из колоды просто по одной открывают и смотрят, попадётся ли она. Попадётся — хорошо, значит, выиграл. Не попадётся — значит, проиграл. То есть тут чисто 50 на 50, если не брать в расчёт шулерство. Так что это абсолютно тупая игра. Неудивительно, что она вымерла. Примитивщина абсолютная. Но в неё проигрывались имения и прочее.

Кроме того, появляются специализированные игорные заведения — казино, в которых для, опять же, богатых придумывается специальная игра на раздевание в некотором смысле, как рулетка.

Ух ты!

То есть колесо, разделённое на 36 секторов плюс zero. Все, кроме zero, имеют также цвет — красный или чёрный. Ставить можно либо на красное, либо на чёрное. Если угадал, то получаешь удвоение своей ставки. Либо на любое из чисел или zero, и получаешь 36 своих ставок обратно, если угадал. Почему так? Потому что на самом деле вариантов выпадения тут, как нетрудно понять, 37. Потому что zero, оно не считается. Вот таким образом рулетка и казино стали раздевать, так сказать, публику. И наш вот Достоевский, например, любил там проигрывать свои гонорары.

По этой же причине Достоевскому платили меньше, чем Тургеневу с Толстым. Просто потому, что Тургенев с Толстым были богаты, с имениями, а издатели знали, что Достоевского поджимают кредиторы и его можно прожимать на самые низкие гонорары, лишь бы хоть что-нибудь платить. Такая вот с ним выходила фигня.

Ещё благородные начали объединяться в клубы. Опять же, у Грибоедова, вспомнишь, там какой-то секретнейший союз. Клубы особенно распространены были в Англии. То есть предполагалось, что это как бы такие здания, в которые члены клуба имеют, соответственно, невозбранный доступ. В некоторые клубы можно было проводить с собой гостей под свою ответственность. В некоторых — можно проводить, но не дальше первых двух комнат, условно. В клубах были свои правила. Бывали всякие экзотические клубы, типа как Конан Дойл описывает клуб молчунов, где все сидят и молча читают, играют, пырятся, ничего не говорят. Но в основном всё было, конечно, попроще.

Тем не менее у клубов были свои правила. Туда не брали всех подряд. Там разрешалось играть в карты или в бильярд. Вообще бильярд в XVIII веке считался за такую салонную игру великосветскую, а в XIX веке он распространился по всяким трактирам и кабакам, в результате чего вплоть до, наверное, второй половины XX века бильярдная — это было такое весьма злачное место, где всякие бандюганы тусуются и игрался бильярд на деньги практически. Сейчас в бильярд люди ходят компанией поиграть друг против друга, так сказать, просто так, без ставок. Тогда в бильярдных были всякие мустаки, которые этим пробавлялись, делали вызов, ставили деньги, завлекали в игру, обыгрывали всякими там способами. Соответственно, бильярд из салонов ушёл, но в клубах он остался.

Также там было строгое правило: когда ты проиграл в клубе — сразу плати деньги, не оставаясь должным. Это, наверное, очень сильно уронит твой статус потом. Например, в клубах полагалось обязательно разговаривать о членах клуба так, как будто они присутствуют. Чтобы не получалось так, что один будет другому перемывать кости и всячески. И всё такое прочее. Там можно было также от скуки заключать пари странные, придумывать всякие странные, опять же, развлечения массовые для членов клуба, сумасбродные. Короче, джентльмены развлекались как могли.

Те, кто был попроще, вместо клубов ходили в пабы и там сидели, пили, пели, играли в распространившиеся дартс, в тот же самый бильярд, и в карты разрешалось играть. То есть такое вот питейно-увеселительное заведение стереотипное. Не хватает только для современности ещё телевизора, где показывают футбол всякий, и будет полная картина.

Что касается театров и прочих массовых увеселительных заведений, к ним добавились, во-первых, цирки, где можно было посмотреть на всяких наездников, акробатов, фокусников и клоунов. Мы про цирк делали уже отдельный выпуск, поэтому здесь на нём подробно останавливаться не будем.

В театрах появилась такая разновидность, знаете, как оперетта. То есть как бы опера, но попроще сюжетами, без того, чтобы всех там убили в процессе, с простенькими партиями, которые, чтобы исполнить, не надо быть 100-килограммовой 50-летней тётей. С каким-то лёгким сюжетом для менее взыскательной публики.

А также появляется ещё один интересный аналог — водевиль, который тогда играл, по сути, роль, знаете чего? Современных ситкомов примерно. Водевиль — это простенькая такая комедия, чисто для развлечения над тупостью героев и попаданием во всякие нелепые ситуации. Именно поэтому Хлестаков в «Ревизоре» и говорит поначалу, что я ведь тоже всякие водевильчики… Он начал нарочно с такого наиболее правдоподобного произведения, которое он теоретически даже мог бы и сочинить, а потом уже понесло, что и «Юрий Милославский» его написал, и всё он написал.

Кроме того, проводились, ввиду того что XIX век — это век торжества науки, всевозможные наукообразные выступления, на которых демонстрировалось всякое шарлатанство. Например, всякий медиумизм, столоверчение. Показывали, призывали духов, как они там стучали, выстукивали ответы. Применяли всякие ухищрения. Типа, например, отражение стоящего за кулисой артиста, замотанного в простынь, на стекле, которое было поставлено где-то там в глубине сцены, чтобы было ощущение, что призрак увидели. В полутьме всё равно ничего не разберёшь.

Или, например, тогда же было открыто явление гипнотизма, которое тогда ещё не могли объяснить. Объясняли это то каким-то там животным магнетизмом, то месмеризмом, то ещё какой-то чепухой. И всякие шарлатаны изображали, что они там кого-то гипнотизируют, магнетизируют, титанизируют, заставляют лежать головой и пятками на стульях. Это всё были примитивные фокусы. То есть, например, для этого фокуса с негнущимся человеком, который лежит пятками на одном краешке стула, а затылком на другом краешке стула, там просто такой был экзоскелет своеобразный спрятан, который незаметной защёлкой на поясе мог включаться в жёсткое положение. Там можно было лежать. Потом отключался, и человек снова приходил в себя.

Публика была ещё сильно неискушённой и очень любила всё это. Усугубилось всё это распространением фотографий, потому что публика наивно верила, что, если уж глаз-то может ошибаться, то камеру-то, технику-то обмануть невозможно. Как оказалось, технику обмануть ещё проще. Вон сейчас какое видео в интернете ни включи — везде какой-то контент нейросетей, замучили. Уже не знаешь, чему верить.

За счёт того, что распространилась грамотность, а также подешевела из-за промышленного переворота бумага, подешевели же, соответственно, газеты и книги. Все стали массово покупать и читать газеты, которые из-за этого в XIX веке превращаются из серьёзных и солидных изданий в массе в всякие желтюшные новости про то, где там кого убили, зарезали, ограбили и так далее. А на прилавках всяких там дешёвых книготорговцев и лотках даже появляются то, что сейчас у нас всякие детективы Дарьи Донцовой в неких обложках, а тогда это была всякая грошовая литература, где расписывалось, как там первопроходцы в Америке снимали скальпы с индейцев. И такие вот истории примерно. Очень сомнительной правдоподобности.

Соответственно, у богатых появилось в целом больше времени на досуг, а у бедных в XIX веке его стало меньше. Потому что индустриализация и урбанизация — до всяких там восьмичасовых рабочих дней, законных оплачиваемых отпусков и прочего — это надо было ещё дожить. Так что развлекалась в XIX веке в основном чистая публика. Это они ходили по театрам, музеям и всяким там представлениям. Они посещали скачки, которые тогда как раз вошли в моду как ещё один способ всё разбазарить на них.

Ездили на курорты, которые в XIX веке стали модными. Курорты разные. Во-первых, были курорты с минеральными водами, как вот у нас на Кавказ ездили пить кислосерную воду. Или там куда-нибудь ещё. Были курорты, например, в горах, где надо было дышать свежим воздухом. Были курорты морские. Причём предполагалось там изначально не плавать, а именно дышать морским воздухом. Считалось, что это полезно для тех, кто живёт в городах, где смог, чад, гарь и туберкулёз всякий.

Так что богатые, обрадовавшись распространению поездов и пароходов, принялись как раз разъезжать по всяким таким местам, чтобы отдыхать от непонятно чего. Охота к тому времени, кстати, сильно пожухла, потому что в XIX веке, например, среди даже дворян становится вполне приличным охотиться просто с ружьём. Всякие псовые травли постепенно отходят в прошлое просто потому, что всех, кого можно было травить, уже затравили. Сведение лесов и вообще, короче, уже всё не то стало.

Помимо этого, для простой и не очень публики были доступны всякие массовые спортивные мероприятия попроще, типа, например, более-менее узаконенных футбола, крикета. Появились всякие вещи, типа, например, велосипедов, и сразу появилась идея велосипедных гонок, для чего иногда их проводили на ипподромах, а иногда строили отдельные циклодромы. Также появился как популярный вид спорта — ну, не спорта, а так, просто развлечения, игры для простого народа — боулинг. Опять же, боулинг и кегельбан считались за такие довольно злачные места, куда серьёзные джентльмены не ходят.

Ну а потом настал XX век, когда, например, появилось кино, изначально ещё и немое. Но оно тут же угробило все эти водевили, отчего они просто исчезли из репертуара театров. Распространение фонографа подрубило всякие мюзик-холлы. Поэтому сейчас на концерты ходят те, кому нравится конкретный исполнитель, или оркестр, или ещё что-нибудь, или редкие виды музыки. Популярную музыку стали просто на пластинках продавать и транслировать по, опять же, появившемуся радио.

Как только радио стало более-менее доступно для покупки в дом, оно тут же заняло примерно роль, как сейчас интернет. То есть в каждом доме по вечерам была картина, где стоит радиоприёмник абсолютно монструозных размеров по нынешним понятиям. Перед ним в кресле сидит и курит свою трубку солидный отец семейства. Рядом шуршит по хозяйству и тоже прислушивается его супруга. На ковре сидят, значит, с дочкой и сынишкой, тоже слушают чего-то по радио, что там вещают.

Радиорепродукторы тут же появились по всяким углам. Особенно в этом усердствовали советы и всякие гитлеры, которые считали, что таким образом смогут быстро всех распропагандировать и внушить всем национал-социалистические идеи.

Кроме того, распространилась такая вещь, как дешёвый автомобиль. В XIX веке автомобили были супердорогими. Появление всяких Ford Model T массового производства позволило, в общем, лицам средней руки вывезти свою семью, допустим, на природу, пикник там устроить за городом. Или, допустим, съездить на выходные на море без того, чтобы толкаться в поездах с кем-нибудь. Или куда-нибудь в какие-нибудь места, куда поезда просто не ходят.

За счёт, опять же, укрупнившихся городов и развившейся системы массового транспорта становятся популярными те виды спорта, которые сейчас массовые. То есть футбол, в Америке бейсбол, развившийся из попыток придумать какую-нибудь игру, которая была бы прилична для воспитанниц дамских пансионов, баскетбол. Это всё начало собирать целые стадионы, породило свою, так сказать, субкультуру.

Например, ты знал, что в США считается, что типичной стадионной едой, особенно для бейсбола, является хот-дог? И предполагается, что потребление хот-догов в сидячем состоянии допустимо только и исключительно, если вы смотрите матч. В остальных случаях хот-дог надо есть стоя.

Следом появилось телевидение и звуковое кино, которые тоже сильно перевернули представление масс о развлечениях. То есть, например, в книжке про Вилли Вонку и шоколадную фабрику там был мальчик, который — книжка 60-х годов — помешался на телевизоре и всё время сидел его смотрел. В той версии, которая с Джонни Деппом, пришлось срочно вместо телевизора ему компьютер и какое-то там программирование втулять, более современное. Но тогда, да, это были частые жалобы на то, что дети только в ящик и пялятся, больше ничего не делают. И все говорили, что вот следующее поколение вырастет тупым. Это поколение уже сменилось несколько, пока что тупым никто не стал.

Телевидение также повлияло на быт, потому что этот самый быт домашний начал приспосабливаться ко времени выхода всяких телепрограмм. Что привело, например, к появлению такой вещи, как TV tray у американцев. То есть обед полуфабрикатами на таком лотке с несколькими ячейками, которые требуется только разогреть. Изначально в духовке, потом в микроволновке, после Второй мировой. И таким образом сидеть и жрать.

В тех же Штатах распространение автомобилей и в целом такая заточенность страны под автомобилизацию порождает популярное место для того, чтобы съездить, так сказать, развлечься. Всякие drive-in, то есть такие как бы фастфуд-кафешки, куда предлагалось подъехать на машине, взять еду, быстро приготовленную, и в машине даже сожрать. А также кинотеатры под открытым небом, на которые предлагалось приезжать на машине и из машины же, так сказать, смотреть.

Ну и в целом всё стало значительно более демократичным, потому что несколько уменьшилась по сравнению с прошлыми временами стратификация общества. Пусть сейчас до сих пор всякие там гольф и поло — это, в общем, занятие для богатых, а также занятие яхтингом каким-нибудь. Ты знаешь, например, что такой спорт, как виндсёрфинг, появился как раз из-за этого?

Да.

Там было два мужика каких-то, один из которых мечтал заниматься сёрфингом, но для этого нужно жить на Гавайях, где специфическая волна, специфический уклон берега. Как там говорил полковник Килгор: «Что ты понимаешь в сёрфинге, это занюханный Нью-Джерси». А другой хотел ходить под парусом на яхте. Но, опять же, денег на такие развлечения у него не было. Они такие: так, минуточку. Парус, сёрф. Давай-ка попробуем совместить. И получится, с одной стороны, на доске не нужно никаких Гавайев. Можно хоть в Подмосковье этим заниматься при желании. А с другой стороны, парус — вот всё, что ты хотел, и яхты не надо, всё дёшево. И им удалось в послевоенный период заинтересовать там разных производителей. Сейчас виндсёрфинг — весьма почтенное развлечение.

Кроме того, такая тема, как спорт в смысле спортивных залов и их посещения, и поддержание себя в крепком, так сказать, подтянутом состоянии, тоже стала важной частью досуга именно где-то в середине — второй половине XX века. Посмотрите на киногероев. На то, какой худенький, щупленький Хамфри Богарт, и какие потом пошли косяками Шварценеггеры, Сильвестры Сталлоне и прочие Халк Хоганы внезапно. Это как раз связано со сменой фокуса спортивного досуга на силовые виды спорта.

Потом очередную метаморфозу в XX веке претерпели танцы как вид массового досуга. Балы сейчас — это такое увлечение для тех, кто хочет странного. Хотя я знал одного кренделя, который ездил в Вену на бал как-то раз. Учился со мной. Но он богатый. Некуда было делать деньги.

Все остальные, кто хотел в XX веке плясать, начали ходить на танцы во всякие клубы, данс-холлы специально появившиеся, из которых потом развелись дискотеки. Когда, собственно, диск-жокеи появились, набралось достаточное количество пластинок. До этого в данс-холлах играли под живую музыку. Там все плясали и отплясывали всякие чарльстоны, танго и прочие расплодившиеся фокстроты. Всё это как раз XX век. В XIX веке за такое бы, наверное, просто убили. Как за полную порнографию.

И из этого, собственно, появилась современная культура ночных клубов, где все пляшут, пьют пиво из пластиковых стаканов и слушают какую-нибудь там заезжую рок-группу. А пока она отдыхает, просто отплясывают под популярный рок какой-нибудь.

Вот так постепенно и дошли до современной эпохи, когда уже вылезли информационные технологии, появился интернет, интерактивные развлечения вроде видеоигр, а также, что интересно, второй бум настольных игр. Дело в том, что настольные игры как раз в XX веке очень медленно и мучительно… Потому что изначально, на рубеже 1920-х, это было такое развлечение для дядь, которые хотят играть в солдатики. Герберт Уэллс, например, увлекался. Потому что росло из всяких там штабных игр, то есть не подразумевавших развлекательного контента, а подразумевавших обучение штабных офицеров тому, как там на карте какие полки куда ходят и как они там маневрируют.

А вот с начала XX века всё начинает клониться именно к масс-маркету и к появлению таких игр, которые должны были покупаться простыми людьми. Не Гербертом Уэллсом, а обычными. И они должны были за столом сидеть играть. В 35-м году Чарльз Дэрроу свою монополию запускает. Её срочно выкупают Parker Brothers. Поэтому сейчас многие думают, что это как раз паркеровская… Нет, это был Дэрроу.

Несмотря на то, что с цельной точки зрения «Монополия» — это отстойная игра. Абсолютно. Ну потому что она слишком рандомная. В ней ты ничего не решаешь. Кто вырвался вперёд, тот молодец. Оранжевый сектор, по-моему, математически тупо самый выгодный. В общем, это хреновая игра. Но тогда это было прямо а-а-а, и народ заиграл так, что на весь XX век хватило.

Я помню, что я впервые с ней познакомился в советском изводе. У нас был «Менеджер» такой, который предлагал вместо всяких улиц в Нью-Йорке приватизировать рынок «Динамо» и прочую фабрику «Большевичка». Кроме шуток. Старшие ребята в деревне играли. Называлось «Экономическая игра». Егор Гайдар был автор, хотелось бы знать.

Да, видимо.

Есть куча всяких странных вариаций на тему. В общем, факт тот, что с «Монополией» всё это начало понемножку раскачиваться. Потом была, правда, Вторая мировая, и было не до игр. Но где-то с конца 50-х — начала 60-х активизируется издательство Avalon Hill, небезызвестное, которое сначала варгеймы выпускает, простите, «Битва при Геттисберге». Почин подхватывают разные их конкуренты, в том числе про средневековые битвы рыцарей. И вот они в 70-м году наталкивают покойника Гэри Гайгекса на то, чтобы разнообразить процесс, добавив туда и всяких волшебников с фаерболами. А от этого уже было недалеко до первых правил Dungeons & Dragons, которые были чисто боевыми. Потом в 77-м Advanced Dungeons & Dragons, где уже появляются всякие ролевые разговоры, паладины всякие с друидами. Ну и в том же году выходит первый номер журнала White Dwarf, небезызвестного, который и по сей день прекрасно себя чувствует и посвящён, грубо говоря, настольным играм. А ещё через год открывается Games Workshop. Ну и, как известно, понеслось. Наперегонки то про фэнтези, то про роботов в мире BattleTech, то карточные начинаются игры, то всякие эти про Мир Тьмы с вампирами, оборотнями. Ну и к 90-м заодно заполняется и ниша для тех, кто не настолько хардкорный. Появляются, как сложившиеся явления, еврогейм и америтрэш.

Если еврогейм — это как раз из середины XX века растущие серьёзные такие игры про всякие там каркассоны и колонизации всяких земель, теоретически, то америтрэш — с более простыми и весёленькими правилами, кучей всякого инвентаря и настолки. И им не мешает даже то, что в 90-е на сцену выходят видеоигры. Хотя отдельные дураки считали, что всё, настолкам тердык. Видеоигры же новее, они лучше. А на самом деле мы видим, что в XXI веке, как часть, которую мы прожили, помимо бума видеоигр наблюдается ещё и параллельный, конца и края не видно, бум настольных игр. Который, по-моему, только и растёт. В связи с тем, что из-за того, что все расселись по компьютерам и интернетам и сидят, у населения появился спрос на то, чтобы был повод вживую собраться за одним столом и поиграть во что-нибудь такое, что купить надо только кому-то одному, а все остальные могут просто прийти и играть. А не как с видеоиграми, где надо каждому по компу за 150 тысяч.

Ну и, наконец, творческий аспект. Ауралиен просто собирает как коллекционер, а многие другие красят. Про настолки мы как-нибудь ещё поговорим отдельно. Опять же, про еврогеймы и америтрэш. Также про наиболее замечательные, с нашей точки зрения, настолки за последние лет 50 где-то. Мы имеем в виду именно настолки, которые и настолки, то есть не «Драконов с подземельями», оставим их в покое. Мы имеем в виду такие камерные настолки. Так что про них поговорим.

Ну а пока, так сказать, досуг мы осветили, пора и самим на досуг.