Hobby Talks

В этом выпуске мы рассказываем о Карфагене - финикийцах и нумидийцах, торговле и морских открытиях, Ганнибалах и Магонах, балеарских пращниках и критских лучниках, Фабии Кунктаторе и Катоне Цензоре.

В после-шоу обсуждаем симулятор магического королевства Lessaria, Домнин играет в Lakeside Bar, после чего говорим о сериале Fallout.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Привет, друзья! Вы слушаете 635-й выпуск подкаста «Хобби Токс», и с вами его постоянные бессменные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от тем манипулятивных и статистических мы переходим к темам чуть более историческим, но оттого не менее интересным. О чем же, Домнин, мы поговорим сегодня?

Сегодня мы поговорим о такой интересной державе античности, как Карфагенская держава, или просто Карфаген, по аналогии с Римом, их злейшим врагом и победителем в итоге. Карфаген как держава существовал где-то с IX века до н. э. и вплоть до своей гибели в 146 году до н. э. То есть существовал весьма немало, почти семь веков. И, несмотря на свое разрушение, вскоре был отстроен обратно уже как римский город и практически вернул себе всю свою славу.

До сих пор культура современного Туниса во многом имеет кое-какие карфагенские… Даже так? Ух ты!

Да, да, кое-какие карфагенские следы. Там, понятно, полно всяких руин, они неизбежно к ним испытывали интерес, поэтому да, как-то так. Почему так называется? Вот вы замечали, например, что на Дюне есть город Картаг? Это по современному арабскому названию города — Картадж.

Да.

Латиняне его называли Carthago. Это советуется с Карфагеном, но вообще он был Карт-Хадашт.

Ух ты!

Да, то есть буквально «новый город». И в какой-то период он действительно был новым. Дело все в чем? В том, что его создателями и первопоселенцами были финикийцы, сами себя, разумеется, так не называвшие, считавшие себя в первую очередь жителями того или иного города: Тира, Сидона, Библа — из трех самых знаменитых. Соответственно, назывались и тирянами, или в целом ханаанцами, хананиями. То есть это был народ семитский и, соответственно, родственный народам Междуречья, родственный евреям, в том числе и современным арабам.

И эти города достаточно долго пользовались изрядной политической автономией. По той простой причине, что, хотя кругом было полно сильных держав — например, египетская держава, держава ассирийцев, — все они предпочитали сохранять за Тиром, Сидоном и прочими, главным образом Тиром, остальные в меньшей степени, как минимум какую-то политическую автономию в обмен на выплату дани, а иногда и вовсе оставляли их в покое. Знаешь почему?

Почему же?

А потому что финикийцы… Во-первых, это было не так уж просто — их завоевать. Это все были города на побережьях территории Северного Ливана в основном. Тот же самый Тир вообще был, считай, островным. Его брать по-македонски приходилось с применением плавсредств, на которых размещалась артиллерия.

И, несмотря на то что единства среди них никакого не было, у них было кое-что общее: способности к мореходству и кораблестроению, к мореплаванию как таковому, а также к торговле. И манера ради этой торговли совершать дальние плавания. Это сразу ставило их наособицу, потому что даже, например, египтяне, у которых и Нил, и морское побережье, моря боялись и особо далеко в него долго не совались. У них такое было очень нилоцентричное мышление. То же самое можно сказать и о всяких ассирийцах, хеттах и прочих.

Соответственно, их корабли, которые они передовито делали из дерева с нормальным килем… Киль считается в этом регионе за изобретение финикийцев. Они же придумали смолить корпус деревянной битумной смолой. Тут надо сказать, правда, что им сильно еще повезло с расположением, потому что вот на флаге современного Ливана изображено что?

Дерево.

Да, кедр, которого там не осталось.

Да, почти весь спилили, но вот на флаге остался.

Так вот, действительно ценная древесина, которая позволяла строить корабли, в отличие от того же Египта, в котором с древесиной был швах. Опять же, залежи всякой нефти на Ближнем Востоке — этого добра навалом. И выгодное расположение на восточном берегу Средиземноморья позволяло им создать замечательную торговую, экономико-обменную сеть.

Чтобы это все подкреплять, они создавали колонии по берегам. Например, Кипр в значительной степени был интегрирован в их торговые сети. Само название острова Кипра означает «медный». Купрум.

Да, да. Потому что действительно там богатые залежи меди в середине острова были. И там его, собственно, и добывали. И не только там. Соответственно, они торговали всяким: этой самой кедровой древесиной и смолой, возили всякие благовония, золото с северо-запада, оливковое масло, олово и медь как сырье для производства стратегической бронзы. Напоминаю, как раз все начиналось с бронзового века. Всякую дорогую керамику, которую не везде могли производить, стекло, инструменты, металлолом в качестве сырья тоже, кстати, возили.

Соответственно, портить эту картину пошлым завоеванием соседние державы не хотели, понимая, что, как говорят на Востоке, правитель, грабящий купцов, уподобляется разбойнику, с той разницей, что грабит он самого себя.

Да уж.

По этой причине даже воинственные ассирийцы очень долго ограничивались просто требованием дани, которую тот же Тир охотно предоставлял и считал, что это все стоит дешево.

Торговали, кстати, и с евреями, что отражается в книгах Царств. Тот же Соломон нанял, например, некоего медника из Тира по имени Хирам, чтобы сделать сосуды, столбы, венцы, умывальницы и другие принадлежности для служения в храме. Много чего поставляли и евреям, за что евреи им, судя по сохранившимся документам, ежегодно отправляли 400 тонн зерна, какого — я не очень понял, и 400 тонн оливкового масла. Таким образом они приобретали всякое нужное для строительства своего знаменитого храма.

Еще интересно, что, хотя в финикийских городах вообще были свои боги в каждом, Эл, это был главный бог. Как и у евреев, тоже главный бог, Яхве. И у всяких городов был свой Баал, какой-нибудь господин конкретного места. В том числе к ним прибавился бог Мелькарт, который потом сыграет значительную роль в Карфагене.

По-видимому, культ Мелькарта в изначальном своем виде представлял собой такого морского тирского бога, которого изображали в том числе бородатым мужиком с рыбьим хвостом. А также в его культе содержалась мифология о том, что он погибает от бога смерти подземного царства, после чего воскрешается силами бога Эшмуна, который специалист по всякой живой природе, медицине в том числе, и так далее. Постепенно его культ начал сливаться с некоторыми другими, например с египетским Осирисом, который тоже, как вы помните, был убит и воскрес, с греческим Адонисом, тоже имевшим такую манеру. А постепенно, как это ни странно, слился с культом Геракла, того самого, который с подвигами.

Неожиданно.

А что неожиданного? Он в Китае и Японии тоже, Геракл, присутствует.

Это правда. В качестве спутника Будды. Вот как дошел.

Он просто очень удобный герой, потому что, во-первых, очень архаичный. Во-вторых, это герой-путешественник, дошедший, как известно, до Геркулесовых столбов, то есть до Гибралтара, где вышел с визитом в Атлантику. Герой везде бывал: в Египте бывал, в Сицилии бывал, в Италии бывал, в Малой Азии бывал. Скорее всего, просто какие-то местные сказания с ним слились. Все проблемы решает просто, без затей, совершает подвиги, обожествляется. Кроме того, он везде настрогал детей от всяких дам, везде, где был. Соответственно, куча всяких династий, того же самого Александра Македонского, например, или спартанских царей, по крайней мере одна из двух, возводили себя как раз к Гераклидам. Очень почетно было.

Да.

Этот Мелькарт, например, в Карфагене уже изображался скорее Гераклом.

Ага.

Ну так вот. А так оставались и старые тоже боги пантеона, например Баал-Шамен, Баал-Сафон. Это все боги ветров, гроз, штормов и так далее. А также были и женские божества. Например, та же самая Астарта под разными именами. Или, например, в Библе главной практически богиней считалась Баалат-Гебал, то есть буквально госпожа города. И местные цари в Тире должны были считаться отражением этого самого Мелькарта в живом виде, его аватарой, а царицы, соответственно, Астарты. И они должны были ритуально совокупляться периодически и таким образом показывать, что все идет по плану.

Суть в том, что долго ли, коротко ли, а в Тире вышел какой-то конфликт. Считается, что где-то в конце IX века это было. В разных версиях… Вообще, надо вам, знаете, что сказать? То, что нам много чего приходится о Карфагене черпать из греческих и римских источников. Потому что, как вы знаете, город-то был сожжен, разорен дотла, и поэтому всякие документы погибли вместе с ним, какие были. И осталось там в основном то, что про них греки с римлянами говорили. А греки с римлянами про них говорили ничего хорошего.

Да уж.

Потому что с точки зрения греков, которые были, во-первых, ненавистные конкуренты и культурно чуждые, а культурно чуждые — значит плохие, потому что хорошие — это мы, и все, кто не мы, все, соответственно, плохие. Карфагеняне, в частности финикийцы, вообще подлые, лживые, гнусные, жадные, изнеженные, трусливые, тупые, коварные. Короче, все у них ужасно. Например, они изнеженные, так как, представляешь, под верхним одеянием носят набедренную повязку.

Ничего себе! Что они себе позволяют?

Ношение трусов с точки зрения греков, которые привыкли ходить в простыне, считалось чем-то плохим.

По этой же причине, например, известна куча подробностей о том, как карфагеняне приносили в жертву своих детей на всесожжениях. Тофет так называемый. Тут есть на самом деле версия о том, что, может, когда-то сожжения были. Молк-мулк, как так назывались, собственно, в Леванте, на родине. Опять же, Библия тоже говорит, что бросали в геенну огненную, то есть, проще говоря, в яму, где разводился костер, детей и приносили в жертву Молоху.

Дело просто в том, что вскрытие вот этих сохранившихся тофетов показывает, что там очень много останков детей явно недоношенных, просто жертв выкидыша. Или, вероятнее всего, умерших сразу после родов, потому что они были нежизнеспособными.

Ну понятно.

Короче, нежизнеспособные дети в любом случае.

Да. Есть, правда, и дети чуть постарше, но тут есть такая версия, что они просто детей в принципе таким образом хоронили, потому что считали, что они не совсем люди, и надо их вернуть в цикл перерождения. У карфагенян было верование в то, что душа состоит из двух частей: одна, которая остается на земле, ради которой в гробницу клали всякие вещи, чтобы она ими пользовалась, а другая, которая уходит на тот свет и, собственно, возвращается в круговорот. Вероятно, они считали, что у детей еще не сложилась первая, материальная часть души, а есть только такая, которую надо возвращать, и вот они ее в огонь, собственно, и кидали. Скорее всего, уже мертвых, умерших от чего-нибудь другого. Хотя есть исследователи, которые с этим спорят и говорят, что есть и нормальные могилы, где дети похоронены и не сожженные. Тут какая-то есть нестыковка.

Я это говорю к тому, что очень многие вещи мы толком не знаем, потому что часть из них сохранилась в пересказах каких-то легенд, при этом еще переиначенных на свой лад, а часть — в сочинениях авторов греко-римских о том, как ужасны их враги. То же самое, например, с галлами и друидами. Про них знаем только то, что в «Записках о Галльской войне» в общем-то написано Цезарем, который с ними и воевал. Несмотря на то что он, в отличие от большинства римлян, старался объективным быть, все равно свидетельство одного человека невозможно считать прямо суперобъективным. Поэтому придется делать всякие допущения и попытки толкований.

Так вот, мы можем сказать примерно, что где-то в конце IX века до нашей эры в Тире произошел какой-то конфликт, в результате которого часть местной элиты и в целом жителей была вынуждена уехать. Добровольно-принудительно, официально как бы с колонизационной миссией, а реально отправлялись в изгнание. Такое. Но при этом изгнание достаточно дальнее и многочисленное, чтобы это можно было еще респектабельно воспринимать. Мол, не нас выгнали, а мы просто сами переехали.

Самочувствовали лучше прежнего.

Да. В разных версиях фигурирует, что был царь Пигмалион и его сестра, царевна Элиса, которой предполагалось, что они будут соправителями, брат и сестра. Будто бы. Как вы понимаете, все эти соправительства ничем хорошим не кончаются. И в итоге Пигмалион остался на месте, а Элису эту самую отправили.

У греков это превратилось в миф о царевне Дидоне, которая оттуда уехала от Пигмалиона, который Галатею мастерил. А римляне приплели своего якобы предка Энея, троянца, который туда, к этой Дидоне, заезжал, имел с ней определенные личные сношения, но в итоге не сошлись характерами. В таком ключе, что там было какое-то бегство, всякие хитрости.

И что, когда они высадились на берегах современного Туниса, их там встретили посланцы царя Ярбаса ливийского, который разрешил им занять столько земли, сколько можно покрыть шкурой быка. Они эту шкуру нарезали на полосочки, связали длинную веревочку, и получилась достаточно большая территория охвата.

Творчески подошли, да.

Есть версия, что все это вымысел. Дело в том, что все это, опять же, из греческих источников. И есть версия, что Бирса, крепость, которую они там основали, греками была спутана со словом «бурса», которое, собственно, шкура бычья. Таким образом, у греков просто была манера придумывать всякие объяснения для непонятных им топонимов.

Впрочем, что я на греков киваю, когда у нас в России такого же идиотизма полно. Все доказывают, что Омск — это отдаленное место ссылки каторжников. А Томск, видимо, тоже отдаленное место ссылки каторжников по такой логике. Короче, это все, скорее всего, брехня.

Мы можем точно сказать, что действительно был построен Карт-Хадашт, новый город. И первое время, когда они там жили, они себя называли Бану-Тир, то есть сыны Тира, тиряне, по всей видимости.

Еще одна сложность, кстати, которую я хотел бы упомянуть: у карфагенян было какое-то потрясающее отсутствие фантазии на тему личных имен, взятых для знатных людей. То есть они знатные — это либо Ганнибал, либо Газдрубал, либо Гамилькар, либо Ганнон, либо, как вариант, Магон. К сожалению, в этом выпуске будет столько народу, у которых у всех одно имя на десятерых, что придется придумывать им какие-то объяснения. Я постарался больше всех их повыкидывать, чтобы вас не путать, но кого-то упомянуть придется.

Они основали в том числе множество других колоний помимо своего города. В том смысле, что, судя по всему, первые века больше всего продовольствия они импортировали. Это понятно. Почему? Потому что все-таки Северная Африка не то чтобы суперплодородное место, особенно там, где они высадились и получили разрешение от местных жить. Никто же их не пустит на самые лучшие земли: пожалуйста, селитесь. Так что они стали быстренько устанавливать контакты с местами, где можно было что-нибудь купить, а если там купить было не у кого, они просто сами там устраивали поселение и начинали заниматься там ловлей рыбы, высадкой ячменя и пшеницы, разведением масличных культур, винограда, добычей всяких полезных ископаемых и так далее.

В ранний период в основном они кушали ячмень, разные примитивные сорта пшеницы — однозернянку, двузернянку, то есть то, что сейчас считается полбой и прочими не особо популярными видами, овес, чечевицу, бобы, садовые оливки, кое-какие фрукты, вроде гранатов, инжира и винограда. Разводили скотину всякую, ели всякое мясо. В том числе, кстати, упоминается, что ели собачину.

Да.

Короче говоря, жили как все относительно в Средиземном море. Как я уже сказал, у них была традиция хоронить умерших в таких подземных гробницах, куда клали разные вещи, чтобы он жил там. Это, в общем, характерное для Древнего Леванта поверье.

Развивалась промышленность, для чего завозилось сырье. Из Испании, например, черные и цветные металлы, в том числе и серебро. Широко было распространено выделывание всякого из слоновой кости, благо они в Африке, там слоны жили. Причем, что интересно, слоны ныне вымершего вида, как считается. Так называемый североафриканский, он же нумидийский слон. Это, как считается, был более мелкий подвид африканского слона. Возможно, это какая-то разновидность африканского лесного или, возможно, африканского саванного слона. Сейчас мы в Африке имеем только лесных и саванных: лесные маленькие, саванные большие. Так вот, нумидийский слон был еще меньше, чем все они.

Причем даже есть вероятность того, что нумидийский слон сталкивался в бою с индийским слоном и получал обычно по рогам.

Ух ты!

Да, потому что он был мельче. На них сидели не как на индийском слоне, где такая башенка, а просто верхом, как на коне.

Класс.

С длинным копьем и луком. Слоны эти вымерли по той простой причине, что они слишком близко к Римской империи были. Их там тысячами ловили и пускали на всякие забавы народные, в цирке, с гладиаторами. Опять же, воспроизведения битв древности, как там Александр со слонами бился, и вот с карфагенскими тоже слонами бились. Вот всех их и того, на мясо пустили. И на слоновую кость.

Интересно, что есть сведения, что карфагеняне совершали дальние морские походы по Атлантике.

Даже так? Ух!

И доезжали будто бы аж до устья реки Нигер, а может быть, и дальше. Тут есть два подхода. Одни говорят, что действительно у нас нет никаких археологических данных в Африке, каких-нибудь артефактов финикийских, которые бы могли подтвердить, что все это было, а не является просто какими-то греческими байками про то, как там кто куда ездил. В других, например, упоминается, что они достигали берегов Британии на севере и вели там какую-то торговлю.

Но я считаю, что, скорее всего, это правда. Просто это были не регулярные, а разовые мероприятия в связи с трудностью навигации по Атлантике на гребных судах из-за специфики течений за пределами Гибралтара. Но описание африканских берегов, которые передаются там, как раз очень реалистичные и подробные. Они там видели обезьян, торговали с местными неграми, подмечали всякие реки и горы, которые действительно там есть. В общем, совпадает более-менее с географией.

А что, не осталось артефактов?

Извините, много веков прошло. Тысячелетия. А Африка — это такое место, где материальные следы долго не живут. Мы вам рассказывали уже недавно, что чуть ли не каждый год делаются какие-то новые открытия. И самое главное — это чтобы открытое не разворовали местные.

Да. Не продали.

Как было устроено общество? Считается, что торговля вся эта вызывала к жизни ту или иную форму олигархии. Предполагается, что изначально был некий Ашарат, то есть Совет десяти, из всяких потомков первопоселенцев. Народное собрание, которое, судя по всему, изначально играло какую-то роль больше для поддакивания. Во всяком случае, именно этот Совет десяти, Ашарат, избирал главнокомандующего, который заодно служил и спикером во внешних всяких сношениях. Однако постепенно эта политическая система будет меняться.

Что можно сказать в целом? То, что действительно там явно наблюдается ряд знатных семей, которые за счет своего богатства, знатности могли оказывать серьезное влияние на политику. И периодически отмечаются периоды доминирования той или иной семьи. Из-за этого греческие источники называют представителей семьи царями. На самом деле это неверно, это просто греки так все понимали. Так что все это ерунда. Город был такой торговой, более или менее выборной олигархией. В разные периоды формировались разные органы, об этом чуть позже. Но совершенно ясно: существовал серьезный имущественный ценз.

Разговоры о том, что якобы должности покупались за деньги, это, скорее всего, разговоры. Но то, что действительно надо было иметь много денег, чтобы занять какую-то важную должность, — это совершенно точно.

К слову, пока мы не пошли дальше, ты с этой историей про то, что этот самый Карт-Хадашт — торговый олигархический город, — не замечаешь перекличек, например, с «Песнью льда и пламени»? Там был, например, такой город, как Карт.

Да, был такой.

Да, торгово-олигархический, тоже с изящной культурой всякой. Плюс он был одним из вольных городов, из которых там часть срисована с всяких греческих и византийских полисов, часть — с того же самого Карфагена. Вот, например, упоминается там, что в одном из них была борьба между политическими партиями слонов, то есть торговой морской олигархией, и тигров, то есть такой воинской аристократией. Действительно, история Карфагена отмечает, что там было две партии, одна из которых состояла из купцов и сторонников талассократии, а другая — из землевладельцев и сторонников экспансии в самой Северной Африке. Так что, видите, много чего срисовано с Карфагена, в том числе и товарищем Мартином.

Или, например, с этой историей с Карт-Хадаштом, который основали ушедшие из метрополии изгнанники. Никаких перекличек из мира Азерот, который, кстати, тоже семитское название вообще-то, от «Астарот», не видишь? Что был там такой Кель’Талас.

Был такой, да.

Который основали из Калимдора после катастрофы. Любители магии уехали туда, за море, и там основали новую державу, еще лучше.

Да, есть такое.

Или что человеческие первые державы Аратора тоже там ушли кое-какие за море и основали там тоже такую торговую державу Кул-Тирас. То есть вы видите, что те, кто сочинял лор Варкрафта, — это люди эрудированные, с историей Карт-Хадашта знакомы. Причем обратите внимание, что Кель’Талас, что Кул-Тирас созвучны с Карт-Хадаштом.

Да. Карт-Хадашт, да-да. КТ вот эти, они так и проскакивают.

Они аж два раза умудрились запихнуть в свою видеоигру Карфаген. Молодцы.

Ну вот, видите, да. Потому что люди образованные, не из пальца высасывают. А сразу у них всякие Азерот, что там еще. Ну и в других играх у них тоже все: всякие Талдарим с Неразим, то Нефилим. Всякие, короче.

Да.

Очевидно, что те, кто работал в Blizzard, интересовались семитской мифологией плотно и натащили оттуда. И правильно сделали, потому что от заезженности германской мифологии уже тошнеется, а семитскую никто не знает толком.

Да, так вот. Город получил новый пинок в жизнь после того, как в VI веке его метрополия Тир, куда он до этого регулярно отправлял корабли с подарками, все-таки потеряла свою политическую самостоятельность. Ее захавал Навуходоносор, царь Вавилонский. И, кроме того, разыгрался кризис на Ближнем Востоке. В VI столетии произошел скачок инфляции серебра, слишком много его навезли. Соответственно, с этим был связан упадок Тира. До этого города в некоторой степени гарантировали поступление серебряной валюты, а тут эта валюта стала хоть как грязи. Поэтому было решено, что с их политической самостоятельностью пора заканчивать.

Таким образом, сразу же был выбит серьезный элемент средиземноморской торговой сети, и этот вакуум сразу же заполнил собой Карфаген, который стал вести себя как независимое совершенно теперь уже государство и предпринял активные действия не только по основанию колоний на пустых местах, но и по нагибанию всяких разных, которые могли чем-то помешать.

Например, в VI веке полководец Малх воевал на Сицилии недалеко, но, к сожалению, в итоге неуспешно. Его дома обвинили во всех смертных грехах, он даже пытался произвести военный переворот и в итоге, судя по всему, был казнен. После того как с Малхом и его замашками разобрались, были произведены реформы. Введен новый свод законов, по которому формально высшей властью объявлялось народное собрание. А для того, чтобы по каждому шороху не собирать собрание, вводилось нечто вроде сената — Адира.

Кстати, насчет всяких этих словес я забыл сказать, что финикийцы растащили свой алфавит характерный, который даже сейчас можно, если посмотреть, понять, что написано. Только надо голову набок поворачивать. Он оказался настолько удобным, лучше, чем то, что в бронзовом веке было со всеми этими крито-микенскими письменами, что эти буквы расползлись по всему Средиземноморью и стали основой для греческой и латинской азбуки. А в косвенном смысле практически для всей неарабской, неиндийской письменности на этой планете. Ну и не китайской.

И то у китайской есть латинизация и кириллизация.

Вообще понятное дело.

Так вот, да, очень хорошо получилось. Вот буква алеф, которая изначально была просто изображением быка, головы рогатой, проделала путь в букву А, которую понимает и англичанин, и русский, и какой-нибудь чилиец. Вот еще одно позитивное влияние финикийцев вообще и карфагенян в частности.

Так вот, значит, помимо этой самой Адиры, надо было, чтобы кто-то лично все-таки руководил. Значит, во-первых, был введен пост главнокомандующего и отдельно от него еще двух суффетов, которые приблизительный аналог римских консулов. С той разницей, что они в первую очередь все-таки считались верховными судьями и только во вторую очередь военачальниками. Но это потому, что город все-таки торговый, экономический, а не воинственный, как Рим. Или как Спарта.

Вообще, надо вам сказать, что в Средиземноморье назначение двух каких-то начальников равнозначных — это было довольно распространенной вещью. Вот, например, Леонид, который орал: «Это Спарта!» — в кино он как будто единственный царь Спарты, но на самом деле он один из двух.

Да, их там два, на всякий пожарный.

Их всегда было два. Именно для того, чтобы ни один на себя слишком много не забрал. И фактически эти цари были просто профессиональными генералами, которых в случае войны отправляли воевать, а так они ничего не решали. Хотя занимали, конечно, почетное место и все такое прочее. Но вот тут тоже такие же два, только суффетами назывались. Ну и некоторые другие должности попроще.

На все из них мог попасть только достаточно богатый человек, потому что там был либо имущественный ценз, либо ценза не было, но никакого жалованья не полагалось в любом случае. То есть надо было на свои еще жить, на какие-то деньги. Поэтому простым трудягам, к сожалению, на должности было надолго не попасть. Опять же, это все общее место многих государств того времени.

То есть, например, реформы Солона в Афинах в том числе включали введение небольшой зарплаты на всяких там должностях. Это нужно было, чтобы перебить постоянно занимающую аристократию политически. Аристократы тут же сказали: фу, работать за бабки — нет, не будем мы на такие должности идти. А простые люди, наоборот, теперь получили возможность не помереть с голоду, заняв эту должность, а хотя бы ее исполнять и на что-то жить при этом.

Ну так вот. После того как первая попытка в VI веке с Сицилией завершилась, не надо думать, что ее потом оставили в покое. Она так и будет потом камнем преткновения. Просто на некоторое время, судя по всему, направление экспансии было перенесено на другие фронты.

Например, когда фокейцы — это в современной Турции был такой греческий город — отправили на Корсику своих, основали там колонию и начали, судя по всему, пиратить карфагенские корабли, Карфаген собрал флот и всю эту Корсику распатронил. И показал, что лучше на их территорию не лезть. В Испании в начале V века они создали серьезные плацдармы. Вот, например, ты замечал, что в Испании есть такой город, как Картахена?

Ага. И в Колумбии тоже есть Картахена, кстати.

Ну, в Колумбии ее испанцы, собственно, построили. Это Картахена колумбийская. А Картахену, которая в Испании, построили карфагеняне. Это, собственно, карфагенская и значит, просто на испанский лад. Они же построили такой знаковый современный испанский порт — Кадис. Гадес он тогда назывался.

Вот так вот.

Следующий конфликт в конце VI века вышел опять же с греками. Там спартанские колонизаторские какие-то попытки были во главе с царевичем Дориеем из рода Агиадов. Он первый раз, получив по рогам, не утихомирился. Второй раз попытался построить колонию Гераклея, но карфагеняне ее разрушили, а кусок Сицилии на западе, где эта Гераклея была, забрали себе.

В ходе всего этого к ним подбивал клинья персидский царь Дарий, чтобы они с запада его подкрепили в борьбе с греками. Первый раз персам они отказали, но когда с тем же самым обратился Ксеркс, тогда карфагеняне все-таки решили вписаться в это дело, потому что они хотели расширить свое присутствие на Сицилии, где как раз гегемоном себя считал тиран Сиракуз Гелон.

Туда отправили полководца Гамилькара, одного из кучи Гамилькаров, еще будут. И предприятие завершилось полной катастрофой. Гамилькар покончил с собой. От армии Карфагена осталось три с половиной оборванца, которые добежали до Карфагена, доплыли и рассказали, что случилось. И Карфагену пришлось срочно замиряться с греками, так что из совместных действий с персами ничего не вышло.

Зато, слегка замирившись на этом фронте, они опять же расширили свое присутствие вокруг современного Кадиса, а также подчинили себе Утику. Это на африканском побережье к северо-западу было поселение, тоже финикийское, но им не подчинявшееся. Вот они эту Утику забрали. Утика знаменита тем, что там этот самый Катон погиб. Поэтому он Катон Утический назывался.

В процессе всего этого к власти пришел клан Магонидов, потомков одного Магона. Еще раз: одного Магона, потому что потом еще будет другой Магон, который писатель и специалист по сельскому хозяйству, и еще там другие всякие Магоны. Короче, разные. Много было всяких Магонов в истории Карфагена.

Против них помалу-помалу объединилась вся местная олигархия и постаралась провести очередные реформы, которые бы воспрепятствовали возвращению власти какой-то одной семьей. Был введен такой верховный суд — Миат, он же Совет ста четырех. Совет ста четырех служил чем-то средним между верховным судом и верхней палатой парламента. Потому что, чтобы туда попасть, надо было уже где-то служить каким-то чиновником, для чего нужно было иметь бабки. И сам этот Совет ста четырех решал, кого к себе позвать на место выбывших. Соответственно, консулы-суффеты и главнокомандующие, если это были отдельные от суффетов личности, должны были давать им отчет о своих действиях и подлежали их суду.

В начале IV века до н. э. на Сиракузах опять обострилась обстановка ввиду того, что новым правителем Сиракуз стал знаменитый Дионисий. Дионисий был профессиональный военный, захвативший власть и сделавший карьеру такого Наполеончика, по сути. Про него очень много всяких интересных анекдотов осталось. Помнишь про дамоклов меч? У него был какой-то кореш Дамокл, который все восторгался, как хорошо быть правителем.

Да, да.

А он говорит: давай с тобой поменяемся на денек, если уж тебе так припекает. Велел одеть его в свои одежды, усадить на свой трон и всячески его обхаживать. Дамокл был очень рад, пока не обнаружил, что над ним на веревочке подвешен меч прямо над головой. Это Дионисий ему тонко намекал, что правителем-то быть очень хорошо, но иногда не очень долго бывает.

Еще про него рассказывали, что он увлекался стихотворством и драматургией, и у него был какой-то тоже философ-прихлебатель придворный, которому он прочел свои стихи. И тот нашел их ужасными, и за это Дионисий велел отправить его в каменоломни. Через некоторое время, поостыв, он его позвал обратно и говорит: ну ладно, может, у тебя и были плохие, конечно, действительно. Я новые написал, вот слушай. Ну как? Тот говорит: знаешь, давай обратно в каменоломни. Несмотря на все эти анекдоты, считается, что какая-то его пьеса вообще-то заняла какое-то там призовое место и премию получила где-то в самой Греции. И будто бы, когда Дионисий про это узнал, он так забухал на радостях, что не выдержал организм, возрастной был, и помер. А может быть, был отравлен своим сыном Дионисием Младшим. Не так важно.

Факт в том, что он на тот момент, на начало IV века, был еще в здоровом и активном состоянии и с карфагенянами активно воевал, распатронил их города, а Мотию подверг вообще жуткому разорению. Всех убили, всех зарезали. Кого не убили, тех продали в рабство. И в Карфагене начался тоже внутри бурогоз поиска виновных, наказания невиновных. Бунтовщиков, которые говорили, что все плохо и надо бить богатых, понемногу победили. И только было выдохнули, как в городе на почве всего этого началась эпидемия не то чумы, не то еще чего-то. Это опять привело к очередному бунту в 379 году до нашей эры. И в поисках виновных и покарании невиновных все дошло практически до гражданской войны, которая длилась довольно долго и кончилась просто потому, что все устали и решили: ну это… и разошлись.

Еще одной удачей Карфагена в тот момент стало то, что на Сицилии произошли массовые восстания в городах против тирании Сиракуз, в том числе среди этнических греческих поселений. И карфагеняне под шумок быстро забрали почти все обратное, что у них было до этого отнято.

Но, как я уже сказал, конфликт с Сиракузами на этом не кончился. И у Дионисия даже был агент влияния в верхах Карфагена. Один из консулов заключил с ним сделку. Консул был разоблачен и казнен. Но из-за этого был введен дурацкий закон о запрете на изучение греческого языка, чтобы не могли больше разговаривать. Это тупо, потому что все, кому надо, его изучали, а зато они отрезали себя от большого объема культурных и научных трудов всяких. Между прочим, все серьезные и знатные деятели карфагенской истории в дальнейшем греческий знали. Несмотря на все эти странные запреты, получалась какая-то ерунда.

Следующие сто лет, вплоть до 280 года до н. э., шла в той или иной мере война между греческими и карфагенскими силами на Сицилии, которая закончилась тем, что все-таки большую часть Сицилии удалось взять, а заодно и соседнюю Корсику. Что поставило Карфаген в конфликт с другим греческим правителем, знаменитым царем Эпира по имени Пирр, про которого самое знаменитое — это что пиррова победа. Он считался классным полководцем, но все-таки силы у него были небесконечные, поэтому после очередной победы он сказал: еще одна победа — и армии не останется никакой. Поэтому «пиррова победа» и говорят.

Пирр в итоге, погуляв по Италии, повоевавший с римлянами, убрался. А у карфагенян встал вопрос ребром, собственно, с этими самыми римлянами. Потому что ко второй четверти III века стало понятно, что, несмотря на все попытки договоренностей и разграничения сфер влияния, получается, что ничего не получается из этого мирного существования.

В итоге была развязана Первая Пуническая война, потому что карфагенян называли пунами. Длилась она почти четверть века, с 264 по 241 годы до нашей эры. Насчет того, с чего именно она началась и что стало непосредственным поводом, это вопрос открытый. Считается, что в целом поводом стал конфликт вокруг Сицилии и вообще Сиракуз в частности. В общем, кончилось все это тем, что Мессина была объявлена своей. Римляне отправили туда свое войско с кораблями, а когда приплыли, оказалось, что карфагеняне уже ее оккупировали.

Несмотря на то, что удалось хитростью римскому контингенту захватить одного из карфагенских полководцев по имени Ганнон, одного из кучи Ганнонов, этого надо Ганноном Мессанским, собственно, или Мессинским, и заставить его под страхом смерти приказать своим отступить, карфагеняне привели новые силы, этого Ганнона казнили и приступили к набору больших контингентов наемников для того, чтобы воевать на суше. Потому что сами по себе карфагеняне считали внесение потерь среди граждан недопустимым, разве что на флоте, который они не без оснований считали лучшим на тот момент. А для того, чтобы воевать на суше, решили набирать наемников.

Вот тут надо сделать небольшое отступление о том, что из себя, собственно, представляла карфагенская армия к Пуническим войнам. Судя по всему, это была, как я уже сказал, армия наемная, а поэтому набиравшаяся из окрестностей Средиземноморья и потому, соответственно, вооруженная так, как вооружались в этот момент в основном все в Средиземноморье.

То есть там было значительное количество тяжелых пехотинцев-скутатов, то есть несших овальный щит — скутум. Там были и фалангиты, гоплиты я имею в виду, с круглыми щитами-гоплонами, длинными пиками, в доспехах на греческий манер. Были галлы, которые вооружались, облаченные в кольчуги, щитами тоже овальными и длинными мечами-спатами. Были иберийские бойцы, которые привносили так называемые салиферы. Догадаешься, что означает «салифер»?

Что же?

Цельножелезный.

Ага, логично.

Это метательное копье, либо чисто железное, либо просто с очень длинным наконечником. Нужно это было для того, чтобы они застревали в щитах и мешали ими пользоваться. Собственно, пилумы в итоге стали римским переосмыслением этого самого салифера.

Также бывали и контингенты из критских лучников и балеарских пращников, и легкая пехота из числа нумидийцев, вооруженных небольшими круглыми щитами и метательными копьями. Ну и конница нумидийская, которая считалась очень хорошей и действительно превосходила римскую. Плюс боевые слоны.

Тут надо еще вот что сказать. Обратите внимание на то, что в войске одновременно присутствуют стрелки трех типов: лучники, пращники и метатели дротиков. В видеоиграх, к сожалению, никогда практически не показывается, почему вот такая наблюдалась разнополосица. Понятно, конечно, что все приходили со своим, чем владели. Но почему набирали-то и тех, и других, и третьих? Не просто потому, что хоть кого-то найти, кто попался. Набирать-то старались лучших за свои бабки.

Потому что эти три вида стрелков отлично друг друга дополняли. Смотря, например, по тому, кто против нас выступает. Если это, скажем, строй гоплитов в фаланге, то, например, отправлять на него пращников бессмысленно. Они укрыты щитами, бронзовыми шлемами, и обстрел из пращ ничего не даст. А если мы отправим на этих гоплитов метателей дротиков, особенно с салиферами и прочим, то они, даже если предположить, что ни одного из гоплитов самих не ранят, натыкают им копий в щиты и приведут их в негодность. Одновременно с этим дротикометатели могут не опасаться своей главной слабости. Дротик далеко не кинешь, поэтому к противнику близко. И это может закончиться печально. Но гоплиты за ними все равно не угонятся: они со щитами тяжелыми, в доспехах. И метатели дротиков от них просто убегут.

Как же нам тогда защитить наших гоплитов от зловредных метателей дротиков? А вот, собственно, своими пращниками. Потому что праща бьет гораздо быстрее и дальше, чем дротик. А метатели дротиков броней и щитами не отягощены, и поэтому камнями мы их всех поубиваем моментально.

Лучники играли роль, во-первых, когда нужно было стрелять именно прицельно, потому что ни дротик, ни праща особой меткостью похвастать не могут. Во-вторых, когда нужно было оборонять города или какие-нибудь укрепленные позиции. Просто потому, что лучников можно ставить плотнее, чем пращников, им не нужен ни замах, ни размах никакой. И, кроме того, хорошие луки с бронебойными наконечниками имеют определенные шансы против, например, одоспешенного противника. Тех же самых галлов в кольчугах они поубивают.

Засада с лучниками какая? Их мало, и они очень дорогие. Луки в Средиземноморье стоили бешеных денег, дороже, чем мечи. Просто потому, что дерева нет нужного. А раз нет нужного дерева и оружие дорогое, значит, оно малопопулярное. А лучников нужно с детства тренировать. А как мы будем тренировать, если нам нужны огромные деньги? И получалось, что на Крите лучники были традиционно, у персов лучники были, а у всех остальных шиш.

Да.

Соответственно, кроме этого войска, они опирались на флот, который поначалу наносил римлянам сплошные поражения, потому что они еще не привыкли толком воевать на море. Но им удалось по образцу захваченной римлянами этой самой триремы построить свой флот, такой же хороший, а также ввести одну приспособу — абордажный мостик. Потому что это позволяло задействовать в том числе и на море их перевес в тяжелой пехоте. То есть такой мостик с железными зубами, который опрокидывается на борт корабля противника, вцепляется в него, и по нему уже можно перебегать на абордаж.

И пленных не брать, всех убили и всех зарезали.

Таким образом им удалось в ряде морских битв нанести существенные поражения карфагенянам, в том числе в битве у мыса Гермесса у берегов Африки. Правда, на обратном пути флот Рима попал в шторм и весь потонул. Есть, правда, версия, что никакого шторма не было. Это просто тяжелейшие потери понесенные надо было как-то оправдывать дома. Вот про шторм и наплели.

В общем, в итоге к 241 году пришлось подписывать договор, по которому Карфаген отказывался от Сицилии в пользу Рима. Римлянам, кстати, пришлось повоевать с техническим гением Архимеда. Он жил в Сиракузах и понаделал там всяких артиллерийских орудий, чтобы отстреливать римлян. Даже был миф, что он сделал комбинированные зеркала, чтобы фокусировать свет и поджигать корабли. Это брехня все. Но метательные машины он действительно там делал. Ну, его и убили римляне, собственно, без затей.

Без затей, да.

В общем, получилось, что война завершилась как-то не очень определенно. Сицилию, конечно, отжали, но кардинальный вопрос не решился. В самом Карфагене произошел бунт наемников. Они их там пытались небольшими партиями перевозить в Карфаген, выплачивать им денежки и отправлять гулять. Но с выплатой денег начались задержки, то да се, наемники скопились. И в итоге произошел лютый бунт, в котором участвовали и наемники, и взбунтовавшиеся рабы, и те, и се, и даже кое-кто из аристократии. В общем, кое-как это восстание подавили.

Причем в ходе восстания выдвинулась семья Барка. Запомните эту фамилию. Восстание им удалось подавить и даже перейти к расширению владений в Испании, чтобы компенсировать потерю Сицилии. И в Испании в ходе этого командующий Гамилькар Барка погиб. Его сын Ганнибал Барка — это тот самый знаменитый Ганнибал — как считается, еще в возрасте девяти лет дал клятву, что Рим надо мочить.

Ух ты какой.

Да. Есть выражение «ганнибалова клятва», но она, как правило, перевирается и переделывается в клятву бороться за все хорошее и против всего плохого. На самом деле это была именно антиримская клятва. Ганнибал Барка считал, что с Римом никакого мирного существования быть не может.

И, будучи избранным главнокомандующим, решил, что если драка неизбежна, то бить надо первым.

Ага.

Таким образом он развязал Вторую Пуническую войну, которую фактически начал с нападения на римские владения в Иберии, в Испании. У них до этого была с Римом договоренность, что водоразделом будет река Ибер, в честь которой Иберия. Сейчас это Эбро, самая полноводная река в Испании, кстати, по Каталонии протекает, на северо-востоке страны. А он его перешел и начал захватывать римские территории.

Соответственно, первым делом Ганнибал прошел через юг тогдашней Галлии и подбил их в том числе выступить на его стороне. Правда, они пока собирались, прослужив некоторое время. Тогда в 218 году Ганнибал решил, не дожидаясь, пойти через Альпы и понес там достаточно серьезные потери, в том числе потеряв множество слонов, не выдержавших высокогорных условий. Спустился с гор, дал своим войскам немножко отдохнуть и в первом бою у реки Тицин нанес римлянам тяжелое поражение. Как я уже вам описывал до этого, метатели дротиков — велиты римлян — попали под удар пращников карфагенян, были все перебиты, а успех довершил охват нумидийской конницей. И даже чуть не погиб командующий римской армией Публий Сципион. Римлянам пришлось уходить.

На помощь к ним подошла еще одна армия второго консула Тиберия Семпрония Лонга. Лонг был человек чрезвычайно уверенный в себе, и Ганнибал решил этим воспользоваться. Он дал ему одержать победу в нескольких малозначительных стычках и решил вовлечь его в засаду. Причем в самый неподходящий момент. Своей армии он по большей части велел сидеть, греться у костров и завтракать у реки Требия. За ней — от римлян. А конных метателей дротиков, нумидийцев, отправил спровоцировать римлян на атаку. В итоге римляне, не жрамши и толком не одевшись, побежали за этими нумидийцами, полезли через холодную реку, все замерзли, промокли, вылезли, и тут-то им и карачун. Правда, сами карфагеняне тоже понесли определенные потери. Пополнить их Ганнибалу удалось за счет подошедших пятидесяти тысяч галльских союзников, которые были рады с Римом повоевать. Астерикс и Обеликс всякие там знают.

Ага.

В Риме поняли, что дело плохо, и отправили еще одно войско во главе с консулами Гаем Фламинием и Гнеем Сервилием Гемином. Им нужно было срочно подкрепить свое политическое назначение быстрыми победами, поэтому они немедленно попали в засаду и были все перебиты.

Класс.

В Риме, поскольку консулов не было, куриатные комиции избрали диктатора Квинта Фабия Максима, которому дали новую армию. Проблема была в том, что Фабий понимал: его зеленым, толком еще ничего не умеющим солдатам сразиться с ветеранами Ганнибала и его военным гением — это верный путь туда же, куда и предыдущим армиям. Поэтому Фабий начал вести стратегию непрямых действий. Засыпал колодцы, сжигал поля, выжигал землю, разорял поселения, нападал на всяких разведчиков и патрули, все время маячил где-то на заднем плане, чтобы Ганнибал не мог расслабиться, но от открытого боя постоянно уклонялся. До сих пор это известно как фабиева тактика, то есть тактика очень противной медленной партизанской войны. Ну, вроде как у Кутузова, помните?

Ага. Тоже так называлось.

К сожалению, напуганной толпе, сидевшей в Риме, все это казалось каким-то непонятным пораженчеством. Фабию придумали кличку Кунктатор, то есть Медлитель. И против него всячески выступали молодые и не очень горластые политики, самым ярким из которых сделался ставший в 216 году до н. э. консулом Гай Теренций Варрон.

Фабию сенат решил не продлевать диктаторские полномочия, а отправить с 90-тысячной, то есть превосходящей почти в два раза Ганнибала, армией этого самого консула Гая Теренция Варрона. И встретились они у города Канны. Канны — это на юго-востоке Италии, рядом с каблуком.

Варрон решил, что мы их раздавим, построив свое войско, пехоту, в такой прямоугольник здоровенный по центру, а по краям конницу. Ганнибал поставил свои войска обратным полумесяцем, конницу опять же разместил на флангах, по центру поставил самых ненадежных галльских и иберийских союзников. И в итоге римляне действительно пошли всем своим прямоугольником вперед. Центр полумесяца побежал, римляне за ним, после чего оказалось, что их с обеих сторон окружают рога полумесяца. А также за этими рогами нумидийская и иберийская конница разбила римскую и ударила по римлянам с тыла. Получилось, что римляне, атакованные буквально со всех четырех сторон, не могли ни повернуться, ни размахнуться, ни маневрировать. В итоге им нанесли такое страшное поражение, что из 90 тысяч 48 было убито, 5 тысяч взято в плен, остальные разбежались кто куда.

Во многих городах Италии, не пользовавшихся равными правами с Римом, например Капуя богатая, внезапно объявили, что хватит кормить Рим, и объявили о переходе на сторону Карфагена. В самом Карфагене эти вести тоже вызвали ликование и решение послать еще подкрепления Ганнибалу. На территории Балкан Македония в лице своего царя Филиппа V объявила, что тоже будет вместе с Карфагеном бить Рим. Казалось, Риму кранты, и Карфаген скоро восторжествует. Если бы так дальше шло, черт знает, как бы пошла дальше европейская история, в целом мировая.

Но подкрепления до Ганнибала так и не дошли. Было решено, что сейчас мы их сначала по дороге, чтобы два раза не ходить, высадим в Сардинии и там все захватим. А потом уже оттуда поедем, собственно, в Италию к Ганнибалу. Но эта затея в Сардинии не вышла.

В Иберии у карфагенян, возглавляемых братом Ганнибала Газдрубалом, тоже одним из кучи Газдрубалов, конкретно Газдрубалом Баркой, одним из Баркидов, дела шли плохо. Он нес потери и вынужден был всячески маневрировать и уклоняться уже сам. А сам Ганнибал в Италии думал, что ему делать. Войск у него было, конечно, достаточно, но вот чтобы захватить какой-нибудь серьезный город, как раз их не хватало. Он попытался атаковать город Нола, благо там у него были засланы казачки, но этих казачков вовремя выловили, и карфагенянам пришлось оттуда уходить.

Чтобы зимовать где-нибудь в приятном месте, было решено идти в ту самую Капую. Город большой, богатый и интересный. К сожалению, он оказался слишком интересным, потому что во время зимовки армия Ганнибала так ударилась в пьянство и моральное разложение, что после этого ее боевые качества заметно упали. Собственно, все эти италийские союзники действовали кто в лес, кто по дрова и особых успехов в борьбе с Римом не имели.

Римляне сами старались уклоняться от больших сражений, потому что они поняли, что их лучшей тактикой будет создавать постоянное напряжение для Карфагена на разных второстепенных фронтах, например в Иберии, чтобы Карфаген слал подкрепления для спасения ситуации туда, а не Ганнибалу, который в самой Италии может Рим распатронить с подкреплениями. Этот план удался. В Карфагене ничего не поняли и решили, что там были всякие соображения. Например, многие вообще не очень хотели, чтобы Ганнибал слишком уж там запобеждал. Они опасались, что он вернется, всех их разгонит и сядет пожизненным диктатором. Поэтому-то они распыляли силы.

От македонян тоже толку оказалось немного. Ничего из их действий на Балканах, в Иллирии против Рима, особо не сработало. В итоге Македония замирилась с Римом в обмен на какие-то незначительные территориальные уступки в свою пользу.

Сиракузы, тоже поддерживавшие карфагенян, были обложены. Капуя была обложена римлянами. Более мелкие города тоже подвергались карательным экспедициям точечно. Газдрубал, который пытался прийти на помощь своему брату из Испании, перейдя в Италию, попал в засаду и был убит. Дело в том, что он отправлял послание Ганнибалу, что, мол, я иду, давай встречаться. А послание попало в руки римлян. Так что голова Газдрубала, тщательно упакованная в корзину, была доставлена Ганнибалу почтой.

В этот период Ганнибал пытался угрожать, собственно, Риму, но, опять же, с его укреплениями ничего поделать не мог. Хотя и напугал римлян до мокрых портянок, или что они там носили. Появилось знаменитое выражение Hannibal ante portas, то есть «Ганнибал у ворот».

Да, враг у ворот.

Да, враг у ворот. Римляне продолжали вербовать еще новые армии, даже бывало рабов в них зачисляли под условием срочного освобождения. В общем, после того как погиб в 207 году Газдрубал, было понятно, что на территории Апеннинского полуострова война проиграна. В следующем, 206-м, карфагенский военачальник Магон, это другой Магон, не тот, который был, и не тот Магон, который писатель, короче, вы поняли, один из Магонов, ушел из Пиренеев, всю Испанию оставив римлянам.

Сам Ганнибал пребывал в унынии и был отозван обратно в Карфаген, потому что римляне в 204 году мало того что высадились сами в Африке, так еще и подбили на союз с собой одно из крупных нумидийских племен. Собственно, Ганнибалу пришлось возвращаться и в 202 году вступить с римлянами в решающий бой у Замы.

Командующий римлянами Сципион, который был Сципион Африканский, насколько я помню, учел наличие слонов у своего противника и построил войско так, во-первых, чтобы там были такие промежутки между отрядами, чтобы слоны могли где-то пробежать. А кроме того, завел в войске огромное количество всяких дуделок, рогов и тому подобного, чтобы их звуками нервировать слонов. Эта ставка удалась: слоны забунтовали и принялись крушить все свое и чужое, и разбежались в итоге.

Благодаря помощи союзных нумидийцев преимущество карфагенян в кавалерии удалось свести на нет. И все решила в итоге комбинация из удара триариев, то есть самой тяжелой римской пехоты из тяжело бронированных копейщиков-ветеранов. У них было выражение такое: дойти до триариев, то есть до самого серьезного подхода, уже дальше некуда. А также вернувшая себе мало-мальскую организацию римская кавалерия нанесла по карфагенской тяжелой пехоте удар с тыла. Они оказались между триариями и конницей, между молотом и наковальней, и разбежались.

В итоге при потере всего двух, максимум тысяч, с римской стороны карфагеняне потеряли 20 тысяч убитыми и еще столько же пленными. Карфагену пришлось срочно просить мира и подписаться отдать им все свои колонии, весь свой флот и контрибуцию в 10 тысяч талантов серебра, которую, правда, развернули на 50 лет вперед.

Таким образом, за 17 лет войны Риму удалось не только выстоять, но и победить, несмотря на весь стратегический и тактический гений Ганнибала. Почему? Потому что если бы Ганнибал действовал решительнее и быстрее в самом начале, и если бы карфагенское правительство тоже было всячески настроено на его победу, именно его, а Апеннинский фронт выделяло как ключевой, возможно, им удалось бы взять Рим, навязать ему какой-нибудь унизительный мир самим, освободить под его властью всяких италиков и прочее. Но вот именно этого они не сделали.

А Рим как раз сделал правильно. Несмотря на все поражения, панику и смятение, продолжал собирать все новые и новые армии. В итоге, найдя и нормальных командиров, и сумев показать твердость мятежным вассалам, а самое главное, свести войну к такому медленно-малоинтенсивному формату. Потому что в этом формате решает не гениальность полководцев, а отлаженная логистика. Логистика, при которой они были у себя дома, а Ганнибал бегал по чужой территории, рассчитывая на какие-то сиюминутные приобретения и снабжение.

В общем, переиграли экономически Ганнибала, переиграли по численности населения. Карфаген же нанимал наемников не потому, что он был такой трусливый и не хотел воевать, а потому что у него народу столько не было, сколько у Рима. Это хорошо в плодородной Апеннинской идиллии миллионами плодиться. А когда вы в пустыне, где плодородный слой тонок и все такое прочее, у вас каждый человек, в общем-то, на счету.

Короче говоря, во Второй войне олигархия пыталась в поражении обвинить Ганнибала, что это он все плохо воевал. Но тут восстал простой народ и сказал: да все правильно Ганнибал воевал, это вы все виноваты, воры.

Это коррупционеры.

Так что Ганнибал немедленно вернулся обратно, в 196 году до нашей эры был избран суффетом, разогнал олигархию, арестовал главного казначея, демократизировал выборы в Совет ста четырех и в суффеты, разоблачил всякую коррупцию и разворовывание казны. Что, кстати, сразу решило вопрос с тем, как платить эту контрибуцию Риму. Внезапно деньги образовались.

Да, что если не воровать, то деньги и будут.

Олигархия просто задействовала римлян и сказала: вы это, смотрите, что этот ваш Ганнибал, главный враг-то, тут у нас того ли, всем на голову сядет, опять на вас пойдет. Римляне тут же обложили Карфаген санкциями и вынудили Ганнибала сложить полномочия и уезжать. Он убрался в Восточное Средиземноморье, где пребывал то в Антиохии, то в Никее. В итоге римляне его выследили, заставили местных правителей его выдать, окружили его убежище. И Ганнибал принял яд, сказав, что не сдастся врагу.

Да, не вышло, короче, у Ганнибала ничего в итоге.

Однако следующие десятилетия в Карфагене было тихо, мирно, ни с кем не воевали и зато активно развивались экономически. Всякие там стройки были, богатые караваны кораблей. Рим, кстати, многие свои войны той поры вел на карфагенские, считай, деньги и на карфагенских же поставках зерна и прочего.

Несмотря на все это, в Риме настроения были такие, что эти карфагеняне тихо-мирно сидят — это все какое-то подлое…

Очковтирательство.

Среди ряда политиков, которые топили за продолжение конфликта с Карфагеном и окончательное решение карфагенского вопроса, были самые разные деятели. Частью это были политики, связанные с торговыми кругами, которым не нравилось конкурировать с Карфагеном. Частью это были, например, нумидийские союзники Рима, типа царя Нумидии Масиниссы. Ему очень хотелось поживиться карфагенскими землями. Частью это были всякие идейные противники, такие, например, знаменитый Марк Порций Катон Старший, который прославился не только своей книжкой «О земледелии», где давал всякие ценные советы по этому поводу, но и тем, что ездил в Карфаген уже пожилым человеком, посмотрел, как там все развелось и разбогатело, и решил, что на это мы пойти не можем.

И поэтому, вернувшись в Рим, все разговоры по абсолютно любому поводу Катон заканчивал фразой: «А также я считаю, что Карфаген должен быть разрушен».

Да.

Катон, как вы сходили в баню?

Отлично. Кстати, Карфаген должен быть разрушен.

Катон, придете сегодня на ужин?

Да, конечно. А Карфаген должен быть разрушен.

И так, говорят, чуть ли не по пять раз на дню. Факт тот, что разрушить Карфаген лично Катону уже не довелось. Он врезал дуба, как считается, прямо за чуть ли не полгода до начала Третьей Пунической.

Не успел злобно похохотать.

Но факт тот, что с ним или без него, а война по какому-то формальному поводу… Тот самый нумидийский царь очередной налет произвел. В Карфагене они дали ему по башке. Он завопил: о нет, смотрите, Карфаген тут производит немотивированную агрессию.

Ничем не спровоцированную агрессию.

Как это агрессию? Сейчас мы их…

Так что собрали 80 тысяч солдат. И как карфагеняне ни доказывали, что ничего они ни на кого не нападали, и даже произвели аресты и расстрелы у себя всяких антиримских деятелей показательные, не удалось соскочить. Римляне были в стиле: вы там еще что-то говорите? Мы же это так просто сказали про агрессию. Вы всерьез воспринимаете.

Когда Карфаген обложили, то сказали сначала сдать все оружие и дать нам 300 заложников из числа аристократии. А после этого Карфаген выселяется. Новое поселение можно основывать не ближе, чем в 15 километрах, имеется в виду не от старого, а от моря. То есть чтобы они не торговали больше ничем на море. Карфагеняне сказали: а зачем тогда его вообще основывать? И сказали, что тогда будем погибать.

Два года оборонялись, держались, как только там ни зубами, ни когтями не цеплялись.

Пафосно превозмогали.

Да. Сумели даже прорыть мимо заблокированной гавани римлянами новые каналы, вывезти туда корабли. Короче, в общем, Сципион Эмилиан, которого прислали, титаническими усилиями сумел просто их валом окружить, совершенно отрезать от какого-либо снабжения и чисто ослабленных голодухой в 146 году пойти штурмом. Неделю биться на улицах, так что они все были завалены трупами. Там в итоге просто прислали отряды с железными вилами, которые эти трупы покидали в канавы.

И, в общем, осталась только та самая Бирса, то есть изначальная цитадель, местный кремль. И голод был нестерпим, так что и мирные жители тоже сдались, и их в рабство всех забрали. Оставшийся полководец Газдрубал, опять же не тот Газдрубал, который был брат Ганнибала, ладно, вы поняли, который вообще-то собирался в главном высокогорном храме Эшмуна, того самого бога-воскресителя, покончить с собой, в итоге оттуда сдернул и просил пощады. На что его жена сказала: ну ты проклятый трус, — и убила их детей, и сама тоже закололась.

И весь город разрушили. Все просто распатронили по камню. И якобы даже посыпали землю солью. На самом деле про соль говорится только в поздних источниках, уже в христианский период.

Догадаешься, почему?

Потому что в христианский период так было принято.

Это в Библии, потому что ассирийцы, упомянутые и в Библии, они посыпали.

Понятно.

Римляне ничего такого никогда не делали. Дело просто в том, что это подтверждается очень легко тем, что римляне довольно быстро, в общем, раскаялись в том, что сломали город, и построили его обратно. Не то что построили, а приняли решение построить. Само строительство заняло очень много времени, потому что часть попыток не удалась, потому что не нашли достаточно колонистов, часть не удалась из-за плохой организации. Одну из попыток предлагал Цезарь, но его убили. В итоге, по-моему, только при Октавиане что-то там удалось починить. Но в итоге починили так хорошо, что город быстро вырос до 500 тысяч человек. Это очень много. И был фактически в западной части империи вторым после Рима очень долго.

Да.

Вот такая вот интересная история. Как видите, получилось нечто похожее на то, как, скажем, южане в Гражданской войне в США проиграли. Несмотря на то, что у них был и перевес в полководцах гениальных, и солдаты профессиональные были, а не набранные по объявлениям, как у северян, и то, и се. Их подвело то, что их тупо было слишком мало, а также то, что они не были готовы вести войну как такую военную машину, как каток такой едущий. А северяне после каждого поражения просто собирали новую армию и в итоге нашли, может быть, не гениальных, но нормальных полководцев, которые считали, что война — это ад, и просто перли катком, все сжигали, сносили, разоряли и просто их затоптали.

Вот и с Карфагеном тоже так вышло. Никакое там богатство и морское могущество при недостаточном человеческом ресурсе, а самое главное — недостаточно вот этого стержня, с этой вот олигархией, которая и хотела бы победы Ганнибала, но, опять же, не хотела победы именно вот этого Ганнибала. И как бы тут ни туда, ни сюда, и кончилось, в общем, все плохо для всех. Закопали себе державу. Хотя город, как я уже сказал, возродился довольно быстро. Например, самые большие, по-моему, публичные бани в Западной Римской империи — это как раз Карфаген. Термы Антонина.

Класс.

Да. Можно съездить посмотреть на то, что там осталось. Так что, в общем, Карфаген жил себе, жил, пока не пришли арабы и не сказали: карачун, секир-башка. Вот с этого момента город начал входить в упадок. Так что сейчас Карфаген — это просто такой пригород при Тунисе. В смысле при том Тунисе, который город Тунис, столица Туниса.

Вот так вот поучительно завершилась история Карфагена. И на этой исторической ноте будем заканчивать.