Hobby Talks

В этом выпуске мы рассуждаем о роли пластиков и полимеров в нашей жизни - банках-бутылках и пакетах-обертках, дешевой замене для костяных расчесок, беличьих кисточек и черепаховых очков, пластической взрывчатке и нейлоне для парашютов, окнах из ПВХ и имплантах с тефлоном, регенерации резины и сортировке пластика.

В после-шоу Аур отправляется в Россию, свет выключается, ключ-карты размагничиваются, терминалы аэропорта обновляются.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Привет, друзья! Вы слушаете 645-й выпуск подкаста «Хобби Токс», и с вами его постоянные бессменные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от тем американских и в некотором роде религиозных мы переходим к темам чуть более научным и местами даже историческим. О чём же мы, Домнин, поговорим сегодня?

Поговорим мы сегодня о такой интересной вещи, как пластики и полимеры.

Ух ты.

Которые полимеры, как известно, все утрачены.

Да. Все эти слова на людей производят всякие сокрушительные действия. Например, когда говоришь про полимеры. Я помню, что в нашем детстве была очередная реклама зубной пасты, где к какой-то зубастой блондинке подходила, типа от первого лица, подружайка и что-то там говорила: «Ой, ты такая улыбчивая, хорошо, когда зубы белые от природы». А эта самая блондинка такая: «Природа? Я расскажу тебе о природе». На самом-то деле я чищу зубы чем-то там, и это полимерное что-то там соединение нарисовало какую-то мутную органическую формулу на бумажке, покрыло её стаканом, кинуло в неё какими-то орехами, и типа там кислоты просто отскакивают от неё. Что-то вот такое.

На самом деле полимер — это просто такой тип молекулярного устройства, когда вещество состоит из очень крупных молекул, так называемых макромолекул. И они представляют собой повторяющуюся цепочку. Может быть, из какого-нибудь, скажем, одного вида звеньев. Например, всем известный полистирол, из которого делают всякие стаканчики для йогуртов, одноразовые вилки вот эти в бич-пакетах, которые часто лежат из него. Полистирол так называется потому, что состоит из длинной цепочки стиролов. Вот и всё.

Понятно, «поли» — это много, да.

Повторяющихся, да. А может быть, из нескольких видов звеньев на основе разных каких-нибудь веществ. Это просто такой факт, который сам по себе ничего не означает. И совершенно не все полимеры представляют собой некую химическую продукцию. То есть, например, типичный полимер — это каучук.

Смола.

Да. Янтарь. Но он тоже, видите, смола, по сути. Вот. Потом шеллак. Тоже смола, по сути. Только производится не напрямую деревьями. Есть такая тварина, живущая в тропических странах. Червецы.

Червецы.

Червецы, в принципе. Тварюга, на мокрицу похожая, родственница тлей. Тоже из этих самых, из равнокрылых. Помнишь, мы с тобой рассказывали недавно? Суть в том, что они, как тли, их родственники, паразитируют на всяких сочных растениях, высасывают из них все соки, после чего выделяют специфическую такую смолу. Вот как тли выделяют сахаристую воду для муравьёв, а эти выделяют смолу, которая для муравьёв, наверное, не нужна, а вот для людишек оказалась очень полезной тысячелетия назад. Да, ещё до новой эры.

Оказалось, что можно эту байду, если много понасобирать, для чего стали этих червецов подсаживать искусственно, и получалась такая в брусках смола, которую можно нагреть и, например, использовать в покрытиях всяких, чтобы дерево не гнило и термит его не ел. Много чего можно было придумать. Всякой мебельной промышленности. Делать из него всякие искусственные блестяшки и тому подобное. Применялся довольно долго и до сих пор применяется ограниченно кое-где.

А, кстати, для дам, которые ходят делать шеллак себе на ногтях: никакого шеллака там нет. Всё уже давно на более дешёвых синтетических аналогах. Шеллак стоит таких денег, что вряд ли стали бы так часто на него ходить. Поэтому вам просто название осталось.

Смысл в чём? В том, что нам сейчас тяжело понять, что бы наша жизнь представляла собой без полимеров, в основном в частном случае пластиков. Пластики, как правило, это полимер чистый. Я так понимаю, у многих людей вообще в сознании есть знак равенства между пластиком и полимером.

Это все полимеры. Природный шёлк — полимер. И шерсть, которая из барана, тоже полимер.

Да, соответственно, шеллак. Мы вообще сейчас плохо себе представляем, как это всё было без пластиков и искусственных полимеров. И некоторых естественных. Потому что, например, из того же самого шеллака изначально делались грампластинки, пока не был изобретён гораздо более технологичный в производстве материал. Не надо ни с такими червецами возиться. Материал под названием ПВХ — поливинилхлорид, или, как это любят называть любители тёплого лампового звука, просто винил.

Некоторые даже думают, что винил — это какое-то отдельное вещество, не имеющее отношения к ПВХ. На самом деле окна у нас — вот у меня сейчас — из ПВХ, да? И у тебя, я подозреваю, из того же самого. Нет? Ну вот. Из ПВХ, потому что они лёгкие, не надо ничего конопатить. Они не распухают каждое лето так, что их не откроешь и не закроешь. А зимой, наоборот, не усыхают и не начинают свистеть, и не надо чего-то напихивать.

Кстати, для напихивания. Это, собственно, в нашем детстве что использовалось в окнах?

Вата.

Вата тоже. Я имею в виду поролон.

Поролон тоже, да, использовали. Но это у богатых. А у тех, кто небогатый, у тех вата.

Не знаю. В том, что у меня, я думаю, использовался поролон. Можете видеть из судейчества.

Бедный Ауралиен. Богатый Домнин с поролоном.

С поролоном, да. Ауралиен из провинции.

А я тебе более того скажу: у нас не только вата. Вата, на самом деле, для этого не сильно использовалась. У нас тряпочки были специальные, которые мыльным раствором приклеивали, заклеивали щели во всём этом. То есть поролон тоже, наверное, набивали, но при мне я поролона не видел. У меня в домохозяйстве не было, да.

Поролон — это тоже предмет нашего сегодняшнего разговора. Это пенополиуретан. То есть, проще говоря, это просто способ применения полиуретана. Из полиуретана, например, делают колёса для роликов и всех этих тележек, с которыми в супермаркетах, и для колясок детских, и вообще мало ли где всякие колёсики используются. Вот это из полиуретана, который является, соответственно, производным вариантом уретана.

Насколько я понимаю.

Так вот, этот самый полиуретан просто вспенивают воздухом и дают ему в таком вспененном виде застыть. Представьте, что он как пивная пена.

Да.

И получается, что там, собственно, полиуретана мало, а воздуха много. Что нам это даёт? Во-первых…

Теплоизоляцию.

Да, потому что воздух — это очень скверный теплопроводник. И чем его больше в материале удерживается, тем обычно этот материал теплее. То есть, проще говоря, когда мы надеваем шерстяной свитер — шерсть такая вся пушистая же — тоже, по сути, полимер природный, в ней много воздуха. Или если мы надеваем пуховик, набитый птичьим пухом, он тоже за счёт этого же самого удерживает тепло. Факт тот, что, с одной стороны, много воздуха, то есть прекрасный теплоизолятор. С другой стороны, за счёт этого же самого, когда звук проходит через множество маленьких пузырьков воздуха, он является и звукоизолятором. Просто потому, что звук хорошо распространяется в открытом воздухе, а не когда надо через множество маленьких ячеечек пройти.

И за счёт того, что он весь внутри воздушный, он мягкий и лёгкий при этом. Всё это очень хорошие вещи. То есть мы можем напихивать его в окна, чтобы не дуло. Мы можем напихивать его в какой-нибудь матрас и на нём лежать, спать. Можем делать из него обкладку для какой-нибудь видеокарты новой, чтобы она не побилась при транспортировке. Откройте коробку с видеокартой — видите, что она лежит в таком поддончике.

Ну да.

Поролоновом, по сути. Может, не прямо поролоновом, но факт тот, что тоже из какого-то пенополимера. Суть в этом. Таким образом, видите, куда ни плюнь — везде они.

С другой стороны, давайте прикинем эпоху до использования пластиков и полимеров в искусственном основном ключе. То есть только с шёлком, вот этим шеллаком. Это означает, что, допустим, берём мы какую-нибудь вилку, а у неё ручка будет либо сделана из металла, причём из-за того, что в те годы алюминий ещё не был освоен и был очень дорог, соответственно, это будет какая-то ручка из, не знаю, в лучшем случае штампованной нержавейки, а в худшем — из какого-то литого чугуна. Она будет совсем не такой удобной и лёгкой, как вы привыкли.

Ручка у неё будет либо тоже металлическая, что в таких условиях не очень хорошо, либо деревянная, либо костяная. Или из какой-нибудь естественной смолы, если вы богатый. Такие тоже бывали. Или, допустим, из варёной кожи. Вот варёная кожа, из которой в Средние века делали доспехи. Кожаные, да, по сути.

Да. Она, по сути, приобретает качество, похожее на современный пластик. Отмечалось, что из таковой делались обложки для книг, чернильницы и всякое такое, что сейчас из пластика. Расчёски тоже были бы костяные, черепаховые для богатых, деревянные — для бедных.

Да, из китового уса, опять же, для богатых. А вот щётки для волос использовались.

Зубные, да?

Там из свиной щетины. Всякие кисточки из всякого беличьего хвоста надёргивались. Сами понимаете, сколько это стоит. Много из этого хвоста кисточек надёргаешь.

Оправы для очков тоже либо деревянные, то есть тяжеленые, либо металлические, на тот момент тоже, скорее всего, тяжёлые. Помните, что там какая-то тётя Поля надела стальные очки. Сейчас мне в голову не придёт делать стальные очки. Совсем уж надо. А тогда это считалось как бы за нормальное. Либо для богатых — из черепахового панциря. Опять же, всех черепах извели в океанах на свои эти самые… Ну, то есть как извели? Изводить начинали ещё в римские времена. Я уже забыл кто, кто-то из богатых повелел сделать себе роскошную черепаховую ванну. С тем же успехом мог из золота потребовать ванну, стоила бы она, может, даже дешевле.

Дешевле, да.

И сделать быстрее было бы можно. Соответственно, получается, что у нас ещё какие-то кости и деревяшки. Мебель вся достаточно массивная и тяжёлая. В вещах очень много железа всякого. Всё такое солидное. На века прямо сделано. И приходится как-то вот вертеться.

То есть, например, куклы фарфоровые. Керамики, кстати, много тоже. Керамики вокруг много, потому что из керамики, опять же, делались те же самые ручки для вилок всяких. Пишущие ручки тоже керамические бывали. Керамический письменный прибор тоже. Из камня много чего вытачивалось натурального.

Вот помните у Бажова и у этих сказок, которые написаны, то есть не написаны, а выдуманы на самом деле в основном им из головы, не имея особого отношения. Некоторые люди до сих пор пытаются ездить на экскурсии по бажовским местам, приезжают на Медную гору и говорят: «А где гора?»

Да, куда делась?

Нет, её, откровенно говоря, и не было. Это так просто называется гора в смысле, что шахта в подземелье. Никакой там горы, конечно, никогда не было и быть не могло. Вообще Уральские горы-то они такие, не то чтобы особые, это не Альпы. Ну вот. И там упоминалось постоянно то малахитовая шкатулка, то малахитовая ещё какая-то там колонна, которую вырубает один из героев из малахита, и чего-то там ещё такое. И действительно было такое, что из цельного какого-нибудь хрусталя горного чего-нибудь вытачивалось, или из цельного малахита.

Сейчас всё это вытачивание привело к тому, что если при царях столбы всякие вырубали, при дорогом Никите Сергеевиче дарили малахитовые столы письменные Чаушеску или кому там, а при дорогом уже Лёне только могли малахитовую какую-нибудь ручку, чернильницу, что-нибудь маленькое подарить, потому что всё разбазарили.

Да.

Стекло. Опять же, сейчас мы привыкли к тому, что стекло… У меня сейчас на столе, например, стеклянная кружка, стеклянный стакан и, по-моему, всё. В комнате стеклянного у меня больше, в общем-то, ничего и нет.

А стекло в окне?

Ну вот и в окне, может, оно и есть. А всё остальное — очки тёмные, так они пластиковые. Вот только флакон с духами, да, он явно стеклянный. И окошечко в двери, в комнату, которое я заклеил, тоже из стекла. Всё, больше никакого стекла нет.

Если бы дело происходило лет 200 назад, стекла было бы гораздо больше. Во-первых, стеклянными были бы все эти пузырьки с витаминками, со всякими каплями в нос, мазями от мороза для кожи. Солонка вот стоит пластиковая — она была бы стеклянной. Экран монитора тоже был бы стеклянным. Ну, поначалу он действительно был. Помнишь все эти телевизоры старинные? Всякие бутылки с минералкой, которые стоят, тоже были бы стеклянными, а не пластиковыми. И вот много всяких изолирующих элементов у меня, и они, может быть, были бы стеклянными тоже. Я имею в виду электрические изолирующие элементы всякие.

Ну да, да.

Ну или керамическими, как вариант. Как вот эти, на которые провода наматываются для частных домов, такие пробочки. Либо керамические они, либо стеклянные, специально для того, чтобы не проводить электричество через гвозди или костыли, на которых они сидят в стенках, а проводить его дальше. Видите, как они много чего заместили-то и заменили.

Потом, например, ткани опять же. Мы могли бы быть одеты в хлопковую ткань, в шёлковую ткань, в шерстяную, льняную, конопляную. Всё это, в общем-то, природные полимеры. Конопля тоже. Соответственно, это бы нам создавало определённые проблемы. Потому что, кроме шёлка, всё это мнётся и требует глажки. Всё это нам бы приходилось достаточно бережно носить и мало пачкать. Потому что натуральные ткани и протираются быстро. Я вот попробовал раз из чистой шерсти поносить брюки — протёрлись моментально на мне. После этого я такой дурости больше не делал.

Опять же, к очистке всякими растворителями тоже плохо натуральные ткани относятся. Соответственно, если к этой шерсти добавить немножечко полиэфира какого-нибудь, например полиэстера, я имею в виду, конечно, искусственные полиэфиры, просто потому, что, скажем, тот же самый упомянутый нами шеллак и янтарь тоже, строго говоря, полиэфир. Просто добавлять его в ткань я бы, наверное, не стал. А специально сделаны для этого синтетические волокна вроде, например, того же всем известного полиэстера. Или, допустим, этого самого лавсана. В Советском Союзе лавсан считался дорогой тканью. Представляете? Какие-то там были схемы похищения этого лавсана. Кому он сейчас нужен? Ну вот. Соответственно, если капельку этого самого полиэстера добавить и эластана ещё желательно, то получится совсем другой коленкор. Ткань будет выглядеть всё равно очень красивой, но при этом и протираться будет гораздо меньше, и мяться меньше, и вообще носиться дольше. Так что это как раз хорошо.

Правда, из чистой синтетики делать одежду не рекомендуется, потому что я помню, как мой первый костюм, который мне отец купил, был из полиэстера. И в нём было летом жарко и зимой холодно. Но поскольку он был чёрный, я его всё равно очень любил, пока я на третьем курсе не купил себе нормальный чёрный костюм из шерсти с добавками.

И вот возьмём опять же тот же самый каучук. Его хотя и знали уже давно, потому что ещё конкистадоры обратили внимание, что каучуковые изделия используются индейцами в Южной Америке для всяких там интересных целей. Например, делать из них мячики можно было. Можно было, например, в незастывшую массу совать ноги, а потом их вынимаешь — и такие галоши на ногах получались. Или делать тупо из него клей для того, чтобы всякие там наконечники к стрелам приделывать. Ну и, в общем, на этом всё довольно быстро остановилось, пока к XVIII–XIX векам не заинтересовались им всякие химики. Не обратили внимания на то, что он, например, является углеводородорастворимым. То есть, грубо говоря, его можно в бензине том же самом растворять, а в воде — нет.

Из этого возникла идея, которая в итоге у одного шотландца, Чарльза Макинтоша… как это правильно? Макинтош какой-нибудь. Макинтош — это марка. Вот как его фамилия, Макинтош, наверное, так и будет. Факт тот, что этот самый Макинтош, будучи химиком, занялся всякими экспериментами с тканями и много чего добился. В том числе он стал пробовать добытое из угля угольное масло, по сути густую нефть, для того, чтобы растворить в ней каучук, как смолу. И вот этой получившейся жижей пропитывать ткань.

Поначалу получившаяся ткань разила углеводородной химозиной. Поэтому, подсыпав туда всяких добавок, чтобы это перебить, Макинтош запатентовал свою ткань и даже сделал швейную фабрику для длинных непромокаемых плащей с пелеринами. Соответственно, можно было ходить. Через некоторое время фасон стал настолько модным, что многие стали продавать эти макинтоши даже и не прорезиненные, а просто для красоты. В середине XIX века было весьма модно, и многие носили вплоть до XX века и без прорезиненности. Примерно в таком изображают всяких Шерлоков Холмсов и тому подобное. Также появился термин «деревянный макинтош», то есть гроб, проще говоря.

Соответственно, после того как всё это баловство привлекло внимание более промышленно ориентированных, а не ориентированных на народное потребление учёных, стали искать ответ на вопрос, как бы нам сделать эту резину пригодной не только для пропитки ткани, а ещё и для того, чтобы из неё какие-нибудь предметы делать. Потому что уже были открыты такие характерные для многих полимеров, в частности эластомеров, черты каучука, как эластичность, водонепроницаемость и диэлектричность.

Проблема в том, что так вот взять сырой каучук, что-то там из него намешать и отлить, и ходить — не получится. Просто потому, что он будет постоянно липнуть, подтаивать, он такой нестабильный. Его нужно было стабилизировать как-то. Ну и, как считается, в 1844-м Чарльз Гудьир — мы его как раз, по-моему, уже упоминали, или я уже что-то путаю — чисто тыкаясь наугад, экспериментировал просто со всем, что могло бы повлиять на каучук. То есть он просто смешивал его со всем, что попадалось под руки.

Понятно, как Нобель нитроглицерин смешивал со всем подряд. Как Эдисон тоже всё подряд.

Ну, в общем, в итоге научный такой был метод — всё перепробовать.

Например, да. Всё методом тыка, учитывая, что там ещё ничего толком не было открыто. В итоге, после нескольких разных вариантов, которые улучшали состояние готовой резины, но не сильно, удалось добраться до идеи с использованием серы. Грубо говоря, кипятить серу в каучуке и таким образом менять его кристаллическую структуру, по сути. Этот процесс был назван вулканизацией. И назван в честь бога Вулкана, который специалист был.

Таким образом, то, что мы сейчас с вами понимаем как резину, представляет собой вулканизированную резину.

Да. И наоборот.

Вот, например, шины, которые мне привозят на завод утилизировать, частью идут на мелочёвую резиновую крошку просто. А частью их можно регенерировать.

Да. А что значит регенерировать?

Смолоть их опять же в крошку, но не отправлять её напрямую куда-то. Нагреть её и подвергнуть девулканизации, то есть выгнать оттуда серу, и превратить её обратно в тот каучук, какой был. Мягенький, пористый.

А, понятно.

В итоге получается резиновый регенерат разных марок. Чем число у марки выше, тем он лучше. Сейчас у нас самый лучший регенерат — марки 45. Я одно время даже пытался экспериментировать со всякими вариантами смеси 45-го с, допустим, 35-м. Но сейчас мне, в общем, не до этого. Научные работы будем вести потом, когда денег будет много.

Так вот, получается девулканизированная резина в виде таких длинных цилиндров резиновых, мягеньких. И вот их можно отправлять на новое резиновое производство, там закидывать в чан, где кипит натуральный каучук. И этот девулканизированный регенерат имеет очень важное свойство: он более легкоплавкий, чем натуральный. Это означает, что на его расплавление уйдёт меньше энергии, а производство резины вообще энергоёмкое. Как и в целом производство полимеров и пластиков. И это значит, что использовать регенерат выгоднее, чем каучук. Что теоретически должно стимулировать утилизацию резины.

На практике применение регенерата даёт какое-то непредсказуемое на данном этапе снижение характеристик. Какое-то. Вот какое — я пытался выяснить. Но, видите, у меня сейчас и без всяких дел на пользу человечества очень много проблем. Я не Чарльз Гудьир, никакого желания заниматься на грани финансового краха какими-то изысканиями у меня нет, извините меня. А так, да, теоретически можно было бы использовать, и рано или поздно до этого тоже дойдём.

В принципе, помимо каучука пытались всяким другим тоже пользоваться натуральным. Помнишь всякие эти… про гуттаперчевого мальчика какая-то была книжонка у нас?

Ага.

Да. Гуттаперча — это такая смола как бы из перчи. Перча — это такое растеньице, вырабатывает млечный сок, растёт в Юго-Восточной Азии, в Индонезии, на Филиппинах. Кстати, у нас тоже есть аналог — бересклет. Можно тоже прокипятить с серой, и получится такая же резина. Из-за этого старина гуттаперчевый. Просто потому, что каучук-то можно было только в Бразилии добывать. А вот этой Бразилии ещё поди достань. Соответственно, пытались найти всякие другие варианты. Но сейчас эту гуттаперчу, по сути, используют, когда делают штифт в корневые каналы в зубах, потому что он не рассасывается, в отличие от других материалов. В остальном сейчас в этом нет большого смысла, просто потому что растение маленькое. Поэтому не сильно осмысленно.

А ко Второй мировой началось оживление. То есть ещё с начала XX века были всякие попытки сделать синтетический аналог. Например, у нас на заводе «Треугольник», который ныне «Красный треугольник», то есть ныне он вообще уже не чистый, ничего. Я там был, там руины, всё сносить будут. И в том числе у нас в Советском Союзе производился синтетический каучук из этилового спирта, который, в свою очередь, гнали из плохой картошки. Я даже читал советскую сказку, где галоши, которые купили в дом, отказывались признать картошки из мешка своими родственниками. И им все сказали, что напрасно они это делают, потому что они именно из них и сделаны, по сути. Потому что какой там нам каучук? Каучук натуральный у нас пошёл только сильно в холодную войну, когда мы задружились с надёжными вьетнамскими товарищами. Вот они нам стали там что-то поставлять, что у них японцы понасадили резиновое. А так, да, мы из нужды были передовиками по производству синтетического каучука, из-за чего это нам сильно пригодилось во Второй мировой.

А ещё, между прочим, вот этот самый завод, про который я только что говорил с девулканизацией, он тоже построен тогда же по приказу лично тирана Сталина. До сих пор, как видите, жив. Ничего, хорошо себя чувствует.

Да, значит, соответственно, помимо каучука у нас есть и другие популярные с вами полимеры и пластики. Например, где бы, собственно, мы были без, скажем, целлулоида? Сейчас уже, конечно, от него отказались, но, я думаю, те, кто нашу олдзу застали, ещё очень широко использовали целлулоид во всём подряд. Целлулоид — это как раз пластик, делался на основе нитрата целлюлозы, из которой, в принципе, что только не делается. Например, взрывчатка, пироксилин — это, в общем, один из её вариантов. Или, скажем, тот же самый бездымный порох. Из неё всякие краски, лаки и прочее. Ну и в том числе целлулоид.

А целлулоид уже использовали для того, чтобы делать фотоплёнку. Вот мы, например, когда были маленькие, по ящику постоянно «Кодак» и все прочие пропагандировали свою плёнку, доказывая, что на ней у вас что-то там не будет смазано и так далее. Это делали из целлулоида. Делали всякие письменные приборы, начиная от шариковых ручек, всяких линеек, транспортиров и тому подобного. Делали всякие игрушки. Мячики, кстати, для настольного тенниса были практически исключительно целлулоидные. Я помню, мы в школе играли. Сейчас от него отказываются, просто потому что у целлулоида есть серьёзный минус, который стоил нам немало раритетных плёнок: он очень горючий и даже при некоторых условиях взрывоопасный.

А, кстати, про взрывоопасность. Регулярно можно найти упоминания про некую пластиковую взрывчатку.

Да. Есть такое, думаю?

Такого нет. Пластик не взрывается. Всё. Есть пластичные взрывчатые вещества. Вот это да, есть. Их так же неграмотно называют пластид или пластида. Значит, во-первых, пластид — это конкретная марка, была в Советском Союзе взрывчатки. Правда, очень популярная. Например, аналог С4 американского. А пластида — это вообще органелла такая в клетках. Вот хлоропласты у растений, которые фотосинтезом занимаются, — это типичные пластиды. Никакого отношения к взрывчатке не имеют, так называть не надо.

Соответственно, обычное пластичное взрывчатое вещество представляет собой смесь из какой-нибудь традиционной взрывчатки, допустим из гексогена, к которому добавляется какое-нибудь количество полимера пластичного. Например, того же самого полиуретана, полистирола, то есть того, из чего в мирных целях делаются все эти корытца для доширака, стаканчики для йогуртов, детские игрушки, зубные щётки и что только не делается. Это не так важно.

Соответственно, в смеси ей передаётся определённая пластичность от этого самого пластификатора. Гексоген, до того представлявший собой, по сути, порошок или вложенный в какие-нибудь картонные или бумажные бруски порошок, начинает представлять собой такую, значит, на пластилин похожую фигню, которую можно по-всякому пустить в ход.

Почему? Например, предположим, мы с тобой инженеры, нам надо снести старый мост как потерявший свои потребительские качества и построить новый. Мы могли бы, конечно, всё это сносить по старинке, разбирая по кирпичам, но это будет очень долго. Гораздо лучше будет его просто взорвать. Соответственно, чтобы его взорвать, нам нужно вложить заряды под опоры моста и сделать так, чтобы они взорвались все синхронно, и со всех сторон каждой опоры это совпало. И только тогда этот мост обрушится безопасно прямо вниз, а не взлетит куда-нибудь вбок и не упадёт кому-то на голову.

Если мы будем это делать стереотипными палочками динамита какого-нибудь, то у нас могут всякие разные сюрпризы произойти, потому что там догорит фитиль у одних раньше, у других на секунду позже, и вся синхронность пойдёт прахом. А вот если мы возьмём как раз пластичное взрывчатое вещество, как пластилином облепим им каждую колонну вот таким кольцом и в каждое кольцо воткнём электронный детонатор, на который по проводам синхронно, по одному и тому же проводу, четверённому, разумеется, отправим от детонатора сигнал, то у нас взорвётся, во-первых, одновременно, а во-вторых, одновременно всё кольцо вокруг этой облепленной колонны рванёт. И она не вбок начнёт заваливаться, как дерево на нас. Помнишь, раньше бывало? А прямо под собой сама сядет и развалится. В этом, собственно, смысл. В удобстве.

Потому что, несмотря на все рассказы про то, что пластичная взрывчатка чудовищно мощна… Почему она чудовищно мощна-то? Давайте мыслить логически. Мы же в неё насыпали 10%, допустим, какого-нибудь полистирола. Полистирол не взрывается. Следовательно, на 10% должна была снизиться, примерно, как раз и взрывчатая мощь полученного вещества, если считать по массе. А скорее всего, даже и больше. Так что смысл тут именно в удобстве и в безопасности в том числе. Потому что большинство видов пластической взрывчатки гораздо стабильнее, безопаснее и инертнее, чем в чистой форме тот же гексоген и другие взрывчатые вещества, не склонные ко всем киношным фокусам. Типа там выстрелил ты в взрывчатку, она и взрывается. В реальности, скорее всего, просто будет дырка, а больше ничего. Из которой что-то там высыпется, и ничего не случится больше.

Ну и, разумеется, пластики. Пластики — это без дураков великий материал, который, правда, в себе таит великие же проблемы, которые нам придётся решать. Я как мусорщик изрядно наслышан.

Что такое пластмасса? Это синтетические материалы, в основном полимерные, которые обладают пластичностью, позволяющей им придавать всякие интересные формы, самые разные. Кроме того, они диэлектричные, то есть не пропускают электрический ток. Достаточно инертные и не вступают в реакции всякие. В то время, например, медный котелок очень даже вступает. Попробуйте в него налить молока какого-нибудь — будете знать. Не пейте только его, просто посмотрите и вылейте. И достаточно дешёвые за счёт своей технологичности в производстве. А в качестве сырья они тоже очень удобны, потому что всё это можно делать из нефти и газа.

Вспоминается покойный Виктор Степанович, который говорил, что моя юность прошла в атмосфере нефти и газа.

Да. Так вот, поскольку и того, и другого, в общем, довольно много, и эффективность конверсии сырья в готовую продукцию довольно высокая, получается, что пластик стоит мало.

Считается, что самым первым тру-пластиком, который пошёл в ход, был бакелит. Потому что был такой американский химик бельгийского происхождения Лео Бакеланд, который искал замену для уже упоминавшегося шеллака, потому что, как я уже сказал, возиться с червецами — очень сомнительное удовольствие. И он придумывал всякие интересные варианты, в том числе экспериментировал с фенолом и формальдегидом как растворителем, насколько я понимаю.

Изначально у него получилась такая фенолоформальдегидная смола на манер эпоксидки, которая затвердевает не сама по себе на воздухе, а только если ввести отвердитель. В чём, собственно, её смысл. И он попытался её продавать под названием «новолак». Несмотря на то, что это потом тоже пошло в ход, поначалу успеха особого он не снискал и стал придумывать разные другие варианты, что можно делать из фенола и формальдегида, если присыпать туда ещё чего-нибудь в качестве добавки.

В итоге у него получился такой материал, который отвердителей никаких не требовал и при этом ничем не растворялся из того, по крайней мере, что он мог придумать. Ну и он решил, что такой диэлектрический, не вступающий в реакции из-за нерастворимости материал может пригодиться. Так что Бакеланд в 1909 году объявил, что создал бакелит. И на этот бакелит в том же году получил патент.

Из этого бакелита он очень быстро понаделал кучу всего: корпуса для всяких там часов, будильников, телефонов, ещё там чего-то, всякие изоляции для щитков, всевозможные каркасы для всякого, фотоаппаратов, для фонарей всяких. Чего только не применялось. У нас в Советском Союзе, кто видел некоторые серии автоматов Калашникова, 74-го я имею в виду, у них характерная пластиковая рукоятка. Вот она из бакелита, например. И не только. Короче, весь XX век бакелит практически в любом доме мог найтись хотя бы в чём-нибудь. Хотя бы что-то было из него сделано. Либо из его производных каких-нибудь. Вот так-то.

Ну и потом, собственно, пошло-поехало. Например, после этого самого бакелита буквально через несколько лет Бранденбергером был разработан метод производства целлофана. Помнишь целлофан-то?

А, конечно.

Из целлюлозы тоже делался. Из него делались всевозможные пакетики. В нашем детстве типичный дешёвый пакет был именно целлофановым. Он был, конечно, не такой прочный на разрыв и прочее, но действовал. Потом в 1926 году в ход пошёл наконец ПВХ, уже упомянутый поливинилхлорид, из которого что только не делается. То есть натяжные потолки, всякие трубки для капельниц и чего там другого. Он не горит. Ну, то есть если очень постараться, то, конечно, будет гореть и он. Но вообще он такой малогорючий. Не трескается на морозе до 15 градусов сам по себе. Сейчас, правда, такие поливинилхлориды в окнах используются, которые и в 40 не будут трескаться. Это же всё добавки. Резиновые перчатки, всякие там трубы водопроводные, которые в новых домах, поэтому не отключают на лето на неделю горячую воду.

За ним пошёл и полистирол, который, как считается, первыми освоили BASF. У нас в России они были знамениты как производители аудиокассет, помнишь? И компакт-дисков в том числе. Что они там сейчас делают, я уж не знаю, особенно учитывая текущие события. Но хорошо, что BASF — это один из ведущих производителей пластиков.

Значит, в 1935-м создала компания DuPont нейлон. И назван в честь Нью-Йорка и Лондона, потому что считается, что его параллельно разрабатывали в двух лабораториях, в двух городах. Получилось так, что из него стали делать отличные чулки. И не только чулки, потому что довольно быстро началась война, и военные забрали весь нейлон себе. Свои чулки в Америке продавались только на чёрном рынке. Чтобы не ходить без чулок, женщины рисовали себе карандашом сзади ноги как будто шов на чулке и ходили в таком виде.

Да.

Дело просто в том, что военным он тоже был нужен не для забавы. Ну, во-первых, это палатки.

Ага.

Потому что традиционные всякие холстины и прочее — это всё замечательно, но без добавления нейлона оказалось, что они просто гораздо меньше служат, чем с ним. А самое главное, где без нейлона в принципе было очень тяжело обойтись, — это парашюты. Чтобы орать с жиру и выпрыгивать куда-нибудь на голову немцам, итальянцам, нужно было… Только после войны наконец его вернули на потребительский рынок.

Сейчас чистый нейлон уже давно не используется, потому что он устарел. Вместо этого используются всякие сильно более продвинутые аналоги и деривативы от него, производные. Сейчас считается, что нейлон сыграл большую роль именно в культурном смысле, потому что все стали ходить в чулках и носить соответствующие платьюшки. Это повлияло на общество. А вот кроме того, на наши зубы, потому что щетину для зубных щёток стали, конечно, делать из нейлона они.

Тоже перед войной те же самые DuPont запатентовали тефлон, который сейчас тоже есть в каждом доме. То есть непригорающие покрытия для сковород. И тефлон превратился в довольно популярную основу для всяких идиом. То есть рекламный лозунг «ничто не пристаёт» привёл к тому, что Джон Готти из семьи Гамбино приобрёл погоняло Teflon Don, потому что, как ни старались его посадить, никакие к нему обвинения не прилипали.

Не прилипали, да. Пока, наконец, как бы… until one day they did.

Пока, наконец, да, его не усадили. Это потому, что его сдал Гравано, поняв, что сейчас его стрелочником просто сделают.

Но он, конечно, не только для сковородок нужен. Он, например, в медицине для изоляции имплантов всяких используется. Потому что вот к нему ничего не пристаёт и ничего с ним не реагирует. Его как раз можно для всяких имплантов использовать. Или, допустим, можно из него попробовать сделать какое-нибудь покрытие для крыш, стен, как уплотнитель тоже используется без всяких проблем, долго работает.

Уже после войны было освоено производство уже упоминавшихся полиэстера и полипропилена. С полипропиленом мы тоже постоянно имеем дело, потому что в чём только в быту не используется. У меня, например, лежит моток полипропиленового каната, армированного в себе. Очень хорошая вещь. Из него можно делать всевозможные коробки, лотки, всякие трубы для водопровода, всякие медицинские пробирки, вот эти пластиковые флакончики для капель в нос, скорее всего, у вас сделаны из него. Всякие канцелярские пластиковые папки, покрытие для офисных стульев. Чего только нет. Швы, кстати, когда накладывают врачи, тоже бывают с содержанием полипропилена.

Вот, так да. Потом снимают, не рассасывающийся, разумеется.

То есть это очень тоже ценный.

Ну и, конечно, в 1965 году — кевлар, он же арамид, если по-русски. Который показал себя как замечательный материал для того, чтобы делать, ну, допустим, всякие паруса для спортивных яхт. Или, допустим, тросы для швартовки крупных кораблей. Они же тяжеленные, тросы эти на разрыв должны быть ого-го какие прочные. Ну и да, разумеется, бронежилеты. Потому что оказалось, что он очень хорошо при невысокой массе держит на разрыв удар. И показалось, что можно будет наконец снабдить индивидуальной бронезащитой каждого бойца. Вот так до сих пор, в принципе, оно и есть.

Не только, разумеется, для бронежилетов. Как я уже сказал, всякие тросы и всякое такое. Корпуса иногда для автомобилей, иногда, например, для лодок всяких тоже делают. Спортивного инвентаря всякого много с использованием кевларового волокна. Теннисные ракетки, какие-нибудь биты, клюшки — всё это тоже делается. Это всё нужно.

Короче говоря, пластик — замечательная вещь. Он нам много чего дал. Начиная от всяких, например, пластиковых пакетов, чтобы не ходить с бумажными, не заворачивать ничего бечёвкой в коричневую бумагу, помнишь, как в детстве было. Можно было, допустим, не бояться, что у тебя там какая-нибудь бутылка разобьётся и ты порежешься. Или очки, например, на носу разобьются и, глядишь, выбьют глаз. Мало ли что бывает. А пластиковые линзы не выбьют. Правда, они царапаются, так что я, например, никогда в жизни, если не брать контактные… А, кстати, контактные линзы! Я же забыл. Это тоже было бы совершенно немыслимо без пластиковой, полимерной промышленности. Чёрта с два бы я мог от очков отказаться до операции.

Да.

Короче, всё это замечательно. И машины стали совершенно не те, гораздо легче, чем то, что было, и гораздо меньше ржавеют, в нашем климате и дольше служат. Разогревать их меньше. И убиться тоже в них сложнее, чем раньше было. Но, увы, у всего есть какая-нибудь засада.

Засада, связанная с пластиком, заключается в том, что его производится чудовищно много, причём из него значительная часть — одноразовая. Всякие упаковки для чипсов делаются из пластика, бутылки для кока-колы и прочего выкидываются. Соответственно, получается большое количество. Все эти одноразовые вилки-ложки, одноразовые медицинские перчатки, одноразовое то, одноразовое это — всё это создаёт проблему. Потому что пластик чрезвычайно долго разлагается естественным путём, лет 100 или 150. Это раз.

Во-вторых, в воде он имеет склонность образовывать мусорные пятна, а также так называемый микропластик, потому что он волнами истирается, но истирается не прямо в ничто, а в такую мелкую-мелкую пыль до 5 мм. И получается, что эта пыль может попасть куда угодно с непредсказуемыми последствиями. В том числе страдают морские обитатели, потому что, например, плывущий пластиковый пакет они принимают за медузу, глотают — и всё, приехали. Или попадают в какую-нибудь тоже пластиковую овощную сетку из-под картошки, запутываются — и всё, и кирдык.

Но пластики хотя бы, в общем, инертные. А проблема в том, что к пластикам часто добавляются всякие вещества, которые как раз неинертные в некоторых количествах и которые дают им всякие свойства. Вот эти самые свойства могут содержать в себе, например, фталаты. Недавно всех начали пугать этими фталатами, которые везде содержатся. И они, оказывается, уже влияют даже и на то, что люди начинают жиреть. И воздействие фталатов более вероятно у женщин и у людей с тёмным цветом кожи. Ну, то есть вы поняли. Теперь оказывается, что негритянки на пособиях разжирели из-за того, что фталаты. В таком духе. И тому подобное.

То есть, например, в ПВХ, для того чтобы он не разваливался, как я уже сказал, при минус 15 — прекрасно существовал, у нас тут было минус 30, и ничего, окна хорошо себя чувствовали — или наоборот, чтобы на солнце он, нагревшись выше 60, не начал вонять, туда заделывают всякое. Раньше, например, почти исключительно всякие соединения олова, свинца и кадмия, которые, сами понимаете, здоровья не добавляют. А сейчас делаются попытки перевести ПВХ на какие-то другие термостабилизаторы. С красителями тоже, знаете, бывает не всё слава богу. Антиоксиданты, которые добавляют им устойчивости, правда уже не после покупки, а в процессе производства. Там их просто всякими кислотами могут протравливать, изделие. Вот чтобы не протравилась к чертям пластиковая часть, её могут усиливать таким образом. Могут быть это фенолы — тоже, знаете, не айс. Ну и разное там другое. Допустим, некоторые пластики деградируют от света. До 80-х пластиковые бутылки на свету довольно быстро начинали киснуть и могли прохудиться. С недавних пор добавляют всякие фотостабилизаторы, и пока непонятно, каким образом они влияют на окружающую среду в процессе разложения пластика.

Ну ладно, это всё было бы, может, и ничего, но если бы всю эту пластмассу можно было легко утилизировать. Вот именно с утилизацией пластмассы получается всё не очень хорошо.

Почему? Вот шины же я утилизирую, и ничего не случается.

Но начнём с того, что с шинами тоже не всё так просто. Скажем, шины бывают всякие. Одни шины, допустим, могут быть с шипами, а другие без шипов. И оборудование может быть не рассчитано на шипы и просто сломаться от них. Они же металлические. Шина может быть с текстильным кордом, то есть тряпочным каркасом, или металлическим, проволочным. И то и другое надо куда-то девать. Если металлический ещё можно впарить металлоломщикам, то куда девать тряпочный — это вопрос открытый. Из-за того, что он очень лёгкий, его невыгодно транспортировать. Понимаешь? То есть я его даже не могу продать никому как топливо. Я пытался.

Вот, да. Так что завод… К сожалению, завод должен сказать, что я ничего не сумел сделать. Сжигайте сами.

Так вот. Но когда мы подходим к пластику, оказывается, что с пластиком всё ещё хуже. Потому что его огромное количество разных видов, которые мы вам только что перечислили, и они друг с другом не стыкуются. То есть, проще говоря, из одного вида не сделаешь пластик другого вида. То есть мы не можем понабрать кучу всякого пластика, покидать его весь в котёл, расплавить и получить новый пластик. Должен сказать, что это был бы полиуретан, а то полистирол, а это ПВХ, а это ещё чего-то. Кроме того, в них все какие-то добавки были. И они разного цвета, кстати, тоже. У нас, скорее всего, получится цвет, похожий на навоз. И кому такой пластик будет нужен?

Соответственно, тут нужно нам организовать глубокую сортировку. А сортировать пластик труднее, чем металл. Потому что металл, например, некоторые металлы ферромагнитные, их можно магнитом вытянуть. Другие металлы тяжёлые, они тонут. Тогда пластик плавает. А с пластиком опять же приходится идти во многом в ручную работу. Я лично видел, как люди стоят, лишь бы не задохнуться от этой вони. У них, конечно, есть респираторы. Я без респиратора ходил, только в каске. Обычно мне респираторы не давали. Надо будет в следующий раз свой брать, потому что невозможно так работать. Как они там целые дни стоят — не знаю.

То есть нам придётся отсортировать их все по сортам. У них эти сорта не написаны. На глаз бывает не отличить по цветам, потому что этот пластик прозрачный, а этот пластик… Вот тёмные пивные бутылки, в которых «Охота крепкая» продают, знаете, вот такие, эти бутылки. Зелёные для минералки, а эти какие-то там ещё. В общем, всё это надо рассортировать по сортам, по цветам, по ещё там чему-то. И вот только тогда уже можно будет, наверное, приступать. И то надо будет справиться у производителей всех этих товаров, чтобы нам прислали подробное объяснение, из чего это всё состоит. Чтобы потом не было никаких сюрпризов. Чтобы не оказалась какая-нибудь добавка, которая нам всю задумку попортит.

То есть получается, что в итоге мы сможем сделать какой-нибудь пластик определённого сорта, новый. Хорошо, а дальше вопрос: что из этого пластика будем производить, Ауралиен?

Да, действительно, а что?

А то, что, например, если мы попробуем производить, допустим, опять бутылки… Так, а эти бутылки вы для чего предлагаете использовать? Была бы кола — и будет кола, не будет. Закон Минздрава и соцразвития и прочее запрещают для пищевых целей использовать упаковку из вторичных материалов, потому что небезопасно. И придётся нам с тобой пускать это в плотные вёдра, тазы, всякие садовые лейки, шланги. Или полы наливать, например, смотря что за полимер у нас. А на пищевую упаковку — это довольно значительная часть, как ты понимаешь. Особенно для PET, да. Придётся вот так вот.

Кстати, я вспомнил про PET-то. Если мы с тобой займёмся утилизацией, то будь готов, что летом PET у нас будет много, а зимой вообще ни фига. Потому что пиво пьют летом, а зимой не пьют. Потому что летом все всё время что-то покупают и пьют на жаре, а зимой всё больше водку из стеклянных бутылок норовят. Так что, видишь, опять сезонность.

Возможные идеи, которые что-то там предлагают технически передовые, я уже сто раз слышал. Особенно усердствуют пиролитики. Я пять раз встречался с разнообразными пиролитиками из России, не из России. И даже получал приглашение посетить их мега-установку. Но каждый раз, когда я посещал, оказывалось, что именно сегодня она не работает. Даже если бы работала, то, скорее всего, оказалось бы, что либо её функционирование дороже, чем производимая продукция, либо, как вариант, если она дешевле, то эта продукция никому не нужна из-за нестабильного качества.

То есть я говорил с людьми: вот вы, может, как печное топливо купите пиролизное масло? Он сказал: «Нет, я уже не раз брал. Немедленно забивает форсунки какой-то гарью. И идите вы со своим пиролизом куда подальше. Я обсуждать не буду». Ну вот так вот. Поэтому сейчас у нас, мусорщиков, пиролиз считается за такое, знаете, как философский камень примерно.

Да?

Что-то в таком духе.

Есть ещё один вариант. Он реалистичный, но он не понравится сразу ордам общественности. Будут пучить глаза и галдеть. Сжигание.

Значит, объясняю. Вместо того, чтобы возиться с вот этим сортированием бутылок, банок, производством потом тазов и вёдер и прочего садово-огородного инвентаря, пока, по крайней мере, не отменили запрет на пищевое использование, насколько мне известно, и вряд ли отменят. А если отменят, то будут обязаны писать, что вторичное сырьё, и я что-то сомневаюсь, что даже самые рвущие на груди рубаху экоактивисты побегут из такого пить. Не знаю.

Так вот, вместо всего этого закидываем всё это в термореактор, то есть на мусоросжигательный завод с производством энергии и тепла. Где будет сжигаться либо на колосниковой решётке… Колосниковая решётка — если кратко, вот у комбайнов, которые жнут, видели, там такие валы с такими как бы ключами вертятся и загребают всё вверх. Вот это колосник. Соответственно, там тоже ряды таких валов с ключами, которые всё загребают вверх, под наклоном, в гору. Это нужно, чтобы оно не внизу где-то там в одном углу скапливалось, а постоянно, как на гриле, прожаривалось. И при этом ещё и ворошилось постоянно. А снизу огонёк. Либо как вариант — сжигание в кипящем слое. Там такой, знаете, вроде на сыпучий песок похожий. У нас на одном из мусоросжигательных в Москве такое было.

Вот это сжигаем. Теплота горения большинства видов пластиков сравнима с теплотой горения бурого угля. Они же из нефти. Соответственно, токсичные газы и прочие перестают быть проблемой, потому что на трубе у сжигательного завода колпак, который всё это улавливает, потому что колпак стоит половину завода, настолько он высокотехнологичный. И, соответственно, выпускает чуть ли не чистый воздух. Чище, чем вокруг, во всяком случае, под воздействием автомобилей. И внутри всякое вредное оседает как шламы.

Ну да, есть такая стереотипная гнусно выглядящая индустриальная жижа, в которую злодеи в конце фильма падают. Вот это шлам. Эти шламы периодически, когда их там много наберётся, приезжают, забирают на специальные учреждения условного Росатома, который их кидает в плазменные реакторы и всякие такие штуки, изничтожает, до молекулы аннигилируя.

Таким образом у нас получается электричество и тепло, которое можно пускать в ход, правда, со своими проблемами. Но это тема для выпуска про утилизацию, отсылаю вас туда. И никакого геморроя больше нет. Вот и всё. Я считаю, честно говоря, что пока мы никаких других способов не придумали, лучше сжигать. Мысли общественности по этому поводу очень интересные, но вы, я думаю, знаете, что я всегда относился с гораздо большим интересом к мнению специалистов, а не неизвестно кого с какими-то бреднями в голове. Это очень сомнительный, с моей точки зрения, авторитет.

Вот такая вот фигня у нас выходит. Без пластика нельзя, с пластиком плохо. Сортировать геморройно, сжигать — тут же сбегаются и протестуют. Вот такая вот, понимаешь, загогулина. И на этой неопределённой ноте будем заканчивать.